Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 28)

— Алиса, завтрак! — раздался с кухни мамин голос, но мне совершенно не хотелось есть. Я натягивала на себя школьную форму, чтобы скорее выйти из дома.

— Мам, прости, я совсем забыла, что сегодня нужно быть в школе раньше. Я куплю по дороге булочку, — стараясь не смотреть матери в глаза, проговорила я.

— Зачем так рано? Что случилось? — строго вопросила она, глядя, как я застегиваю сапоги.

— Ничего, мамочка. Все в порядке.

Я практически выбежала из квартиры и бросилась на лестницу. Нужно было как можно скорее уйти от дома, чтобы позвонить Денису. Я должна была обо всем ему рассказать.

Он так и не ответил на мое утреннее сообщение и трубку снял не сразу. По его голосу я поняла, что парень в дурном настроении, но и у меня было не лучше.

— Алис, я занят, говори быстрее, что такое или лучше перезвони потом, — довольно грубо кинул он.

— Денис, моя мама… Она… она хочет, чтобы в среду я пошла к гинекологу, — выпалила я, чувствуя, как неприятно саднит в носу, и на глаза наворачиваются слезы.

— И я тут причем?

— Это мамина подруга. Если она меня осмотрит, то узнает, что я не девственница, и обо всем расскажет маме, — я не удержалась и расплакалась, а в трубке повисло напряженное молчание. — Денис…

— Слушай, не реви, а! Ну расскажет и расскажет. Ты уже взрослая, нет ничего такого, что занимаешься сексом со своим парнем. Все равно она бы узнала.

— Мама меня убьет.

— Лисенок, кончай хлюпать. Давай поговорим потом. Мне бежать надо, — он повесил трубку, даже не попрощавшись, а я, растирая грубыми шерстяными варежками мокрые от слез щеки, поплелась к школе.

Я рассказала обо всем Катюше, попросила ее совета, но она только развела руками. Мы обе понимали, что у меня не было выхода. Единственное, что мне оставалось — поговорить с мамой начистоту.

— А твой Денис — самый настоящий козел! Повел себя так, будто его это не касается, — заключила Катюша.

— Может быть, у него что-то случилось на работе? — это была слабая попытка оправдания, в которую сама верила с трудом. Денис меня обидел, и на этот раз я была близка к тому, чтобы согласиться с подругой.

— На работе случилось, поэтому на свою девушку наплевать? Прости, Елисеева, но ты будешь полной дурой, если снова промолчишь после такого. Если сама себя не уважаешь, то и он уважать не станет.

Шмыгнув носом, я отвернулась, и в этот момент мой телефон провибрировал, оповещая о сообщении. Денис. Он извинялся за грубость, сетуя на проблемы на работе, и просил ничего не говорить пока маме.

— Видишь, я была права, у него что-то случилось. Он просит прощения, — я гордо продемонстрировала Кате сообщение любимого.

— Не знаю, Алис. Не хочу с тобой ссориться, но думаю, неправильно сразу его прощать. Хотя бы напиши, что тебя обижает, когда он себя так ведет.

— Не буду. У него проблемы, а я стану нравоучения писать? — возразила я, быстро набирая ему ответ, что сделаю все так, как он скажет.

— Ай, Елисеева, поступай, как знаешь, но потом не жалуйся! — разозлилась Катюша и, схватив сумку, пошла к лестнице. — И на физике я сяду с Марковым.

Она обиделась, но я не собиралась извиняться. В конце концов, в чем была моя вина? Что я верю человеку, которого люблю? Что не ищу с ним ссор, а стараюсь понять? На физике и остальных уроках Катя со мной не садилась, а я старалась не смотреть в ее сторону.

Среда наступила слишком быстро, и вот я уже сидела под кабинетом Анастасии Сергеевны, ожидая, когда меня вызовут на прием. Как и хотел Денис, я не призналась маме, что уже не девочка. Возлюбленный предложил мне договориться с врачом, чтобы сохранить в тайне мой маленький секрет. Если это не удастся, он был готов прийти к моим родителям и официально сознаться, что забрал честь их дочери. Но несмотря на такой решительный поступок, Денис сильно изменился. Я чувствовала это, хотя он все отрицал. Его сообщения стали сухими, когда я звонила днем, бросал трубку, говоря, что занят на работе, а вечером не хотел общаться, потому что устал. Даже сейчас, когда я написала ему, как мне страшно, он ограничился коротким «не боись, прорвемся».

— Алиса Елисеева, входи, — из кабинета выглянула приятная женщина лет сорока и расплылась в улыбке, когда я стала подниматься со стула. — Как ты похожа на маму! Идем.

Первый раз я была у гинеколога. Этот кабинет напоминал мне пыточную: белая кушетка, огромное кресло, тумбы, столики, пузырьки, коробочки, какие-то инструменты. С ужасом я думала, что меня здесь ждет.

— Присаживайся на стул, и давай сначала поговорим, — сказала Анастасия Сергеевна и села за стол, открывая пустую медицинскую карту, — тебе полных семнадцать лет, так?

— Да, — промямлила я, чувствуя, как стук сердца отдается в ушах.

