Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 27)

— Лисенок, тебе же не понравилось, да? — прямо спросил Денис, когда я вышла из душа. Совершенно не ожидая получить в лоб такой вопрос на пороге ванной, я почувствовала, как заливаюсь краской.

— Почему ты так говоришь? Мне понравилось быть с тобой, просто было больно, — было страшно признаться ему, вдруг тогда Денис меня бросит? Он же не станет терпеть рядом с собой ту, которая отсчитывает время до конца любовной пытки.

— Врешь. Идем.

Он снова потащил меня в спальню, а я изо всех сил старалась не разрыдаться. Денис усадил меня на кровать, а сам сел передо мной на пол, опустив голову на мои коленки.

— Лисенок, сначала всегда так. Мне, наверное, стоило быть аккуратнее, но я не мог сдержаться. Простишь?

— Я не сержусь на тебя. Правда, — улыбнулась я, запустив пальчики в его волосы, — мне понравилось, потому что я была с тобой. С тобой мне нравится все. Знаешь, как здорово знать, что теперь я тебе полностью принадлежу?

— Значит, тебе нравится знать, что ты моя? — приподняв бровь, ехидно усмехнулся парень. — Тогда, может быть, разрешишь еще раз тебя порадовать? Сейчас уже не будет так больно.

В качестве ответа я стянула с себя Денисову футболку и отползла на центр кровати, приглашая его лечь рядом. Он достал еще один презерватив, но теперь надел его полностью сам. Я ждала снова того напора, что и в первый раз, но возлюбленный не торопился. Он коснулся губами моей груди, и я вмиг покрылась мурашками. Денис был настолько нежен, что мне самой стало тяжело ждать, и я поерзала в нетерпении, чем вызвала его довольный смешок.

— Лисенок, не беги вперед паровоза, — прошептал он, целуя меня в шею, — хочу сделать тебе хорошо.

— Мне всегда хорошо, когда ты рядом, потому что я тебя люблю, — на одном дыхании выпалила я, не в силах больше держать в себе признание. Парень замер на мгновение, а потом, запустив руку в мои волосы, стал целовать в губы.

Он был прав, говоря, что во второй раз мне не будет так больно. Все происходило совсем по-другому, я чувствовала что-то новое, необъяснимое, тягуче-приятное, что отдавалось покалыванием внизу живота и в груди. Теперь уже я сама двигалась, стараясь поймать его темп или подстроить под свой. Денис это видел, поэтому усадил меня сверху, позволяя вести.

Собираясь домой ранним утром, я впервые почувствовала себя женщиной. Не приняла тот факт, что больше не невинна, а действительно это почувствовала, будто во мне появилось нечто новое. Тайный невидимый огонь, согревающий сердце.

— Тебе нужно что-то придумать на субботу, потому что я хочу все повторить, — прижимая меня к стене в коридоре, промурлыкал возлюбленный.

— Это будет сложно, но я постараюсь. А теперь пора бежать, — я попыталась пойти к двери, но Денис сильнее вжал в меня в стену.

— Не пущу, пока не поцелуешь…

Какой глупый шантаж, требовать то, чего я сама безумно желала. Потянувшись к нему, я прильнула к горячим губам.

— Я люблю тебя, — разрывая поцелуй, прошептала я. Денис улыбнулся, взял меня за руку и отвел к двери.

— Напишу тебе днем, — сказал он и легко поцеловал на прощанье.

Мама еще не встала, поэтому я прошмыгнула в комнату незамеченной. Спать не хотелось совершенно, хотя этой ночью мы так и не сомкнули глаз. Я убрала на место скрипку и села на кровать. Было странное чувство счастья, смешанного с обидой. Дважды я ему призналась. Дважды он не ответил.

Глава 15. Зима

Когда ты счастлив, время летит незаметно. Ноябрь проскочил, как один день, и в Москву пришла зима. Настоящая, а не просто календарная: морозная, с хрустящим серебристым снегом, заледенелыми улицами и укутанными в шапки и шарфы спешащими пешеходами.

За это время моя жизнь превратилась в один большой обман, но я не чувствовала себя виноватой. Да и разве можно быть виноватой в попытке быть счастливой? Мы с Денисом были вместе, а больше мне ничего не было нужно. Он все так же работал по будням до позднего вечера, в то время как я училась, ходила к репетиторам и готовилась к ЕГЭ. По вечерам мы переписывались СМСками и изредка выходили на балкон, чтобы друг друга увидеть. Он курил, а я, укутавшись в одеяло, смотрела на него и не верила в свое счастье, мечтая, чтобы скорее пришла суббота, когда мы будем вместе. У него.

Единственным человеком, который знал все обо мне и Денисе, была Катюша. Мне было отчаянно нужно с кем-то говорить, но, кроме нее, некому было довериться. Только подруга не понимала наших отношений, не верила в чувства моего возлюбленного и постоянно ставила в укор, что все сводится только к постели.

— Алис, ты считаешь нормальным, что бегаешь к нему на несколько часов по выходным, вы кувыркаетесь, а потом он спокойно отправляет тебя домой, а сам валит к друзьям? — злилась она.

