Татьяна Лисицына – Я не могу проиграть! (СИ) (страница 10)

— Не могу, — я вцепилась в его руку.

— Что, значит, не можешь? — несколько грубо спросил он.

— Я… Мне…. нехорошо. Я не могу! Мне кажется, что на меня все смотрят.

— Конечно, смотрят. Им же интересно, какой товар ты привезла. Вдруг торговлю перебьёшь?

— Мне кажется, они смотрят на меня!

— Ах, это…. Ну, ты же у нас первая красавица, что же ты вдруг растерялась от взглядов кавказских джигитов? Улыбнись им, как ты это делала на пляже, — издевался надо мной Вадик. — Давай, лучше, узнай, где достать воды, а я пока разложусь и узнаю цены у соседей.

Я с уважением посмотрела на Вадика, он производил впечатление человека, который

всю жизнь торговал здесь. Даже если у него всё и сжималось внутри, внешне он был спокоен и собран. На деревянных ногах с ведром в руке я отправилась за водой, проклиная свою слабость. Никогда в жизни не считала себя застенчивой, а сейчас веду себя, как идиотка, и ничего не могу поделать. Я приволокла ведро, Вадик уже красиво разложил розы и успел написать ценники.

— Иди сюда, сейчас мы им покажем торговлю: наши цены будут самыми низкими, а розы самыми красивыми.

Я чуть-чуть пришла в себя, но как только к нам направилась первая покупательница, спряталась под прилавком, делая вид, что перебираю цветы. Я патологически не могла с ней поговорить. Зато Вадим запел зычным голосом при её приближении:

— Девушка, розочки южные, дешёвые, выращенные под ярким солнцем, красивые как вы.

От ужаса, что она к нам подойдёт, я пригнулась ещё ниже. Со своего места я видела стройные ножки в красных босоножках и слышала голос неутомимого Вадика:

— Вам какие, девушка? Красные? О, цвет любви, замечательный выбор. Или жёлтые хотите? А может белые? Вот эти? А?

— Да, вот эти хороши, я возьму.

— Завернуть? — спросил он.

— Спасибо, — ответил нежный голос. — А вы всегда здесь торгуете? Я раньше вас не видела.

— Теперь буду часто, заходите. Телефончик не оставите? — поинтересовался наглый Вадик.

Она засмеялась и записала телефон прямо на денежной купюре.

— Только не дайте кому-нибудь вместо сдачи, — кокетничала девица.

Я задохнулась от гнева. Да как он смеет при мне вести такие разговоры?!

— Не отходите вечером от телефона, у меня будет интересное предложение.

— Я буду ждать, — бросила она через плечо, прижав к груди большой букет из красных роз.

— Вика, ты где? — нагнулся ко мне Вадик. — Я уже заработал денег и номер телефона, а ты всё прячешься.

Я заставила себя вылезти из-под прилавка.

— Да как тебе не стыдно! — набросилась я на него, чувствуя себя идиоткой.

— Что стыдно? Зарабатывать денег? — продолжал издеваться он. — Ты считаешь это неприличным занятием? Ну кто бы мог подумать?!

Я стояла красная и злая, готовая врезать ему по ухмыляющейся физиономии и убежать с рынка. Я не могу здесь стоять, когда на меня все смотрят.

— Вика, успокойся! — Вадик обнял меня за плечи, его голос стал ласковым. — Я понимаю, что тебе тяжело, но именно сейчас ты должна перебороть свою скромность или гордость, я не знаю, как это называется, и начать работать. Посмотри, люди вокруг тебя делают это с лёгкостью, и это вовсе не зазорно, продавать цветы. Или ты всё ещё девочка из хорошей семьи? Или ты сама по себе, чёрт возьми?

— Прекрати! Я не хочу, чтобы ты разговаривал со мной таким тоном! — я скинула его руку со своего плеча.

Вадик фыркнул и вернулся к составлению букета, процедив мне сквозь зубы:

— Должен тебя предупредить, если ты не будешь мне помогать, я буду брать телефоны у всех девушек, проходящих мимо.

