Татьяна Лаас – Предзимье. Осень+зима (страница 62)
Тая, вжав голову в плечи, пошла прочь. Падал снег, он таял на лице, катясь слезами, и это значило, что она жива, она вернется из леса. Ветра не было, и легкой куртки хватало, чтобы не замерзнуть. Владимир было дернулся за Таей, но его удержал Илья. Иногда он очень понятливый. И тогда становится совсем непонятна его реакция с феромонами. Почему он тогда промолчал? Это касалось её безопасности! Чума, и не спросишь о таком. Прав был Гордей — вопрос очень стыдный, личный. Такое надо решать наедине. Не при всех.
Тая оглянулась назад, мужчины так и стояли, провожая её взглядами. Илья снова забыл, как моргать, еще и голову наклонил, отчего его взгляд стал невыносимым. Его оттопыренные уши чуть-чуть побелели на холоде — на волосах лежал снежок и отказывался таять. Интересно, Илье про взгляд никто не говорил. Про уши тоже молчали? Может, он даже не знает, что такое оперируют. Или ему плевать на свой внешний вид, ведь сейчас его все устраивает, хоть одет он в первый попавшийся под руку Владимиру спортивный костюм серого цвета. Обычно Илья носил черное.
Под ногами скрипел снег. Он еще таял. Скоро земля остынет, и тогда снег и зима победят. Иногда предзимье в Сибири начинается неожиданно. Тая помнила, как Кот смеялся, называя их с Гордеем — тандем «Предзимье». Осень и Зима. Пришло их время. Тая на миг запрокинула голову вверх в тихой молитве: пусть парни выживут! Должны же быть в этом мире чудеса.
Ей словно ответили — из маглева, заставляя Таю снова разворачиваться, раздался тихий рокот — там опять что-то взорвалось. Да сколько можно-то! Со стороны перрона вышли несколько магмодов в человеческом виде — они понуро прошли мимо Таи к столу с горячими закусками и самоваром. Пахну́ло усталостью, кровью, пылью и озоном, которым всегда сопровождаются магимпульсные взрывы. Магомоды были возле маглева… Тая в одном из них узнала Орлова. Поговорить бы с ним. Только сперва надо узнать, что с Никой.
Точно! Тая достала походник и вошла в молнеграмм, удивляясь количеству сообщений от Ники. От Даши ничего не было — и понимай, как хочешь.
Первыми шли снимки с экрана — Тая в первый момент не поняла, причем тут это, а потом вспомнила: сама же просила Нику скинуть записи из закрытого для Таи диалога. Она тогда хотела узнать, кто первым решил устроить её личную жизнь с Зимовским. Судя по снимкам, первой была как раз Даша. Чего и следовало ожидать… Чума на весь серпентарий!
«Тая, это просто кошмар!»
«Взрыв на вокзале!»
«Хорошо, что мы с Кариной опоздали — она умудрилась сломать каблук, пришлось ждать, пока лакей принесет новые туфли.»
«Впервые радуюсь, что ты в больнице — хотя бы за тебя не нужно бояться!»
«Ольга, Лариса и Альбина должны были быть среди провожающих!»
«Никто не отзывается — я им звоню, звоню и звоню!»
Она глянула на свой походник — три пропущенных, но Ника честно считала, что Тая в больнице.
«Лариска все… Представляешь, мне её муж сообщил. Ранение в сердце. Шансов не было!»
«До чего же он тварь — сэкономил поди на защите!!!»
«Все на любовниц спустил. Тварь!»
«Альбина ранена. Она в больнице. Прогноз не говорят!»
«Ты же знаешь, что её отец банкрот? На ней почти не было защиты!»
«Только бы она выжила!»
«Ольгу пока так и не нашли.»
«Карина в истерике — они с Ольгой дружили.»
Тая проморгала слезы. Ларису было до одури жаль. Да, не особо они и дружили с ней, но они всегда стайкой гуляли после уроков в гимназии. Еще и Ольга… Тая честно пыталась вспомнить её сердце в том хоре ждущих помощи, но она Зимовского-то еле опознала в первый момент. Она принялась набирать сообщение:
«Ника, тебе нельзя волноваться! Все будет хорошо: сейчас твое здоровье и Святослав — самое главное для тебя. Не обращай внимания на новости. Просто не заходи в молнеграмм и отключи стереовизор.»
