Татьяна Мамина – Хаон (страница 1)

Татьяна Мамина

Хаон

Часть I

Ловушка времени

I. Роман. День катастрофы

Ничего не предвещало беды. Небо над озером в тот день казалось по-летнему синим и бездонным. Солнечные блики искрами скользили по воде, и ветер едва тревожил листву.

Октябрь в этих местах сулил приход настоящих ураганов. На просторах огромного водохранилища подобное представляло немалую опасность, но нам повезло, и погода уже несколько дней стояла отличная.

Я с неподдельным любопытством наблюдал, как наш автобус подъезжал к базе отдыха. Из-за высоких елей не угадывалось и намека на близлежащий город. Вдоль пологого берега на небольшом расстоянии друг от друга стояли потемневшие от времени деревянные домики.

Путь из Петербурга выдался нелегким, и очень хотелось наконец выбраться из салона и немного пройтись. Стоило водителю немного замедлить движение, как дети вскочили со своих мест и принялись одеваться. Похоже, не я один успел отсидеть ноги.

Карина вывела оба класса на площадку перед плетеной калиткой и уже повела к административному зданию получать ключи, когда я ступил на сухой гравий. Воздух разительно отличался от городского. Остро ощущался запах травы, смолы и тины. Солнце припекало открытые участки кожи.

У самой кромки воды я заметил Лику. Девушка вглядывалась в пейзаж, словно стараясь как можно лучше запомнить. На ее задумчивом бледном лице виднелись яркие красные пятна на скулах. Стоило позже предупредить об этом Карину.

Я закинул через плечо рюкзак и решил пройтись до места стоянки теплоходов. Их можно было без труда разглядеть даже с дороги. Чем быстрее управлюсь со школьными делами, тем скорее приступлю к поискам в городе.

На пирсе сразу возникла проблема: первые два капитана с самыми большими теплоходами отказались везти детей так далеко от берега.

— Молодой человек, вы, должно быть, шутите! — Рыжий мужчина огромного роста нервно оглянулся на озеро. — Не смотрите, что сейчас все спокойно, минута — и может налететь такой ветер, что вам и не снилось. Могу покатать вас вдоль берега, но никаких островов.

— Именно, — кивнул второй капитан. — Зря вы так упрямитесь. Вот приедете сюда будущим летом и посмотрите ваши руины, никуда не денутся!

— Я отвезу. — К нам подошел крепкий седой мужчина с обветренным лицом и густыми, как у филина, бровями.

— Слушай, не лез бы ты, Гера! — огрызнулся Рыжий. — Сам ведь все знаешь. Мы не просто так сезон договорились смирно досиживать. Не любит озеро шибко смелых. И осени не любит.

— Меня зато любит, — спокойно возразил Георгий. — Я подле него еще со времен Вермы жил и неплохо выучил. Могу и покатать ребят вдоль берега.

— И вот вечно ты никого не слушаешь! — крикнули с соседнего теплохода.

Назревал конфликт. Мне бы, может, и хотелось еще немного послушать об озере, но тогда Георгия могли отговорить везти нас.

— Спасибо вам. — Я протянул руку и дождался крепкого пожатия. — Сейчас схожу за ребятами, и можем отправляться!

Спустя полчаса шестиклашки заполнили весь пирс пестрой гурьбой. Под удивленные возгласы детей и недовольные окрики местных капитан показал нам теплоход. Хотя его судно выглядело куда меньше и старше других, но вполне нам подходило.

Белые с голубыми полосами борта «Зари» тут и там пестрели пятнами ржавчины и облупившейся краски, но выглядели крепкими. Мест и спасательных жилетов хватало всем.

Капитан на вопросы ребят хмурил седые брови, но отвечал коротко и четко. Правда, его манера то и дело ставить нас перед фактом, не давая выбора, несколько раздражала. Он сам решал, что и как мы будем осматривать на озере. На мои просьбы подвезти нас поближе к тем или иным руинам на островках, Георгий категорично мотал головой.

И все же нам довольно быстро удалось составить оптимальный маршрут: мы решили пройти километров десять в сторону полуразрушенной колокольни и пары хорошо сохранившихся каменных домов. Со всеми остановками и перерывами подобная экскурсия занимала примерно три часа. Как раз хватало времени на фотографии и историческую справку.

Я прислонился к ограде на корме и вгляделся в темную гладь. Мне было любопытно, возможно ли под толщей воды увидеть затопленные улицы города. Немного наивно, но о подобном писали в некоторых статьях.

На всем озере не было видно ни одной даже самой маленькой лодочки. Летом в Чернозерск еще наведывались туристы, но к осени жизнь в городке замирала. Хранительница краеведческого музея возвращалась на работу в местный интернат, базу отдыха закрывали, а капитаны отправляли свои суда на зимовку. Я считал, что нам с Ликой крупно повезло застать всех на местах и уговорить встретить нас.