— Месячные с какого возраста идут? — не отрываясь от карты, продолжила она.

— С тринадцати.

— С тринадцати, а у врача первый раз? Выскажу твоей маме! Нужно становиться на учет сразу, как это происходит, — она перевела дыхание и снова улыбнулась, — мальчика нет, и ты еще не живешь, так?

Вот тот самый неизбежный вопрос. Обманывать не было смысла, но я словно онемела. Анастасия Сергеевна подняла на меня взгляд и нахмурилась.

— Алис, ты же поняла, что я спросила?

— Да… поняла, — пискнула я, опустив голову.

— Тогда дальше…

— Живу, — перебила я врача, и женщина приоткрыла рот от удивления.

— Прости, что? Ты же понимаешь, что подразумевает этот вопрос? Я имела в виду, живешь ли ты половой жизнью.

— Да.

Мне нужно было собрать все силы, чтобы все спокойно объяснить Анастасии Сергеевне, но вместо этого я разрыдалась. В конце концов, доктор не выдержала и, выйдя из-за стола, нежно меня обняла.

— Ну, все-все, Алисонька. Не плачь. Расскажи все подробно. Это случилось не по твоей воле?

Я в ужасе отпрянула от женщины. Неужели она подумала…

— Нет, у меня есть мальчик, и мы с ним уже… Просто я не могу об этом рассказать маме. Вы же знаете, какая она строгая. Пожалуйста, Анастасия Сергеевна, не говорите ей ничего.

— Алис, я, конечно, подруга твоей мамы, но, в первую очередь, врач. Если у тебя нет ничего серьезного, то мне не обязательно ставить Элю в известность, — подмигнула она.

— Если нет ничего серьезного?..

— Уверена, что все будет нормально. Проходи за ширму, переодевайся и на кресло.

Мне показалось, что осмотр длился вечность. Хотя Анастасия Сергеевна работала бережно и аккуратно, все равно было очень неприятно. Она рассказывала мне о том, что видит, но я не понимала и половины из этого.

— Твоему парню следует быть аккуратнее при контакте, — вздохнула она и, мне показалось, что рассердилась.

— Что это значит? — растерялась я.

— Когда у вас был последний контакт?

— В воскресенье.

— Прошло три дня, а у тебя до сих пор есть внутренние повреждения. Если бы не сказала, что у вас все было обоюдно, я могла бы предположить, что он взял тебя силой.

— Нет, что вы?! У нас все было обоюдно, и мне совсем не было больно.

— Хорошо. Одевайся. Сейчас подпишешь бумаги и можешь быть свободна.

Я с трудом слезла с высокого кресла и на ватных ногах поплелась за ширму. Мне не понравился комментарий Анастасии Сергеевны. Она не обвиняла Дениса, но все равно думала о нем плохо. А он ни в чем не был виноват, и наша близость больше не была болезненной. Я переоделась в свою одежду и снова села на стул напротив врача.

— Алис, я сейчас распечатаю бланки с заключением об осмотре. Нужно, чтобы ты расписалась. Заключение будет прикреплено к твоей карте, — она пустила на печать документы и повернулась ко мне, — я ничего не расскажу твоей маме, но прошу тебя саму о себе заботиться. У тебя совсем молодой организм, и твой парень должен это понимать. Ему следует быть осторожным, чтобы не навредить. В остальном — все в порядке. О результатах анализов сообщу позже по телефону.

— Хорошо. Спасибо большое.

— Не за что, — вздохнула она и положила передо мной бумаги. — Смотри, здесь я описываю, что у тебя увидела, — она указала ручкой на один из абзацев, — можешь прочитать, но не думаю, что ты поймешь медицинским языком. Так что… — она перелистнула страницу, — тут поставь подпись и расшифровку.

Мне хотелось как можно скорее уйти из этого жуткого места, поэтому, бегло пробежавшись глазами по тексту, я наспех поставила подпись на заключении и стала собираться. Анастасия Сергеевна еще раз заметила, как я похожа на мать, просила передавать ей привет и отпустила меня.

Стоило мне оказаться на улице, вдохнуть свежий морозный воздух, как я наконец смогла улыбнуться. Не веря удаче, что мне все-таки удалось договориться с доктором, я стала набирать номер Дениса. Так хотелось с ним поделиться… Но он снова был занят.

— Лисенок, я рад, что все так вышло. Значит разговор с твоими предками откладывается. А теперь извини, мне нужно идти. Пока.

Раньше в конце разговора он говорил, что скучает, ждет встречи, хочет увидеть… Уже три дня ничего этого не было. В голову лезли дурные мысли, и не давали покоя слова Лены, сказанные еще при первой встрече:

«Даже если у вас и что-то получится, хотя я не уверена, что ты найдешь взаимность, долго вы не провстречаетесь. Ему скоро двадцать, в таком возрасте парни предпочитают девушек постарше, более опытных, кто сможет надолго удержать их рядом с собой. Девочки вроде тебя быстро наскучивают парням возраста Дена. Не в обиду тебе, просто разные жизни, интересы, да и просто поговорить не о чем».