Татьяна Лисицына – Цветок на ветру (СИ) (страница 49)

— Да, — Руслан бросил дневник на стол, — ты совершенно права. Нового в твоём дневнике не увидишь. Одни тройки с двойками. Но я не могу понять, ты же способная девочка, почему ты плохо учишься?

— Я не хочу тратить на это время. — Каролина улыбнулась: — Жизнь слишком хороша, чтобы в ней было место глупой зубрёжке, а без этого, милый папочка, как ты понимаешь, хороших отметок не ставят.

— Тебе предпочтительно тратить время на глупые журналы мод и дурацкое шитьё, — разозлился Руслан. Эта её не так давно появившаяся страсть шить самой одежду слишком напоминала ему Зою с её магазином. Сначала он не придавал значения увлечению Каролины, надеясь, что оно пройдёт. Но из детского невинного увлечения шить для кукол, оно превратилось в навязчивое желание посвятить свою жизнь моделированию одежды. Весь дом был завален журналами мод, а её комната нитками и обрезками тканей. На письменном столе вместо учебников гордо стояла швейная машинка, за которую он выложил кучу денег. Он сам не мог понять, как ей удалось тогда его уговорить. Алла только руками всплеснула, когда он назвал ей цену.

— Папа! — топнула ногой Каролина. — Я, кажется, просила тебя не называть моё увлечение дурацким. Надо уметь уважать интересы других. Между прочим, родители, моих друзей считают, что я молодец, раз уже в пятнадцать лет знаю, кем я хочу стать. А сколько я сшила красивых вещей и, между прочим, сэкономила тебе много денег. Шить гораздо дешевле, чем покупать в магазине.

— Всё это так, — махнул рукой Руслан. — Но учиться-то надо!

— Кому надо, пап? Мне не надо. Зачем мне физика, математика и прочая ерунда, если мне надо знать, как проложить строчку и пришить карман. Зря ты не разрешил уйти мне после девятого класса. Я только время теряю.

— Ещё чего, — возмутился Руслан. Они тогда с Аллой чуть с ума не сошли, когда Каролина сказала, что уходит из школы, чтобы стать портнихой. Им еле удалось убедить упрямую девчонку остаться и закончить десятилетку. — Тебе нужно поступить в институт.

— Какой институт, пап? После школы я поеду в Москву, чтобы учиться у Зайцева.

— Что? — Руслан еле не задохнулся от этого заявления. — В Москву она собралась. Это когда ты такое придумала?

— Не так давно, — пожала плечами Каролина. — А что делать здесь в этом Богом забытом Саратове? Вся жизнь сосредоточена в Москве. Только там можно что-то добиться. А я собираюсь стать известным модельером.

Руслану стало нехорошо. Если она попадёт в Москву, то всё может вскрыться. Она может всё вспомнить и тогда…

— И думать забудь! Ты никогда не поедешь в Москву, — сурово сказал он и подошёл к двери.

— Но почему? — крикнула ему в спину Каролина.

Руслан обернулся. Его лицо было бледным.

— Даже не думай. Мы тебя никуда не отпустим. Будешь учиться в Саратове на своего модельера.

От внимательного взгляда Каролины не укрылся испуганный взгляд отца, когда она заявила, что поедет в Москву. Отец определённо чего-то боялся. Он так расстроился из-за её слов, что забыл прочитать ей обычную нотацию. Каролина села за стол и задумалась. Почему он не хочет, чтобы я поехала в Москву? Может, он просто не хочет, чтобы уезжала? Непохоже. Не так давно Каролине стало казаться, что родители что-то скрывают от неё. Однажды она услышала, как её мать говорила: «Если Каролина узнает: она никогда нам не простит». Что это было? Что скрывают от неё родители? Однажды она отказалась поехать с ними на дачу и перерыла весь дом в поисках каких-нибудь доказательств, но так ничего и не нашла. Единственное, что она знала, это то, что Алла была её неродной матерью. Они рассказали ей, что её мать умерла, когда ей было пять лет, и отец женился на Алле. Она ничего не имела против Аллы, та всегда была добра с ней, даже слишком добра. Каролина вздохнула. Она никогда не обижалась ни на неё, ни на отца, который частенько повышал на неё голос. На её месте Каролина давно бы уже это прекратила. Она бы никогда не позволила так с собой обращаться. Она и отцу-то не позволяет кричать на неё. В конце концов, Каролина решила, что тайна связана с её родной матерью. Неожиданно в голове у Каролины появилась мысль: «Так, может, она и не умерла вовсе, а жива до сих пор?» Тогда почему она живёт с отцом? Мать отказалась от неё, когда она была ребёнком?

Её раздумья прервал мелодичная трель телефона.

— Каролина, гулять пойдём? — услышала она застенчивый голос своего одноклассника Артёма.

— Позвони через полчаса, — Каролина бросила трубку и улыбнулась. Конечно, она пойдёт гулять, но нельзя сразу соглашаться. Доводить мальчиков до белого каления было её любимым занятием, даже более любимым, чем доводить учителей. Она делала это не со зла, просто развлекалась.

Каролина встала и подошла к окну. О чём же она думала? Ах да, у её родителей есть какая-то тайна. Она обязательно должна это узнать. Услышав, что дома хлопнула дверь, девушка выглянула из комнаты. Алла гладила на кухне бельё. Она зашла на кухню.

