Татьяна Лакизюк – Под покровом тишины. Книга 1. Неслышная (страница 9)
И вдруг что‑то кольнуло в груди.
Королева сделала изящный жест рукой, приветствуя толпу.
Этот жест… Царственный поворот головы… Тяжелые кудри, блеснувшие медными искрами…
Где она могла ее видеть?
Задумавшись, Крис не заметила двух гигантов. За королевой неотлучно следовали телохранители, предусмотрительно закрывавшие с двух сторон. Их взгляды, брошенные исподлобья на разношерстную толпу, не сулили ничего хорошего. Королевская праздничная униформа, сшитая на заказ, все равно давила на могучие плечи и издавала жалобный треск при каждом повороте. Огромные руки уверенно лежали на рукоятях револьверов, но всем было понятно, что в случае опасности револьверы не понадобятся. Братья близнецы Бескрови́ль Дан и Бо, славящиеся нечеловеческой силой, сломают шею любому голыми руками.
– Ее величество королева Тайнара! – отмер распорядитель.
«Королева? Но где я могла видеть королеву, если никогда не была в верхнем городе?» – мучилась Крис.
– Аплодисменты, аплодисменты, – свистящим шепотом подсказывал распорядитель, разыграв целую пантомиму.
По дергающимся жестам стало понятно, что все жители должны как минимум упасть на землю в нижайшем поклоне, умудряясь при этом громко хлопать в ладоши. Но люди его проигнорировали, заполнив тишину площади вялыми хлопками.
Гисли Омальд почти задохнулся от страха. От пережитого шока после выстрела он и так сравнялся по цвету лица с разварившейся свеклой и был на грани обморока. Щеки пылали, грозясь лопнуть. По его приказу слуги уже унесли тело несчастного и двумя ведрами воды окатили мостовую, не заботясь о том, что окрашенные кровью брызги полетели на людей, жавшихся друг к другу. Солдаты тут же повелительно взмахнули стволами винтовок, приказывая людям встать на прежние места. Те отупело смотрели на мокрое пятно. Вот и все, что осталось от полного сил, жизнерадостного камнелома.
– Встать на место! – гаркнул один из офицеров в золотом кителе.
Стоявшие сзади подтолкнули оторопевших горожан, и те послушно заняли места, стараясь не смотреть под ноги.
Тем временем Тайнара подошла к трону и, наклонившись, демонстративно поцеловала Хэйварда прямо в лоснящиеся от жира губы.
Крис побледнела. Булка подступила к горлу и прогнала наваждение. Реальность вновь охватила ее. Красота королевы отошла на второй план, и теперь Крис больше заботило, как бы не отдать мостовой завтрак. Уже в тысячный раз выругав Стэйна за то, что он потащил ее на этот псевдопраздник, Крис крепко впилась в забор и начала быстро дышать.
– Моя красавица! – между тем «проскрипело»
Даже Крис со своего места увидела, как на платье проступили жирные следы. Но Тайнара и глазом не моргнула, а ласково улыбнулась и погладила короля по жирной щеке. Правда, это не совсем понравилось Дану и Бо, которые следовали за королевой словно тени. Не сумев сдержать брезгливую гримасу, мелькнувшую на одинаковых лицах, они встали позади королевы. Зло мотнули головами и крепко сжали квадратные челюсти, чтобы более ни единым жестом не выдать истинного отношения.
Крис никак не могла отвести глаза от королевской четы. Чувствуя, что таращится на них в открытую и может привлечь ненужное внимание, она кое‑как заставила себя посмотреть в другую сторону. Уставившись на собственные руки, она медленно переводила взгляд с одной царапины на другую, изо всех сил стараясь удержать ставшей непослушной голову, которая так и норовила вновь повернуться в сторону трона. В мыслях была полная неразбериха.
«Такая красавица и живет с таким уродом. И ради этого она убила своих близких? Ни за что не поверю. Но если все сделал Хэйвард и она ни при чем, то зачем она с ним? Не мог же он ее заставить пойти под венец? Вон какая охрана за ее спиной. Такие громилы в два счета свернут шею, даже такую толстую, как у Хэйварда. Что‑то тут нечисто. И уж точно дело не в захватчиках. Если они убили Альвисса, то, как говорил народ, “беззаветно любящая короля” Тайнара никогда бы не вышла замуж за его брата. Уж лучше в монастырь до конца дней, чем жить с таким».
– Итак! – начал распорядитель. – Уважаемые жители славного города Ходвиль и его окрестностей! Сегодня вам выпала великая честь поприсутствовать на празднике дарения. Именно вам предоставлена редкая возможность лично одарить короля и высказать ему почести.
Как только распорядитель начал длинный монолог, солдаты заметно расслабились и подняли дуло винтовок. Вслед за ними расслабились и люди. До Крис вновь начал доноситься шепоток.
– Великая честь…
– Как же…
– Редкая возможность…
Измученные горожане злым шепотом комментировали каждое слово распорядителя, выплескивая гнев и страх.
