Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 69)

— Конечно, милая.

Я выключила свет и ушла к себе. Спать совершенно не хотелось. Этот сумасшедший день вытянул из меня все соки. Устроившись с сигаретами на балконе, я стала смотреть на любимый Яузский бульвар. Сейчас я понимала, как все-таки соскучилась по этому месту. Не по дому, квартире, комнате, а по балкону. Своему маленькому убежищу. Постепенно бульвар пустел, погружаясь в ночь, но все равно периодически появлялись одинокие прохожие или влюбленные парочки.

Ночь перетекла в утренние сумерки, а я продолжала сидеть на любимом продавленном балконном стуле, переживая все дневные события, то и дело задерживаясь в воображении на встрече с Денисом. Я думала о нем, размышляла, что было бы, согласись подождать, но ждать чего? Денис… Как же все с тобой сложно. Невольно голову заняли мысли о гибели его родителей. Неужели все-таки Красовский? Как сказать об этом Миле и Ольге. Они же так верят в его невиновность!

— Я могла бы поверить, что он аферист. Саша был старше меня, рядом с ним я была глупой девчонкой, многого не понимала, никогда не интересовалась делами и прочим. Но я знала наверняка, что он любил меня и души не чаял в дочке. Если бы он и пошел на кражу, то нас бы не оставил. Мила была смыслом его жизни. Мы даже назвали ее в честь Сашиной мамы, — Ольга опустила взгляд и шмыгнула носом. — Алиса, у меня есть доказательства. Я записала на флешку наши семейные видео. Посмотрите, сами увидите, как Саша относился к нам с Милой.

Флешка! Я совсем о ней забыла, а ведь все время носила с собой. Я вернулась в комнату, которая показалась слишком душной после прохладного балкона и стала искать ее в сумке. Ноутбук Костя мне не привез, поэтому я подключила USB к телевизору.

Первое видео — день рождения Ольги. Они с мужем дурачатся на камеру и выглядят совершенно счастливыми. У Ольги большой живот, и Александр то и дело его целует. Второе видео — встреча Ольги из роддома. Она радостная машет мужу и игриво ругается, что тот вместо того, чтобы идти к ней, снимает видео. Вот он передает камеру кому-то другому, подходит к ней и забирает новорожденную дочь. Глядя на их идиллию, действительно сложно поверить, что через год Красовский бросит семью. Третье видео — день рождения Дениса. Как же он сильно изменился за столько лет! На видео одиннадцатилетний мальчик все время смеется, а его мама такая красивая… Неожиданно зазвонил телефон, и я нажала видео на паузу и посмотрела на дисплей телефона. Это был Денис, но у меня уже не было сил удивляться. Я посмотрела на часы, было четыре утра.

— Алло.

— Лисенок, не разбудил? — его голос был взволнованным.

— Нет, не разбудил. Что случилось, Денис?

— Твоя мама. Я нашел ее во дворе, она спит под лавочкой. Сейчас приведу…

— Мама?! Не может быть, она в комнате, — я вбежала в родительскую спальню, но она была пуста. Получается, она удрала, чтобы купить выпивку. — Денис, я выхожу!

— Нет, зачем? Жди на площадке. Я поднимусь.

Я вышла на лестничную площадку и стала в нетерпении мерить ее шагами. Все было куда хуже, чем думала, раз мама ночью сбегает, чтобы выпить. Сколько же времени она провела на улице? Неужели ушла сразу, как я ее уложила? Лифт загудел и поехал вниз. Нужно было собраться. Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Лифт остановился на первом этаже и через какое-то время стал подниматься.

— Алисонька, мне тут помогли! — сообщила мама, как только двери стальной кабины раскрылись, и она меня увидела.

— Мама, ну как же так?! — я даже не злилась, остались только боль и обида.

— Милая, давление упало, и я сходила за лекарством. А подняться домой сама не смогла. Так голова кружилась, но вот милый молодой человек меня поднял…

— Куда? — спросил Денис, не обращая внимания на ее лепет.

— Идем, — я повела его в квартиру и кивнула на родительскую спальню. — Туда.

— Милый такой, не то, что твой Костик. Может, бросишь его? Он вечно настраивает тебя против меня. А вот смотри какой мужчина, сильный…

Денис уложил маму на кровать, а я снова укрыла ее одеялом, как ребенка. Ирония судьбы, не понимая, кто с ней рядом, мать рассыпалась в комплиментах ненавистному Власову.

— Дочка, мне так холодно, закрой окно, — попросила мама и только сейчас я заметила, как ее колотит.

— Мам, окно закрыто. Укройся одеялом. Ты замерзла на улице, — я посильнее стала ее укутывать, но она все так же дрожала.

— Холодно, — простонала она.

— Алис, есть еще одеяло? — спохватился Денис.

— Да, у меня в спальне. Следующая по коридору, — кивнула я. — Бери с кровати.

— Хорошо, — он выбежал из комнаты, а я стала успокаивать маму.

Как же она докатилась до такого? Как мой отец смог так поступить? Как быть дальше? Как ей помочь? Слишком много вопросов, на которые я не знала ответа.

Власов вернулся с одеялом и сильно изменился в лице. Он выглядел так, словно увидел призрака, но я решила сначала позаботиться о маме, а потом узнать, что стряслось. Я укрыла ее вторым одеялом, стала гладить по волосам, и почти сразу она уснула. Все это время Денис стоял рядом и молчал.

— Она уснула, — прошептала я, поднимаясь. — Спасибо тебе, Денис.

— Лисенок, у меня к тебе вопрос, — строго заговорил Власов, и я напряглась, снова чувствуя неладное.

— Какой?..

— Идем со мной.

Он взял меня за руку и повел в мою комнату. Остановившись на пороге, Денис указал на телевизор, где на весь экран был стоп-кадр его дня рождения.

— Что это?

Глава 32. От сумерек до рассвета

Утренние сумерки переходили в рассвет, но пустая комната с ободранными обоями еще освещалась уличным фонарем через немытые стекла большого голого окна. Я сидела на холодном ламинате, притянув колени к груди и обняв их руками. Снова жизнь учила, что всякая правда обязательно выплывет наружу.

Денис требовал объяснений, как у меня оказалась запись из его семейного архива, а я не знала, что ответить, и смогла только попросить его не шуметь, чтобы не будить маму. Он кивнул и, подхватив меня под локоть, приволок в свою квартиру.

— Пока не расскажешь, никуда не уйдешь, — процедил он и спокойно сел на пол, облокотившись спиной о стену. Я последовала его примеру и тоже опустилась на ламинат.

Тишина давила. Я молчала. Денис ждал. Во двор въехала какая-то машина, хлопнула дверца, и кто-то громко выругался. Скребя когтистыми лапками, на подоконник сел голубь, заглянул в комнату и, не найдя ничего интересного, улетел. Уличный фонарь замерцал, но снова набрал энергии и засветил с прежней силой. Глупая трата электроэнергии, когда на улице почти светло. Денис ждал. Я молчала. Тишина давила.

— Какого черта, Алис? — он сдался первым. — Откуда ты взяла это видео? Как к тебе попало? Зачем ты его смотрела?

— Я все расскажу, но сначала ты должен знать, что ничего плохого я не хотела, — шепотом сказала я, отчего-то боясь нарушить тишину.

— Скажи, а я решу, — отчеканил Власов, напоминая себя в том ресторане, где я видела его с Ольгой.

Тогда я все списала на злость, сейчас видела, что ему больно. Во мне возникло неприятное тягучее чувство, словно я взяла себе его детскую тоску по родителям и переживала ее вместе с Денисом. Если бы он мог почувствовать мое желание заменить пустоту в его сердце своей любовью. Конечно, это не то, совсем не то, но все же я могла стать частью этого человека благодаря тому, что к нему испытывала. Это как вместо выбитого зуба поставить протез. Что-то иное, инородное, постороннее, но со временем привыкаешь и не чувствуешь дыры. Я знала, как Денису не хватает ласки, не женской, которую ему наверняка сполна давала Лена, а материнской, такой, которой не было и у меня. Может быть поэтому, обделенная родительской нежностью, я пыталась сама подарить другим то, чего никогда не имела. А Денис все ждал моего ответа. Он заслужил правды, и я решила все ему рассказать.

— Это видео мне передала Мила, я познакомилась с ней недавно.

— Что за Мила?

— Мила Красовская. Ты же знаешь эту фамилию…

— Красовская?.. Дочка?.. Так она же совсем маленькая, что ты несешь? — Денис разозлился, и меня это напугало. Я не была готова к его гневу, он причинял мне боль, не только моральную, но и физическую. От волнения заболел живот, а под ребрами закололо.

— Ей шестнадцать, и она не верит, что ее отец убийца, — я не смогла посмотреть в его глаза и отвернулась. Набрав в легкие побольше воздуха, я поморщилась от острой боли меж ребер, но знала, что так она может отступить.

— Не верит, что отец убийца?! — прокричал Денис, и боковым зрением я увидела, как он вскочил на ноги. — Не верит, что убийца… Ты же знаешь, что он сделал, да?

— Знаю, — я выдохнула и повернулась к Денису. Нужно было показать ему, что я спокойна, хотя это было не так. — Поэтому прошу тебя не злиться.

— А почему ты? Как она тебя нашла? Зачем отдала это видео? Ничего не понимаю, — он запустил пальцы в волосы и стал прохаживаться по комнате, как загнанный в клетку дикий зверь. — Не понимаю. Ты-то тут причем?

— Мила росла без отца, но с твердой уверенностью, что его оболгали, веру в его невиновность внушила Ольга…

— Красовская? — уточнил он.

— Да, то есть, нет. Она вторично вышла замуж. Не знаю, какая теперь у нее фамилия, но это и неважно. Я с ней познакомилась через Милу.

— А на Милу как вышла? — он наконец перестал ходить и встал напротив меня, скрестив руки на груди, словно надзиратель над заключенным.