«Заря» плавно отошла от берега в окружении мелких волн. Во все стороны полетели брызги, приятно холодя кожу. В воздухе стоял густой аромат осени. Дети возбужденно шумели. Сопровождающим едва удалось рассадить их по местам в крытой части теплохода и заставить надеть жилеты.

Я внимательно разглядывал свой. Потертая рыжая ткань покрывала нечто, удивительно напоминавшее обычный пенопласт. Сальные ремешки скользили, не желая завязываться. Минут за двадцать всем кое-как удалось с ними справиться. Двое старшеклассников за это время успели ускользнуть и, присев у борта, попытались закурить. Мне самому пришлось отобрать у них сигареты и зажигалку, а затем отправить к остальной группе.

Карина глянула на нас, утомленно вздохнула и направилась к капитану. Дочь она оставила отдыхать в домике — у Лики резко поднялась температура. Я пообещал ей сделать много хороших фотографий, прежде чем девушка заснула.

Георгий хмуро вглядывался в горизонт, невпопад отвечая на вопросы кого-то из детей. Гид приступил к работе. Большую часть его рассказа я и без того хорошо знал. Мог даже многое добавить. Однако детям должно было вполне хватить и краткого пересказа событий полувековой давности, происходивших на этом самом месте. Мои же истории ждали нужного часа.

Показались первые острова. Ветер засвистел и погнал к берегу крупную зыбь, тяжелые облака то и дело заслоняли солнце. Взбаламученная вода стала серо-коричневой. Волнение усилилось. Я услышал, как за мной последовали, но не придал особого значения.

— Роман Викторович? — за спиной раздался звонкий девичий голосок. — А я вас ищу!

— Да, Оля, — я оглянулся, подмечая далеко не походный вид девушки, — чем могу помочь тебе?

Стало интересно, не Карина ли Александровна отправила ко мне свою любимицу. Олю и ее младшего брата Костю учитель опекала почти как родных. Мне же всегда казалось неправильным так сильно сближаться с учениками.

Девушка подошла чуть ближе и заговорила. Половина слов терялась в порывах налетевшего ветра. Ограждение пронзительно скрипело.

Теплоход вдруг качнуло с такой силой, что я не устоял и рухнул на одно колено. Олю отбросило в сторону, и она испуганно вскрикнула, протянув ко мне руку. Я зажмурился, стараясь прийти в себя, но чувствовал только головокружение и растерянность.

Стоило подняться, как налетел новый порыв, и на одной из волн лодку накренило. Огромный поток бурой воды с грохотом лизнул палубу и отступил обратно. Едва удержавшись на ногах и цепляясь за скользкий борт, я выпрямился и огляделся. Мокрая одежда липла к телу, в ботинках неприятно хлюпнуло.

С севера невероятно быстро приближался грозовой фронт. Массивные серые тучи расползались и сверкали короткими вспышками молний. Озеро буквально бурлило под нами, и среди волн я вдруг заметил яркое рыжее пятно.

Несколько мгновений я стоял и все никак не мог понять, что же это могло быть. А потом увидел копну светлых волос и ярко-голубой обруч. Голова опустела, а тело на секунду окаменело. Оля! Как я мог не подумать о ней?

Сам не понял, как оказался в воде. Она оплела меня коконом и сжала в ледяных тисках. Непослушное тело едва боролось с волнами. Я плыл, пытаясь держать голову над водой, и все никак не мог отыскать взглядом девочку. Дыхание сковало, сложно стало сделать полный вдох. Жилет держал на поверхности, но волны снова и снова накрывали с головой. Появился страх: осязаемый, гнетущий.

Я прекрасно понимал, как сильно замерз, что вокруг только темная вода и пронзающий холод. В носу щипало, стучали зубы, и пальцы отказывались слушаться.

Кричать или просто звать Олю не получалось. Я мог только грести в том направлении, которое казалось верным. Раз или два сквозь волны показывался яркий жилет. В эти моменты сил будто прибавлялось, и я боролся отчаяннее.

Наконец окоченевшие пальцы коснулись твердого предмета, а затем соскользнули. Ослабшая девушка не открывала глаз и едва шевелила ногами, стараясь грести. Нас накрыл ливень. Небо и вода слились. Я был относительно спокоен, но Оля, которую я успел подхватить, испугалась куда сильнее. Кое-как я продел руку в рукав ее жилета и принялся бить всеми конечностями по воде. Мы начали плыть. Нужно было несмотря ни на что, бороться с паникой, не обращая внимания на судороги.

Видимость стремилась к нулевой. Я попытался, как мог, оттолкнуться руками от поверхности воды и осмотреться, но результата почти не было. Возвращаться к теплоходу не имело смысла — волны отнесли нас так далеко, что никак не удавалось его даже увидеть. Что бы ни происходило, оставалось только двигаться вперед.

II. Лика. Лихорадка

О катастрофе мне сообщили к ночи. Лихорадка еще сковывала движения и мысли. Значение страшных слов сначала просто прошло мимо сознания. Пожилой мужчина почти по слогам повторил дважды: