Татьяна Лакизюк – Под покровом тишины. Книга 1. Неслышная (страница 11)
– Вяжите уже… побыстрее… нелюди, – сквозь зубы процедила девочка, пытаясь за грубыми словами спрятать страх.
– Много чести, – хмыкнул Усач. – Милейшие помощники с тобой и так справятся, – и лениво кивнул устрашающего вида гвардейцу, державшему собак.
– Взять! – радостно оскалился тот.
Жуткая улыбка, растянувшаяся от уха до уха, обнажила гнилые зубы, из-за чего даже подполковник брезгливо поморщился.
Собаки бросились к Крис, мгновенно повалив на землю. Она почувствовала, как правую щиколотку словно опустили в кипяток. Вслед за жаром, охватившим уже всю ногу, пришла боль.
– Загрызут же! – не выдержала молодая кухарка, прижав ладонь ко рту.
– Что вы делаете? Ироды! Отпустите мальчонку! – пророкотал бас сапожника.
– Кровь! Там уже кровь!
Толпа, заполонившая пристань, заволновалась. Гвардейцы и полицейские, глядя на них, демонстративно вскинули винтовки.
Плешак при виде крови как‑то сразу побледнел и потерял значительную часть бравого вида. Не выдержав, он осторожно тронул подполковника за рукав.
– Отставить, – лениво обронил Усач, с удовлетворением глядя на визжащую, катающуюся по пристани Крис.
– Фу! – тут же заорал гвардеец, оттаскивая собак.
Люди, вытянув шеи, не скрывали слез, глядя на изломанную фигурку.
Поняв, что пленник не собирается вставать, Валькель одной рукой схватил Крис за шиворот. Легко поднял, хорошо тряхнул, отчего та пришла в себя и застонала. Невзирая на это, Усач волоком потащил ее к телеге, где мальчишки помладше уже не пытались держаться. Они ревели во все горло, оглашая притихшую пристань горестными воплями. Сцена с собаками напугала их до полусмерти. Икая и вытирая слезы вперемешку со слюнями, они завывали на все лады. Старшие молчали и сидели нахохлившись, лишь бросая исподлобья на выстроившихся перед подполковником гвардейцев колючие взгляды, полные ненависти. Рыбаки же и зеваки, собравшиеся на пристани, глядя на худосочные спины пленников, обтянутые ветхими куртками, лишь горестно вздыхали, шепотом жалуясь на жестокие законы.
– Вот при короле Альвиссе сроду такого не было.
– Это все он…
– Братоубийца…
– Мерзавец…
– Он ли? Там за всем стоит вдова. Хэйвард ни на что не способен…
– Да-да. Тайнара всему виной…
– Изменщица…
– Предательница…
– Ножом в спину да собственного мужа…
– И сестру, и дочь… Дьяволица, а не королева…
В возмущенные голоса начали вплетаться визгливые вопли торговок, люто ненавидящих беспризорников.
– Все правильно!
– Взять воришек!
– Всех на работы, пусть знают почем вольден на самом деле!
– А то они мало повидали, – укоризненно бросил крепкий кузнец, сжимая в руках металлическую заготовку, с которой выскочил на шум.
Крис даже подняла голову, но кузнец уже смешался с толпой, прячась от взглядов военных.
Возница взял в руки вожжи, и лошади двинулись вперед, заставляя толпу расступиться. Печальная процессия тронулась в путь.
Крис, теряя последние силы, встала на колени и бросила полный надежды взгляд на пристань. Стэйна так и не видно. Отчаяние и горе едва не задушило ее. Он точно погиб. Никто не сможет столько выдержать в ледяной воде.
– Не умирай! Пожалуйста! Ты должен жить! – с надрывом в голосе закричала она и упала на дно телеги от страшного удара плетью, обрушившегося на ничем не защищенную спину.
Длинная плеть хлестнула и сидящих рядом мальчишек, которым некуда было спрятаться.
Заголосив, они прижали Крис, чтобы та больше не смела кричать. Грязные руки крепко схватили ее за плечи и зажали рот. В отчаянии и страхе никто и не заметил, как от телеги отделилось полупрозрачное морозное облако пара, пронизанное серебряными искрами. Искры метались внутри с такой скоростью, что облако потрескивало, словно вот-вот разразится гроза. Немного покружив над головами людей, оно быстро юркнуло под пристань и исчезло.
От тряски телеги, прыгающей на ухабах мостовой, Крис затошнило. Она изо всех сил старалась храбриться. Но видя неприкрытое отчаяние мальчишек, уронивших головы на связанные руки, да их спины, вздымающиеся от горя, в сопровождении воплей ликующих торговок, поняла, что еще немного и слезы хлынут рекой. Страх за собственную судьбу, за Стэйна, так нелепо погибшего в ледяной воде, сильная боль в ноге и спине разрывали грудь на части. Она повалилась на дно телеги. Скрюченные в судороге пальцы начали скрести по доскам, хватая и крепко сжимая пучки прелой соломы, устилавшей дно. Она захрипела, тело выгнулось дугой, а глаза закатились. Все померкло.
– Эй! Остановитесь! – закричал кто‑то из толпы. – У мальца припадок!
Телега заскрипела. Народ подался вперед, движимый как сочувствием, так и любопытством.
– А ну разойтись! – рявкнул подполковник Валькель.
Спешившись с лошади, он лично осмотрел Крис, застывшую, словно кукла. Схватив за руки, рывком попытался поднять девочку, но та словно окаменела. Попробовав расцепить пальцы, впившиеся мертвой хваткой в солому, Усач раздраженно бросил сквозь зубы:
– Завезем его в монастырь. Пусть монахини осмотрят. Вдруг
И, нагнувшись прямо к лицу, прошипел:
– Если придуриваешься, три шкуры спущу.
Но Крис ничего не слышала. Она не почувствовала и смрада изо рта подполковника, от которого шарахнулись другие мальчишки. Крис плыла по темным волнам горя и невыплаканных слез, как ни странно, обретя хоть на краткое время покой.
Глава 5
– Сюда кладите! – словно сквозь вату донеслось до Крис.
Грубые руки сменились нежным прикосновением. Кто‑то осторожно тронул лоб.
– Ты смотри. Никогда не видела, чтобы тело так окостенело. Словно каменное.
– И холодное какое. Чистый лед.
– Я думаю, что это реакция на потрясение. Сейчас мы ему поможем, – раздался высокий, женский голос, в котором так и слышались переливы колокольчиков.
Звук был таким чистым, что Крис даже в полубессознательном состоянии заслушалась.
Она почувствовала, как ее приподнимают. Неумолимые пальцы зажали нос, вынуждая открыть рот. Сквозь стиснутые зубы вместе с воздухом в горло хлынуло прохладное лекарство. Крис невольно глотнула. Снадобье оказалось таким едким и невыносимо горьким, что из глаз горохом посыпались крупные слезы. Крис поперхнулась и закашлялась. Еще немного, и она выплюнет легкие.
– Тише! Тише! – Нежные руки сменились кулаками, забарабанившими по спине.
– Хватит, – выдавила Крис, пытаясь отдышаться, – больно.
– Ага! Заговорил! И боль почувствовал! Значит, не все так плохо. Я ж говорила, что знаю, как привести в чувство. Моя настойка из смеси перца и сока редьки еще никогда не подводила. Действует куда лучше нюхательной соли. – Обладательница звонкого голоса радостно хлопнула в ладоши, из-за чего Крис сжалась.
В голове загудело, словно рванула бочка с порохом.
– Ай! – Она крепко сжала виски.
Мало того, что с сознанием происходило что‑то странное – реальность растягивалась и надувалась, как мыльный пузырь, искажая все вокруг до неузнаваемости, так еще и голова загудела.
– Извини! Зато оцепенение прошло. – Руки помогли Крис улечься обратно и, не останавливаясь ни на секунду, взялись за пояс штанов, намереваясь стянуть их.
Запротестовав, Крис хотела вскочить, но комната, в которую ее принесли, закружилась. Она упала обратно на кровать, вцепившись в веревочный ремень.
– Нет! – прошептала сквозь тошноту, изо всех сил пытаясь не провалиться в обморок.
– Нет так нет! Чего переполошился? Я всего лишь хотела сохранить твою одежду.
Крис почувствовала прикосновение холода и попыталась изогнуться, чтобы посмотреть, что происходит.
– Да лежи ты уже спокойно, а то порежу ненароком, – разбавляя щелканье ножниц, раздраженно отозвалась обладательница звонкого голоса.
Ее спина, обтянутая черной тканью, сгорбилась от огорчения.