— Но ты не понимаешь. Я не могу уходить из дома надолго. А нам с Дениской нравится быть вместе, поэтому я прихожу к нему. Потом, когда мне нужно домой, он идет к друзьям. В этом нет ничего такого. К тому же, мне самой хочется быть с ним вдвоем, — возражала я.

Катя пыталась убедить, что так отношения не строятся, что парень должен водить меня гулять, в кафе, на встречи с друзьями, а не пользоваться, как… как… это было очень обидное для меня слово. Но ведь Катюша не понимала наших обстоятельств! К тому же, Денис, пусть и не говорил о любви, но доказывал мне свои чувства. Ведь если бы он ничего ко мне не испытывал, то не стал бы звать к себе каждые субботу и воскресенье. Он мог выбрать любую, но остановился именно на мне!

— Лисенок, завтра во сколько тебя ждать? — натягивая джинсы, спросил Денис.

— Где-то к обеду. Мне нужно утром помочь маме с уборкой, а потом совру, что иду к Кате писать сочинение, — ответила я, застегивая пуговички на рубашке и отмечая, что сильно ее помяла, когда бросила на стул. Но разве тогда было время думать об одежде?

— Отлично. Как раз успею выспаться после игры.

— Ты сильно устаешь. Всю неделю работаешь, а по субботам проводишь ночь в баре.

— Мне это нравится. Я отдыхаю душой, — улыбнулся он и, неожиданно подхватив меня на руки, усадил к себе на колени. — Буду скучать по тебе.

— И я по тебе, — я взяла его лицо в ладони и легко поцеловала в уголок губ, — но завтра мне действительно придется писать сочинение. Мама обязательно проверит, когда я вернусь.

— Хорошо, будешь писать, но на одном условии…

— Каком?

— Будешь делать это без одежды, — довольно проговорил он.

— Денис! И не подумаю!

Но я не умела ему отказывать. Еще месяц назад я бы никогда на такое не решилась, а сейчас не испытывала никакого стыда, сидя в одном белье перед парнем.

— Никогда не видел такого почерка, — подойдя ко мне сзади и склонившись над моей тетрадкой, сказал Денис.

— Мне с раннего детства ставили руку, — не отрываясь от сочинения, ответила я.

— Красиво. Если бы не видел своими глазами, не подумал бы, что можно писать так быстро и в то же время красиво, — произнес парень, щелкнув замочком моего лифчика.

— Денис, мое сочинение…

Мое сочинение его не волновало. Мы снова любили друг друга, забывая обо всем, но очередные несколько счастливых часов свободы быстро закончились, снова нужно было прощаться и теперь до следующей субботы.

— Передавай привет ребятам и Пирсу.

— Обязательно, Лисенок. Как-нибудь наведаемся к ним вместе. Ну, если ты вырвешься на целый день от своих церберов.

— Не знаю… только если родители куда-нибудь уедут, а меня с собой не возьмут, — вздохнула я.

— Ладно, Лисенок, иди домой, а я к ребятам. Они заждались.

Я выскочила из шестнадцатой квартиры и быстро прошмыгнула на лестницу, чтобы с первого этажа вызвать лифт и шумно вернуться домой. К счастью, мои махинации пока заканчивались успешно, но я знала, что рано или поздно родители обо всем узнают. Я не обсуждала это с Денисом, но для себя уже решила, что нужно подождать два месяца до моего восемнадцатилетия и самой рассказать обо всем маме и папе. Я буду совершеннолетней, и родители не смогут запретить встречаться с человеком, которого люблю.

Очередная неделя, как обычно, началась с мелодии будильника. Я открыла глаза и первым делом потянулась к телефону. Денис вставал на полтора часа раньше меня, поэтому, до того, как я просыпалась, присылал пожелания доброго утра. Но в этот раз сообщения от него не было. Неужели забыл? Может быть, возникли какие-то дела? Я написала ему сама и пошла умываться.

— Милая, завтрак на столе, — постучалась в ванную мама.

— Угу, — промычала я.

— Дочь, можно на минуту? У меня к тебе разговор.

— Да, мам.

Мне не понравился ее голос. Слишком серьезный, не предвещающий ничего хорошего. Она зашла в ванную и, посмотрев на меня через зеркало, улыбнулась. Словно камень упал с сердца — мама ничего не знает. Но радовалась я рано.

— Милая, ты уже совсем взрослая. Настоящая девушка, — рассматривая меня, начала мама. — Ты уже в том возрасте, когда следует посещать женского врача. Твой организм перестраивается, и мы должны убедиться, что все идет правильно.

— Какого врача? — испугалась я, прекрасно понимая, что мама имеет в виду.

— Алис, в среду после обеда я записала тебя к своему гинекологу. Анастасия Сергеевна тебя посмотрит и возьмет анализы. Обычный осмотр, — отмахнулась мама и направилась к двери. — И поторопись, завтрак на столе.

Я пришла в ужас, сознавая, чем грозит мне этот осмотр. Анастасия Сергеевна была не просто врачом, но и маминой приятельницей. Она обязательно расскажет ей, что я не девственница. Руки предательски задрожали, и я чуть не выронила зубную щетку.