Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 70)

— Она меня нашла через тебя.

— Что ты несешь? Я не видел Милу с ее младенчества.

— Говоришь так, будто я пытаюсь тебя обмануть, — усмехнулась я, чувствуя обиду за его недоверие.

— Не знаю. Ты, оказывается, умеешь преподносить сюрпризы, — съязвил он.

Было невыносимо больно от тона Дениса. Он говорил со мной так, словно я его враг. Отчаянно хотелось доказать, что это не так, что я на его стороне. Поднявшись с пола, я подошла к нему и замерла в нерешительности, но потом все-таки набралась смелости и провела ладонью по его щеке, но он перехватил мою руку, сжав ее до боли.

— Денис, я не пытаюсь тебя обмануть, — стараясь не подать виду, что он делает мне больно, проговорила я. — Мила знала о тебе от матери. Она следила за тобой и видела, как ты встретился со мной. Она была в том итальянском ресторане, где мы с тобой обедали. Девчонка тогда выбила у меня из рук коробку с визитками и одну умыкнула.

— Я помню… там была какая-то девушка, что чуть не сбила тебя с ног. Это была Мила? — догадался Денис.

— Да. Потом она позвонила мне как адвокату и захотела нанять, чтобы оправдать ее отца.

— Что?! Оправдать ее отца?! И ты согласилась? — Власов снова разозлился, он отпустил мою руку, отошел к окну, распахнул его настежь и полной грудью вдохнул свежий утренний воздух. — Я задал вопрос, ты согласилась?!

— Да, но…

— Не хочу ничего слышать! — перебил Денис. — Всегда знал, что адвокаты — продажные шкуры, но о тебе был лучшего мнения!

— Денис! — не сдержалась я, и бросилась к нему, но он только оттолкнул меня.

— Прекрати! Мне противно думать, что ты согласилась защищать убийцу моих родителей!

— Это не так! Ты все неправильно понял. Ты же не дал мне договорить!

Но он не захотел слушать. А у меня закружилось перед глазами, все вокруг превратилось в одну непонятную кашу, только удаляющаяся фигура Дениса оставалась четкой. От моего бессилия задрожали руки, а грудь больно сдавило чувство вины. Было мерзкое ощущение, что я предала своего любимого, но это было не так. Хлопнула дверь. Он ушел, спокойно оставив меня в своей незапертой квартире. Неужели я настолько ему неприятна, что он не захотел оставаться со мной в одном помещении? Денису проще было уйти самому, чем просить меня убраться. Но я не могла все оставить так и была обязана все объяснить.

Выбежав на лестничную клетку, я услышала далеко внизу торопливые шаги. Он не поехал на лифте, а пошел пешком. Я бросилась за ним, как в тот день, когда Денис разозленный ушел от Ольги. Мне удалось нагнать его только на углу дома. Он слышал мои шаги, но не останавливался, пока я не схватила его за руку.

— Оставь меня! Не ясно, что не хочу тебя видеть?! — он выдернул свою руку и хотел уйти, но я перегородила ему дорогу.

— Выслушай меня!

— Все, что нужно, я уже услышал, — он обошел меня и пошел по направлению к Покровскому бульвару. Останавливаться он не собирался, тогда я просто пошла рядом.

— Денис, я взялась за это не потому, что мне заплатили. Мила предложила деньги, даже привезла конверт, но я его вернула. Мне просто хотелось помочь девочке. Она… она так переживала, что ее папу считают убийцей. Я не могла отказать ей! А потом Мила познакомила меня с Ольгой.

— Зачем ты все это мне рассказываешь? — уже спокойнее спросил Денис, когда мы вошли на бульвар.

— Потому что не хочу ничего скрывать. Потому что не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо…

— Почему? — он остановился и посмотрел мне в глаза. На улице совсем рассвело. Утро было прохладным, но ясным. Капельки росы поблескивали на подстриженном газоне. Мир просыпался с новыми силами, и только Денис выглядел изможденным. Он ждал моего ответа, хотя сам прекрасно его знал.

— Потому что люблю тебя, — опустив взгляд, сказала я. — И это вторая причина, по которой я взялась за это дело. Если Ольга и Мила оказались бы правы, то вышло, что убийца твоих родителей кто-то другой. Мне кажется, ты заслуживаешь правды.

— А видео? Зачем ты его смотрела, — как солнце начинало прогревать землю, так голос Дениса становился теплее.

— Ольга просила меня посмотреть со стороны на их семью, чтобы убедиться, что Александр любил ее и Милу и не мог их оставить, — ответила я.

— И что? Увидела?

— Да, они, и правда, выглядели счастливыми. Мне бы хотелось верить, что Красовский не имеет отношения к трагедии с твоими родителями.

— Не понимаю, Лисенок, — он пнул носком маленький камушек и сел на лавку, — как демонстрация семейной идиллии может стать доказательством невиновности дяди Саши?

Так странно было услышать из уст Власова «дядя Саша», и я не смогла не улыбнуться. Денис нахмурился, не понял, что меня развеселило. Я подошла к лавочке и села рядом.

