Татьяна Лисицына – Цветок на ветру (СИ) (страница 51)

Алексей осторожно взял её под руку.

— Зоя, пожалуйста, расскажите мне, что вас тревожит. Я чувствую — у вас что-то произошло. Ведь мы не случайно встретились, поймите же, наконец.

— Хорошо, — внезапно решилась Зоя. — Я расскажу, но это длинная история. Может быть, вам лучше посмотреть Париж? Ведь вы же для этого сюда приехали.

— Париж никуда не денется. У меня ещё пять дней. Сейчас важнее то, что случилось с вами. — Он увлёк её к выходу, и Зоя последовала за ним. Они молча прошли через площадь и уселись в кафе за столиком. Даже не глядя на меню, Зоя быстро сказала:

— Позвольте мне заплатить. Здесь сумасшедшие цены даже на кофе.

Алексей нахмурился.

— Но я не могу позволить, чтобы за меня платила женщина, у меня есть деньги.

— Я сейчас не женщина, а ваша будущая клиентка, если можно так сказать. Это моё условие, если вам так будет легче.

Алексей поднял руки вверх.

— Хорошо, сдаюсь. Но только за кофе, а то я начну чувствовать себя альфонсом.

Не дожидаясь официанта, Зоя заговорила. Иногда она вынуждена была остановиться, чтобы собраться с силами. Прошло десять лет, но боль не исчезла, она притупилась, но, рассказывая, она снова и снова переживала весь ужас той ночи и последующих дней. Алексей слушал внимательно, и только когда она закончила, спросил:

— Скажите, а как вы считаете: у вашего бывшего мужа могла быть причина, чтобы украсть ребёнка?

— Нет, конечно. Хотя, — Зоя нахмурилась, — он ненавидел мою мать. Но это ещё одна длинная история. — Она отвернулась. Алексей внимательно наблюдал за ней. Только сейчас он заметил морщинки в уголках глаз и несколько седых волосков в безупречно уложенной причёске. Но всё равно она принадлежала к тем очаровательным женщинам, которых не портил возраст, они становились ещё красивее. Алексей чувствовал, что ему безумно жаль её, и сразу решил про себя, что по приезде в Москву сделает всё возможное. — Мне бы не хотелось рассказывать, почему так произошло.

Не надо, — быстро сказал Алексей. — Пока мне достаточно знать, что причина была, детали не так важны. Давайте погуляем. Пусть всё это пока уложится в моей голове, и мы немного отвлечёмся. Пройдёмся. Ведь вы же любите этот город, не так ли? Покажите мне его вашими глазами. Не тот Париж, который в путеводителе, а тот, что нравится вам.

— Хорошо, — Зоя начала подниматься, но он удержал её.

— Нет, подождите. Прежде чем идти, мы выпьем. Вы угощали меня кофе, а я угощу вас коньяком. Хорошо?

Зоя кивнула.

— И не бойтесь, что это пробьёт брешь в моём бюджете. Я неплохо зарабатываю. Хотя, конечно, цены здесь непомерные, — он покачал головой. — Как вы смогли прожить здесь десять лет?

— У меня была цель.

— Цель, это здорово. Мне всегда казалось, что у женщин есть одна единственная цель — удачно выйти замуж. Расскажите, какая была у вас, если это не секрет.

— Сначала я училась здесь в школе для модельеров, а потом один человек помог мне открыть магазин с моими платьями.

— Так вы модельер?

— Да.

— Простите, Зоя, а этот человек…

— Мой гражданский муж, но мы расстались. — Она помолчала и добавила: — Сегодня.

— Надо же — Алексей улыбнулся. — Теперь понятно, почему вы сняли номер. Не хотите возвращаться к нему?

— Нет, мы разные люди. Он француз, и у нас с ним никогда не было так, как с вами.

— Ну, со мной у вас ещё пока ничего не было, — пошутил он, но, увидев возмущённый Зоин взгляд, накрыл её руку своей большой ладонью. — Извините, не хотел вас обидеть. В ответ расскажу о себе. Я тоже недавно развёлся. Банальная так сказать история. Жена нашла другого, надоело ждать меня с работы. Это не страшно. Как женщина она меня уже давно не интересовала, но дочку жалко. Она привязана ко мне, и у меня просто сердце обливается кровью, когда я думаю, что возможно скоро она будет называть папой другого мужчину.

— Это вовсе не обязательно. Вы можете остаться отцом и на расстоянии, — сочувственно сказала Зоя.

— Это не то. Знаете, я просил жену, чтобы она отдала мне Алёнку, но она не согласилась. Тогда я умолял её разрешить мне жить с ними, с условием, что я не претендую на неё, как муж. Но всё бесполезно, — Алексей горько улыбнулся. — Она не хотела меня слушать. И ведь вы знаете наши нынешние законы — мужчины здесь абсолютно бесправны. Даже в таком случае, как мой. Она влюбилась, а пострадали мы с Алёнкой. Она очень плакала, когда я переезжал.

— Мне очень жаль, — Зоя грустно смотрела на него. Его история, конечно, печальна, но всё равно он может хотя бы иногда видеть свою дочь. Она даже не знает, что с Катей. Интуитивно Алексей понял, что любое упоминание о детях при Зое травмирует её и ругнул себя за то, что разоткровенничался.

