Татьяна Луганцева – Бесплатный сыр для второй мышки (страница 37)
– Воображение у тебя работает, – усмехнулся Олег Адольфович, присаживаясь к ним за стол. – К сожалению… нет. Было бы слишком просто. – Патологоанатом стал рыться в своем огромном саквояже.
Все следили за ним, замерев.
– С материалом из могилы мы разобрались. Это самое главное. К счастью, человек был судим, данные в нашей базе. Нанесение тяжких телесных… Два года общего режима. А ведь в полиции служил. Но после уже в органы не вернулся. Отец давно умер, мать лет пять назад. Пропал без вести. Друзья подали в розыск. У них теплилась надежда, что их друг решил изменить свою жизнь и начать всё заново. Думали, что завербовался, уехал в Сибирь. Характер у него был соответствующий… Мог так поступить. Но вот разочаровали мы его друзей. Нашел последний покой Семён Петрович Барков в чужой могиле в Мозаике.
– Семён Петрович Барков… – эхом повторила Яна, понимая, что это имя ей ни о чем не говорит, если только за последние дни ей совсем не отшибло память.
Олег Адольфович выложил на стол фотографию среднего размера прямоугольной формы, на которой был строгий мужчина обычной славянской внешности в полицейской форме.
– Тут он моложе, еще до тюрьмы… Фото из его личного дела. И вот еще… Яна, мне несколько раз звонила твоя тёзка, героиня моих кошмарных снов, женщина, которая родила в машине в нашем присутствии. Очень просит с ней встретиться. Наверное, будет звать в крёстные. Эй, Данила, ты что так гипнотизируешь фотографию? – спросил Олег Адольфович.
Яна повернулась к Гордееву.
– Ты его знаешь? Даня!
– Знаю… Когда в автомобильной аварии погибли моя жена и ребенок, я не поверил, что это несчастный случай. Не хотел верить. Меня мучили сомнения, и я нанял Семёна Петровича.
– В качестве частного детектива? – уточнил Олег Адольфович.
– Совершенно верно. Барков показался мне смышлёным парнем, профессионалом. Как он оказался в могиле?
– Последний род деятельности товарища Баркова – частный сыск, – подтвердил патологоанатом.
– Я ничего не понимаю… – не выпускал из рук фотографию Данила.
– А что ты удивляешься? Ты же дал ему задание и не удивился, что он внезапно пропал? – спросила Ася.
– Он отчитался… Сказал, что все мои подозрения напрасны, что действительно несчастный случай и что мои жена и дочь погибли в ДТП. И всё… Дело было закрыто. Связи я с ним не держал, – вспоминал Данила.
– А когда он тебе сообщил о результатах расследования? – поинтересовалась Яна.
– Точно дату не назову… Примерно четыре года назад. Я сразу после этого уехал куда глаза глядели… В Мозаик.
– Сколько он занимался расследованием? – поинтересовалась Яна.
– С месяц…
– Он сообщил тебе лично о результате расследования? – продолжала интересоваться Яна.
– Позвонил по телефону.
Все замолчали.
– Мы, по-моему, вместо того, чтобы распутывать узел, завязываем рядом новый, – озвучила вслух общие мысли Цветкова.
– Получается, что Барков связан с этим местом? С Пушкиной или ее семьей, раз оказался в ее могиле. А что говорит экспертиза? Когда он умер? – спросила Яна.
– Поражаешь меня пытливостью ума, – хитро посмотрел на свою подругу Олег Адольфович. – Умер гражданин Барков примерно четыре года назад. Да, прямо вот отчитался о своем последнем задании и… Перед смертью его пытали. Если он занимался смертью семьи Гордеева, почему его это привело именно сюда? За что его убили?
– Я лох. Рано сдался. Семён Петрович что-то еще нарыл, хотел мне сообщить, но… Если убийца живет здесь, я его найду, – помрачнел Данила.
– Надо действовать быстрее, а то свидетелей остаётся всё меньше и меньше.
– С Пушкиной всё началось, с нее и начнём, – решительно тряхнула головой Яна. – У меня есть план. Нам нужно попасть в психиатрическую клинику.
Данила хихикнул:
– Нам давно там место…
Яна бросила на него гневный взгляд.
– Шутки твои неуместные. Нам нужно навестить директора клиники. У меня есть к нему вопросы.
– В качестве кого мы заявимся к известному психиатру?
– Это предоставьте мне. У меня – главная роль, вы – статисты.
– Кто бы сомневался… – хмыкнул Петров.
