Татьяна Лив – ХУДШИЙ ПИРАТ ГАЛАКТИКИ (страница 21)

— Принцесса. Она... не такая, как я ожидал.

— А что ты ожидал?

— Капризную, бесполезную обузу.

— И?

— Она капризная. И пока бесполезная. Но... — КАРЛ замолчал. — Она спросила Бритву про Толстого. Никто раньше не спрашивал.

Макс усмехнулся.

— Ты за ней следишь?

— Я слежу за всем. Это моя работа. И единственное развлечение. — Пауза. — Патч так и не пришёл. На случай, если тебе интересно.

— Мне интересно.

— Врёшь. Но спасибо.

Макс откинулся в кресле. За иллюминатором — звёзды. Те же, что вчера. Те же, что завтра. Безразличные, далёкие, вечные.

Двадцать два часа.

Где-то в грузовом отсеке Бритва паял трубу, а рядом сидела принцесса, которая хотела перестать быть тем, кем её создали.

Где-то в рубке дремала Зара, готовая в любой момент проснуться и спасти их всех.

Где-то под консолью Глок свернулся клубком, обняв штурманский планшет, и тихо вибрировал во сне.

А корабль летел. Скрипел, стонал, подтекал — но летел.

— Двадцать два часа, — прошептал Макс.

Никто не ответил.

Только двигатели тихо гудели в темноте.

ГЛАВА 8: Папина дочка

ГЛАВА 8: Папина дочка

На двадцатом часу полёта у «Сокола» отвалился стабилизатор.

Не весь — только левый. Он просто отделился от корпуса с тихим щелчком, словно прощаясь, и улетел в космос, кувыркаясь.

— КАРЛ! — Макс наблюдал через иллюминатор, как кусок их корабля удаляется в бесконечность. — Это серьёзно?

— Определяй «серьёзно», — ответил ИИ. — Если ты имеешь в виду «мы умрём прямо сейчас» — нет. Если «мы умрём при посадке» — вероятно.

— Насколько вероятно?

— Шестьдесят три процента. Левый стабилизатор отвечает за балансировку при входе в атмосферу. Без него посадка будет... творческой.

— Творческой?

— Мы будем вращаться. Быстро. Как волчок. Очень недолго.

Зара выглянула из рубки. Посмотрела в иллюминатор. Посмотрела на Макса.

— Это то, что я думаю?

— Левый стабилизатор.

— Улетел?

— Улетел.

Зара помолчала.

— Я посажу и без него, — сказала она.

— Ты уверена?

— Нет. Но других пилотов у тебя нет.

— Технически это делает тебя лучшим пилотом на борту, — заметил КАРЛ.

— Технически это делает меня единственным пилотом на борту.

— Что одно и то же.

— Нет, КАРЛ, не одно и то же!

Бритва появился из грузового отсека с куском металла в руках — бывшее крепление стабилизатора. Болты были ржавыми настолько, что крошились в пальцах.

— Капитан, — сказал он, — крепление сгнило. Полностью. Стабилизатор держался на одном болте и... — он замялся, подбирая слово, — ...на надежде.

— На надежде?

— Я не нахожу технического термина для того, что удерживало этот узел. Законы физики это не объясняют. Значит — надежда.

Корабль качнуло. Без левого стабилизатора «Сокол» начал медленно крениться — не критично, но достаточно, чтобы всё, что не было закреплено, поехало влево.

Ведро с охлаждающей жидкостью в третьем коридоре опрокинулось первым. Лужа поползла по наклонному полу. За ней — гайки, инструменты, чей-то ботинок.

— Это чей ботинок? — крикнул Макс, наблюдая, как обувь проплывает мимо него.

— Мой! — донеслось из каюты. Лира высунулась в коридор. — Я его сушила!

— Зачем ты сушила ботинок в коридоре?!

— А где ещё?! У вас нет сушилки!

— У нас нет БОТИНОК! Откуда у тебя ботинок?!

— Бритва дал! Из запасных!

Макс посмотрел на Бритву. Робот пожал плечами — жест, который он явно скопировал у людей, но в исполнении двухметровой машины выглядел комично.

— У меня были запасные, — сказал он. — Для... на всякий случай.

— У РОБОТА запасные ботинки?!

— Я нашёл их на Омикроне. Подумал — пригодятся. Толстой писал, что нужно быть готовым к...

— БРИТВА!

Корабль снова качнуло. Глок, который шёл по коридору, не удержался и проехал на животе метра три, врезавшись в переборку.

— КХРР!

— Зара! — крикнул Макс. — Выровняй нас!

— Пытаюсь! — донеслось из рубки. — Без стабилизатора корабль тянет влево! Компенсирую вручную, но долго не продержусь!

— КАРЛ, можешь скомпенсировать программно?

— Могу перераспределить тягу на маневровые двигатели. Но это увеличит расход топлива на одиннадцать процентов.