— Ах, так! Ну ладно! Смотри же! — мне стало жарко от злости, и страх куда-то исчез. — Мужчина, мужчина! — закричала я, заметив покупателя. Схватив несколько роз в охапку, я выскочила из-за прилавка и подлетела к нему.

— Самые красивые розы для вас и вашей девушки!

Его глазки остановились на мне, полностью проигнорировав цветы.

— Чудесные розы, — он полез за бумажником. — Как вас зовут, девушка?

— Вика, — улыбнулась я. — А вас?

— Саша.

Мы смотрели друг другу в глаза.

— Знаете, вы очень красивы, — он достал купюру из бумажника. — А сколько стоят розы?

Я шепнула цену ему на ухо.

— Ничего себе, — ухмыльнулся он. — Да ладно, не важно, — он дал мне визитку, — Позвоните мне, когда освободитесь? Мы что-нибудь придумаем.

— А что тут можно придумать, — разошлась я, зажав деньги в кулачке. — Поужинаем где-нибудь. А потом поедем или к тебе, если ты не женат, или ко мне, если тебя уже окольцевали.

Мужик расхохотался и похлопал меня по плечу.

— А ты молодец! Если позвонишь, обещаю изменить сценарий.

— Может быть, — я развернулась и, помахивая визиткой, пошла к прилавку, наблюдая за Вадиком: он казался бледнее самой нежной белой розы.

Вдруг я почувствовала, что кто-то схватил меня за запястье, я повернулась и встретилась взглядом с мужчиной южного типа:

— Что ты себе позволяешь?! Это был мой клиент. Не выскакивай из-за прилавка, моя сладенькая, а то я тебе устрою здесь.

Ко мне подскочил Вадик.

— Отпусти её немедленно!

— Следи за своей бабой! — грубо ответил грузин, выпустив мою руку. — Пусть с места торгует! Нечего выскакивать!

— Она больше не будет.

Вадик взял меня за руку, прошипев на ухо:

— Совсем сдурела, то под прилавком сидит от страха, то на людей бросается.

— А у меня тоже есть телефончик, — я помахала визиткой. — Он ждёт меня на ужин.

— Дай сюда! — Вадик потянулся за визиткой. — Вечно к тебе липнут какие-то козлы.

— Он не козёл, он генеральный директор… — начала читать я, но Вадик вырвал у меня визитку. Я потянулась за ней и опрокинула ведро с водой на ноги нашей соседке.

— Ты больная что-ли? — возмутилась она и выругалась.

Еле сдерживаясь от смеха, я пролепетала извинения, а когда повернулась, заметила клочки визитки, разлетавшиеся по ветру. Вадик улыбался, а я подумала, что вряд ли этому мужичку удалось бы изменить сценарий, разве что слегка оттянуть финал. Так что все к лучшему.

К вечеру мы валились с ног от усталости, но выручка была очень хорошей, намного больше чем ожидалось. Там же, на рынке, мы накупили красивых зеркальных пакетов, ленты и соседка научила делать меня букеты, которые продавались гораздо выше стоимости роз, причем, розы туда можно вставить, которым жить осталось совсем недолго. Я оказалась права: южные розы, яркие, с большим бутоном, привлекали больше внимания, чем их подмосковные собратья. Мы бережно собрали остатки и двинулись к метро. В кармане шуршали мои первые, самостоятельно заработанные деньги. Если бы не предстоящая встреча с мамой Вадика, я испытывала бы состояние эйфории. Около подъезда мы остановились, Вадик закурил и спросил меня:

— Ну, ты довольна, бизнес леди?

— Конечно, — улыбнулась я из последних сил. — Только боюсь встречи с твоей мамой и ужасно устала. Сейчас бы завалиться на диван и спать, спать, спать.

— Не бойся мамы, она тебя полюбит.

— Ну я не собираюсь задерживаться. Если дела пойдут, надеюсь, я скоро смогу снять что-нибудь.

— Ты совсем не собираешься возвращаться домой?

— Нет, я теперь сама по себе.