— Куда отец ушёл?

— Сказал, что пройдётся. Ты его опять разозлила, — недовольно сказала Алла, разглаживая воротник рубашки Руслана.

— Значит, пошёл в бар, — равнодушно заметила Каролина. — Зря ты ему позволяешь столько пить.

— Ну, знаешь ли. — Алла поставила утюг на подставку и посмотрела на девушку. Да, выглядит она, конечно, вызывающе. Глаза накрашены, на щеках румяна, даже губы тронуты светлой помадой. А уж юбка-то. Она, Алла, даже помыслить никогда не могла, что можно пойти куда-то в такой юбке. А её дочь прекрасно ходит. Правда редко возвращается одна. У неё знакомых полгорода, и телефон разрывается от звонков. — Не тебе судить отца, — добавила она раздражённо.

— Я же о тебе забочусь, мам, — мирно сказала Каролина. — Придёт выпившим, будет бурчать на тебя. А ты ему никогда ничего не ответишь.

— Спасибо за заботу. Лучше бы помогла по дому.

— Я бы с удовольствием, но только ногти накрасила, — она махнула перед носом Аллы длинными ногтями с ярким сиреневым лаком. — У меня свидание.

— Ничего удивительного. Не помню, когда вечером ты оставалась дома.

— Дома скучно, мам.

— Зато весело с парнями на улице, — проворчала Алла, аккуратно вешая выглаженную рубашку на вешалку. — Боюсь я за тебя, эти твои короткие юбки до добра не доведут.

— Да ладно тебе. Я всегда осторожна. В близкие отношения с мужчинами не вступаю. Ещё не хватало идти на поводу у этих животных. Они хотят удовлетворения своего инстинкта, а я им подставляться не собираюсь. Между прочим, ещё девочка.

— Так и должно быть, тебе всего пятнадцать.

— Ну и что?! Сейчас у нас сексуальная революция, все только и думают, как с кем-нибудь переспать. У нас в классе, знаешь, сколько девочек осталось?

— Сколько?

— Не знаю точно, но мало. Даже наша скромница и отличница Олеся недавно мне призналась, что отдалась парню из параллельного.

— Олеся тоже! — ахнула Алла. — Ну, куда катится мир?

— Они просто дурочки. Боятся, что если парню не дать, то он не будет с тобой встречаться. Полная чушь. Лично я торопиться не собираюсь. Так что моя короткая юбка ещё не самое большое зло.

— Тебя послушаешь, ты просто образец для подражания, — покачала головой Алла. За эти годы она устала бороться с этой своенравной девчонкой. Каролина всегда делала только то, что она хотела. Повлиять на неё было практически невозможно. — Что у тебя опять с учёбой? Почему так отец расстроился?

— Он расстроился вовсе не из-за учёбы. Я сказала, что после школы поеду в Москву учиться у Зайцева.

Утюг замер в руке Аллы, сердце ухнуло в груди, но она заставила себя спокойно спросить.

— Зачем тебе в Москву?

— А что делать в этом захудалом городишке? Отсюда все уезжают: работы нет, перспектив никаких. Даже дело не в этом, я сердцем чувствую: Москва — это мой город.

— Не надо уезжать, — тихо сказала Алла, в замешательстве поставив утюг на рубашку Руслана и даже не заметив этого.

— Может, ты мне скажешь, почему вы оба с отцом так не хотите этого?

— Далеко от дома и… — Алла растерянно смотрела на Каролину, не обращая внимания на утюг.

— Мама, рубашка горит, — привела её в чувство Каролина.

— Ой! — Алла подняла утюг и обнаружила прожжённое пятно на самом видном месте. — Вот чёрт, испортила! — раздражённо сказала она.

— Папа будет в ярости, это была его любимая рубашка, — засмеялась Каролина, но, поймав расстроенный взгляд матери, тут же предложила: — Давай, я скажу, что это сделала я.

— Это ещё зачем?

— Не выношу, когда он на тебя кричит. Мне всё сойдёт с рук. Он будет счастлив только от одной мысли, что я гладила ему рубашку.

ещё стояла с утюгом в руке, когда Каролина, покачивая бёдрами, удалилась к себе. Поговорив с матерью, она ещё раз убедилась, что разгадка тайны находится в Москве. Должна же существовать объективная причина, что её родители не хотят, чтобы она туда попала. Как жаль, что у неё нет столько денег, чтобы сесть в поезд и уехать.

Телефон зазвонил снова. Это был всё тот же Артём.

— Каролина, полчаса прошло. Может, всё-таки выйдешь? Погода хорошая. Ребята уже во дворе.

— Позвони через час, я ещё занята, — отрезала Каролина, вешая трубку и пододвигая к себе швейную машинку. Ей хотелось побыть одной, чтобы подумать обо всём. А лучше всего ей думалось, когда она шила. Она взяла только что скроенное платье и, приложив к себе, встала перед зеркалом. Да, всё правильно, к её тёмным волосам безумно идёт этот оттенок красного. Она затянет его в талии и сделает большой разрез. Все будут в восторге от неё, когда она придёт на день рождения Артёма. Бедный Артём. Она хихикнула, вспомнив его слова, что погода хорошая. Погода-то хорошая, но гулять у неё сегодня, как ни странно, настроения нет, поэтому, пожалуй, когда он позвонит через час, она ему всё же откажет.