Потрясенная Крис слушала вполуха и мечтала как можно скорее очутиться в безопасности коробок и свай будки портового смотрителя.
И вот распорядитель закончил речь. К королю потянулась бесконечная вереница людей с подарками. Пекари подарили огромные корзины, заполненные свежеиспеченными булочками и пирогами, добавив увесистый мешок, в котором позвякивали золотые вольдены. Крис потом поняла, что подарком и было золото, а все остальное дарилось больше для прикрытия беспардонного грабежа.
Неестественно улыбающиеся цветочницы принесли охапки цветов, которые, впрочем, тут же унесли из-за чихнувшего короля, зато мешок с деньгами заботливо уложили к ногам. Затем настала очередь кузнецов, выковавших красивые подсвечники, камнеломов, изготовивших мраморные столешницы, селян, щедро поделившихся урожаем. Вереница грозила стать бесконечной. Куча подарков у ног короля неустанно росла. Король наконец‑то пришел в отличное настроение и, дожевав кусок мяса, умильно поглядывал на людей и улыбался, если этот оскал можно назвать улыбкой.
Народу на площади становилось меньше, Стэйн решил, что можно уходить, и снял Крис с забора. Двигаясь в тени от деревьев и домов, они тихо покинули королевскую площадь, быстро спустились на пристань и вышли из города.
Только оказавшись за стенами Ходвиля, Крис поняла, что за все это время так и не сделала полноценного вдоха, продолжая хватать воздух мелкими порциями. Глубоко вздохнув, из-за чего кольнуло где‑то в глубине грудной клетки, она зло уставилась на Стэйна.
– Больше никогда не тащи меня на такой праздник!
– Во-первых, нужно знать, в какой стране ты живешь, а не прятать голову в песок, – серьезно ответил тот. – Во-вторых, во время праздника на площади тебя никто не тронет. Полицейские не посмеют нарушить церемонию. Но вот если тебя поймают за ее пределами – сразу изолятор, без разговоров. А там ты знаешь… Приют, из которого выхода нет.
– Да уж лучше приют, чем все это, – запальчиво крикнула Крис.
– Дурак ты! – раздосадовано ответил Стэйн. – Хотя… Что с тебя взять… Цыпленок и есть цыпленок…
Тень огорчения, разочарования и еще чего‑то личного легла на его лицо. Стэйн махнул рукой, пытаясь стереть все это, словно попал в липкую паутину.
Развернувшись, он пошел в сторону кладбища кораблей, не предложив Крис следовать за ним, что делал каждый день, когда они расставались после работы.
Крис понурилась и, немного подволакивая ноги от пережитого и навалившейся вины, побрела к тайному месту, о нахождении которого не рассказывала никому, даже Стэйну.
«Никому не доверяй! Никогда! – в ответ на мысль окрикнуть Стэйна и помириться в голове всплыл голос няни. – Никто не должен знать, что ты девочка! Запомни!»
Глава 4
– Мало айнам страданий людей, как еще и среди них начались неприятности. Да что там неприятности… В их мир пришла настоящая беда. А все из-за магии. Ведь она уникальна. Айны владеют силой звуков, и любое слово, сказанное магическим способом, становится реальным. Поэтому они так осторожничают со словами, тщательно подбирая и взвешивая каждое. Сказанное слово невозможно вернуть, а оно может натворить столько бед, что и нескольким поколениям не исправить. Этим воспользовался молодой и самоуверенный Астайн. Насмотревшись на земные войны, где люди с легкостью захватывали власть, он тоже решил стать главным среди айн. И не просто главным, а возглавить совет словетников, состоящий из самых первых айн, появившихся на земле.
«Почему нами должны править древние словетники? Что они понимают в новом мире? Они сами не пользуются его благами и нам не дают», – подумал он и, собрав сторонников, попытался свергнуть мудрецов, подло напав среди ночи.
Вот тогда айны в полной мере узнали о том, какой темной силой может обладать слово, как оно ранит до глубины души или вовсе сражает наповал. В мире айн начала господствовать тьма. Такие слова, как «свет», «радость», «счастье», пропали. На смену им пришли «смерть», «злоба», «боль».
– И что же им делать, няня? – Маленькая Крис, сидя на высоком стуле, болтала ногами.
Пользуясь тем, что Маргрит засмотрелась на плиту, следя за тем, чтобы жаркое не подгорело, Крис тщательно размазывала кашу по дну деревянной миски, надеясь, что та волшебным образом испарится.
– Не разговаривай за едой, – проворчала Маргрит. – А что делать? Когда обе стороны владеют силой звука – победителей нет. Айны бросали друг в друга ненависть и никак не могли остановиться. И лишь когда едва не погиб один из словетников, знаменитый, всеми любимый Лиайн, отвечающий за жизнь, они опомнились. Ведь его смерть могла привести к гибели всего рода. Айны испугались и наконец‑то вспомнили истинную силу слова.