— Никак, собственно. Просто это единственное, что есть у Ольги в оправдание мужа. Она считает, что Александра убили и свалили на него вину.

— А ты что думаешь? — Денис повернулся ко мне, закинув руку на спинку скамейки за моей спиной. Значил ли что-нибудь этот жест, я не поняла, но мне чертовcки нравилось вот так сидеть с ним.

— Честно?.. Не знаю. Я бы хотела верить в то, что Красовский тут ни при чем, вот только…

— Что, Лисенок, не молчи! — Денис взял меня за руку, и это было сродни удару тока. Его ладонь такая теплая, мягкая… Как бы мне хотелось, чтобы он всегда держал меня за руку. Я переплела наши пальцы, и он слабо улыбнулся.

— Дело в том, Денис, что после несчастья с твоими мамой и папой, Красовский сел на самолет до Владивостока, а там уже его след затерялся.

— Значит, это он, — процедил Власов, вмиг становясь обозленным, холодным, чужим.

— Выходит, что так. Я еще не рассказала об этом Миле и Ольге. Не знаю, как подобрать слова. Они так верят…

— А как ты это выяснила?

— Костя через друга взял дело из архива, там…

— Костя?! — Денис отпустил мою руку и вскочил с лавочки. — Какого хрена этот пижон лезет в мою жизнь?! Он последний, кого это касается.

Я даже не могла подумать, что имя моего жениха так выведет из себя Власова. Он прорычал, как раненный зверь, а потом метнул в меня такой сердитый взгляд, что я забыла, как дышать.

— Костя только хотел помочь, — пролепетала я. — Не думай о нем плохо…

— Мне плевать, что он там хотел! Я его на дух не переношу.

Власов развернулся, и быстрым шагом пошел по бульвару, а я, как правильная девочка, подумала о наших незапертых квартирах. Следовало бы вернуться, тем более, мама могла проснуться в любой момент, но я послала разум к черту и побежала за Денисом.

— Подожди!

Но он только прибавил шаг. Специально решил от меня сбежать.

— Денис! Пожалуйста, подожди!

— Чего тебе?! — он резко остановился, и я чуть в него не влетела.

— Почему ты так разозлился, я же объяснила, что просто хотела узнать правду!

— Да, но не следовало обсуждать все со своим женишком.

— Что ты имеешь против Кости? Он ничего плохого тебе не сделал! — не выдержала я, как бы ни любила Дениса, даже ему не позволю оскорблять Воронова.

— Что имею против него? Дай подумать… Может то, что ты с ним? Я с ума схожу, думая, что ты с ним спишь! — выкрикнул Денис.

— Но тебя это не должно волновать! — я тоже перешла на крик, и неважно, что на улице уже появились первые прохожие, которые с любопытством за нами наблюдали.

— Но, знаешь ли, волнует!

— Какого черта, Власов?! — впервые я назвала его по фамилии вслух, и это подействовало. Он отшатнулся, как от удара кнутом, но я больше не могла молчать. — Я спрашиваю, какого черта тебя это волнует? Ты сам с Леной! Порхаешь вокруг нее, после того, как она поступала со мной! Сам сказал, что ее любишь! Сказал это после того, как мы были вместе! И я ни разу не предъявляла претензий. Хотя знаешь, мне было больно узнать, что после нашей близости и того, как ты выставил меня на улицу, поехал домой, молил о прощении и занимался с ней любовью. А со мной… меня ты просто трахнул на рабочем столе, сорвал свою злость.

— Что ты несешь?

— Перестань, я прекрасно все знаю. Твоя девушка сама сообщила, как ты старался загладить свою вину — долго, страстно, на вашей постели…

— Что? — Денис схватил меня за плечи и сильно тряхнул, но я была так зла, что смогла его оттолкнуть.

— Каждую нашу встречу я держалась из последних сил, твердила себе, что не имею никаких прав на тебя, что Лена достойна уважения, но меня выворачивало от боли. Я глушила ее в душе, не хотела признавать, как сильно хочу быть с тобой. То и дело себя убеждала, что обязана любить Костю, а тебя забыть, но ни черта у меня не вышло. Иногда бывает настолько плохо, что хочется разбежаться и со всей силы удариться головой о стену. Это ненормально — любить тебя, хотя ты для меня чужой, и не чувствовать подобного к Косте, с которым я столько лет. Мне осточертело притворяться! Мне больно, понимаешь? Больно! И после всего этого ты предъявляешь какие-то претензии? После этого тебе не нравится, что я с человеком, который ценит и любит меня?

Воздух в легких кончился, а щеки стали мокрыми от слез, но я должна была договорить, дойти до конца, признаться во всем не только Денису, но и себе. Впервые в жизни я почувствовала себя собой, а не чьим-то жалким дополнением. Впервые говорила о своих настоящих чувствах, а не старалась кому-то угодить или соответствовать. Власов молчал, хмуро глядя на меня. Было сложно понять, о чем он думает, но гадать не было ни сил, ни желания.