Глава семнадцатая
На следующий день Яна сгоняла на местный рынок и купила для себя всё самое дорогое, кричащее, яркое, аляпистое, совершенно безвкусное. Несколько раз она наносила на лицо тональный крем, сушила его феном и кривлялась, чтобы возникли морщинки. Также она утяжелила веки, сузила губы яркой помадой, положила румяна. Она увеличила накладками грудь, талию и бедра. А волосы убрали под соломенную шляпку. Изящные и красивые кисти рук прикрыли ажурными перчатками, которые должны были придать некоторую тайну этому, что греха таить, откровенно-омерзительному образу.
Когда Яна показалась перед своей командой, все дружно охнули.
– Как вам Клара Леопольдовна? – спросила Яна со смехом. – Это у меня еще профессионального набора для грима не было.
– Потрясающе! Феноменально! – рассмеялся Данила. – Я бы тебя не узнал! Как ты так смогла?
– Ты ее еще на сцене не видел! – отметила Ася.
– Надеюсь, увижу! Ты сама на себя не похожа. Прибавила себе годков двадцать.
– Задача выполнена, – улыбнулась Яна. – Теперь ты, дорогой… Я сделаю из тебя мачо! Альфонса! У тебя сложная задача – ты должен изобразить моего молодого любовника…
– Это не сложно, – прервал ее Данила.
– Дослушай! – осадила его Яна. – Роль у тебя такая – ты любишь не меня, а мой кошелёк. Это когда с милой гримасой целуют ручку и сплёвывают за спиной. Тебя надо, наоборот, тотально омолодить. Волосы хохолком, расстёгнутый ворот, брючки поуже. Все напоказ, наружу. И такой взгляд, будто ты можешь всё! Но это не так – ты пустое место. Целиком и полностью зависишь от богатенькой тётеньки, гормонально потерявшей от тебя голову.
– Я не артист…
– Больше молчи и слушай свою мамочку, то есть меня. Так… Где тут моё золото-серебро? – Яна вытряхнула из большой косметички целую груду бижутерии. – Столько украшений! В таком костюме и с такими цацками я бы точно ушла под воду, и ты бы, Даня, ни за что не достал бы меня со дна.
– По-всякому бывает, – ответил Данила. – Если бы не твой пояс со стразами, может быть, я бы тебя не вытащил.
– Ну как? Я тебе нравлюсь? – кокетливо покрутила головкой в кудрявом парике Яна.
– За такой дамочкой, пожалуй, я бы нырять не стал…
– Я буду звать тебя Руслан!
– Как скажешь…
– Молодец! Ну, и наконец ты… – повернулась Цветкова к расслабленно сидящему и наблюдавшему за ними, словно из зрительного зала, Олегу Адольфовичу. – Тут самый легкий вариант, грим не требуется. Выглядишь как психопат. Шучу! Тоже поработаем. Какое тебе имя и отчество сочинить? Интереснее, чем Адольфович, уже не придумаешь…
– Может, мне можно побыть немного с моими именем и отчеством? – надулся патологоанатом.
– Клара Леопольдовна – дама с претензией. – Яна прищурилась и посмотрела на своего друга. – Будешь Иосиф Леонидович. Мой старый, увядающий муж, но при больших деньгах, которые все теперь у меня…
– Смотрю на вас и поражаюсь. Хотелось бы тоже поучаствовать в балагане, но роли для меня нет, – сказала Ася.
– Кто-то должен остаться на свободе на случай, если нас всех упекут в психушку. Будешь вызволять нас, – ответила Яна.
– Ну, с богом, – вздохнул Олег Адольфович, он же Иосиф Леонидович. – По машинам!
Психиатрическая клиника под управлением профессора Севéрина больше напоминала зону особого режима.
– Три контрольно-пропускных пункта! – отметил Данила. – С ума сойти!.. Если пробиваться с боем, будет шумно. Но ничего, пошумим.
– Мы с пациентом к профессору Северину. Нам назначено, – громогласно заявила Яна. – Наши фамилии…
О своем визите Цветкова договорилась лично с профессором.
Охранники сверили их фамилии по своим спискам и пропустили машину.
Холл психиатрической клиники поражал чистотой и каким-то жабьим шиком. Пол под мрамор, но не мрамор, лепнина на стенах, но не лепнина, а дешевая формованная пластмасса, покрашенная золотой краской. Большие, якобы глиняные, пластмассовые горшки с искусственными цветами с огромными глянцевыми, ядовито-зелеными листьями. У Яны невольно зачесалось в носу при виде такого количества пылесборников.
– Это не мавзолей? – шепотом поинтересовался Данила.