— Всё же мне непонятно, как такая женщина, как вы, вообще могла столько прожить с иностранцем в чужой стране.

— Ну, зачем вы так?! Он хороший человек и очень любит меня.

— Но он француз, — обаятельно улыбнулся Алексей. — И где ему понять нашу русскую мятущуюся душу?

— Это правда, — Зоя вздохнула. — Действительно, так приятно снова говорить на родном языке и чувствовать, что тебя понимают.

Они выпили коньяку, и бледные щёки Зои немного порозовели. Становилось прохладнее, с Сены дул ветер. Зоя поёжилась и запахнула плащ.

— Вам холодно?

— Чуть-чуть, но это от того, что мы долго сидели на одном месте. Сейчас мы будем двигаться, и я согреюсь. Не знаю, как вы, а я очень люблю ходить пешком. За это время исходила практически весь Париж. Левый берег Сены, правый. У меня есть свои любимые маршруты. Пришлось, правда, отказаться от каблуков, иначе невозможно. Хотя здесь вы, может быть, заметили девушки и женщины не ходят на таких шпильках, как в Москве.

— Ну и правильно. Зачем мучиться? Я никогда не понимал, как можно заниматься таким самоистязанием. Женщины думают, что нам это нравится.

— А разве нет?

— Конечно, нравится. Но когда девушка приходит к тебе на свидание на шпильках и не может пройти несколько шагов, это неприятно.

— Нет, я могу ходить сколько угодно. Когда ноги устают, сажусь на скамейку, что-нибудь читаю, а потом снова иду. Жак очень уставал со мной. Он говорил, что это глупо идти пешком через весь город, если можно взять такси. Но я с ним не согласна. Так что предпочитала гулять одна.

— А какое ваше самое любимое место?

— Мы сейчас здесь. — Зоя улыбнулась. Это и есть остров Сите. Я не случайно решила остановиться в местном отеле. Тут у меня появляется это «островное» ощущение, особенно если прийти сюда рано утром или поздно вечером. А к тому же Париж начинался отсюда, только назывался он тогда Лютецией, свое нынешнее название он получил только в четвёртом веке. Если вы смотрели сверху, то, наверно, заметили, что Сите напоминает корабль. Я предлагаю начать нашу экскурсию с носа этого корабля.

— Командуйте, Зоя. Я в вашем распоряжении.

— Слушайте, Алексей, а давайте на «ты». Смешно выкать, когда я столько вам про себя рассказала.

— Конечно, — он осторожно взял Зою под руку, вновь удивляясь лёгкости, с которой они общались. Словно были знакомы давным-давно.

— Так вот, я продолжаю рассказывать, или вы всё это знаете?

— Стыдно признаться, но я никогда не интересовался Парижем.

Зоя и Алексей прошли на конец острова, откуда открывался прекрасный вид на Лувр, Монетный двор и купол института Франции.

— Посмотрите, разве здесь не прекрасно? Хотя если вспомнить историю, здесь не очень хорошее место. Мориса Дрюона читали?

— Конечно. Ещё в то время надо было сдать двадцать килограмм макулатуры, чтобы получить вожделенную книгу. Кажется, она называлась «Французская волчица».

— Верно, — Зоя засмеялась. — Современная молодёжь не понимает, как им повезло, что в книжном магазине есть всё, что душе угодно. А я помню, как была счастлива, когда мама принесла домой эту книгу. Мы даже поссорились, кто будет первым читать. Так вот, я не помню точно, в какой из этих книг, описывалась казнь тамплиеров. Помните?

— Кажется, их главный магистр проклял короля Филиппа Красивого.

— Верно. Это было здесь, где мы сейчас стоим. В то время здесь было три острова, на одном из которых и сжигали тамплиеров, да и евреев тоже. Место удобное, публика располагалась за проливом и не мешала серьёзной процедуре.

— Подумать только, а сейчас здесь так мило.

— Пойдёмте, я покажу вам площадь Вогезов, и мы отсюда посмотрим на Дворец правосудия и Тюрьму Консьержери, их хорошо видно с острова. Потом пройдём к Нотр-Даму.

— О, я был в соборе, когда шёл сюда. Но с вами ещё раз с удовольствием, наверно, вы расскажете мне про него что-нибудь интересное, потому что мне он не понравился.

— Не понравился Нотр-Дам? — на лице Зои было написано такое разочарование, что Алексей смутился. — Там мрачновато внутри и много народу.

— Хорошо, тогда пойдём туда, когда там не будет людей, а сейчас я предлагаю прогуляться к Лувру.

Прогулка Зои и Алексея по городу продолжалась до утра. Рассказывая Алексею о Париже, Зоя отвлеклась от грустных мыслей. Новый знакомый оказался благодарным слушателем и прекрасным собеседником. Рассвет они встретили перед Нотр-Дамом. Папертная площадь была пуста, и когда первые лучи солнца позолотили собор, Алексей не смог сдержать возглас удивления. Оказывается, это творение из камня может представляться совершенно другим. Он сжал Зое руку.

— Ну, как, он теперь? — спросила она.