Тая вспомнила и добавила новое сообщение — первое Ника уже прочитала:
«Святослав на свободе. Будь готова — этой ночью решится все.»
Более понятливо она не могла написать. Ника, впрочем, поняла:
«Спасибо, Тая. Мы всей семьей будем молиться за тебя!»
Хотя, может, и не все она поняла, потому что следом посыпались новые сообщения.
«Я пойду с тобой!»
«Я не хочу, чтобы ты рисковала одна за нас всех.»
«Это не обсуждается, Тая. Ты не должна быть одна!»
«Я с тобой! И точка!»
Тая рассмеялась — Ника все же хорошая подруга.
«Ника, не дури. Я иду одна. Тебе нельзя переохлаждаться! И это тоже не обсуждается.»
В ответ посыпались сердечки, улыбки и слезки. Ну хоть восклицательные знаки в конце каждого предложения закончились, а то, что ни сообщение, так крик.
Тая заметила, как Орлов отошел от стола с едой, отряхивая руки, и спешно направилась к нему:
— Доброе утро, ваше сиятельство… Разрешите…
Молодой мужчина, а он был старше Ники и Таи всего на пару лет, замер, удивленный обращением. Светловолосый, коротко стриженный, немного неухоженный, он был симпатичным, но не более того. Хотя Тая больше любила не внешние данные мужчин, а характер. Того же Гордея красавцем не назовешь, но лучшего друга Тая бы и не желала. Еще бы не был неряхой — цены бы ему не было.
Тая напомнила Орлову, который странно её рассматривал:
— Я подруга вашей жены, Таисия Саввовна Подосинова. Мы не встречались, но…
Он наклонил голову в коротком приветствии:
— Я помню — вы вчера крайне эпично забрали парней из диагностики патологии. Для вас я Святослав Игоревич, не стоит обращаться по титулу. Вероника рассказывала о вас. Что-то случилось?
Тая не стала ходить вокруг да около — она не верила Дашиным словам, что Святослав и Ника жили как кошка с собакой:
— Я связалась через молнеграмм с Никой. С ней все хорошо. Она не пострадала на перроне — не успела на церемонию отъезда.
Было заметно, как дорога́ Орлову его жена — он расслабился, перестал хмуриться и тут же поблагодарил:
— Спасибо за хорошие новости. Я, грешным делом, боялся найти её… — Он совсем невоспитанно дернул головой в сторону вокзала. Впрочем, Тая понимала его чувства. Там до сих пор были Гордей и Кот. Шансы найти их живыми таяли с каждой новой магимпульсной вспышкой. — …там…
Тая снова повторила:
— С ней все хорошо, с вашей семьей все хорошо. — Вокруг было слишком много чужих ушей, и Тая не могла иначе сказать, что с будущим малышом тоже все в порядке. — Не бегите. Я вам помогу. Только не бегите.
Орлов моментально растерял свое благодушие — в его глазах сверкнула магоэнергия:
— Я вас не понимаю. Не надо делать грязных намеков.
— Я подруга Ники, я обещала ей помочь. Только это я имею в виду. Проявите благоразумие. Все будет хорошо.
Мужчина отрицательно качнул головой:
— Не стоит лезть в мою семью. А сейчас разрешите откланяться — дела! — он, не дождавшись Таиного разрешения, отправился обратно — к руинам. Чего-то подобного она и ожидала. Было бы странно, если бы Орлов расчувствовался и совершенно незнакомой барышне выложил тайны своей семьи. Тая проводила мужчину взглядом, снова столкнувшись глазами с Зимовским — тот так и стоял, ожидая, когда она уйдет прочь.
Походник в кармане куртки снова тренькнул, выдавая новое сообщение. Тая полезла посмотреть, кто же вспомнил о ней. Она еще ничего не знала о судьбе Жени.
На экране было сообщение от Белкина. В отличие от дочери, он не отсылал кучу коротких предложений, а написал почти целое письмо.
«Тая, мне сообщили, что ты наконец-то полностью раскрыла свой дар. Умница! Семен гордился бы тобой. Напоминаю, что тебе требуется пройти проверку на вменяемость. Не покидай город без предупреждения. И ничего не бойся — проверка не более чем формальность. Уже не терпится посмотреть, что изменилось в твоих магканалах. Разумовский обещал шляпу съесть, если есть иные методики расширения каналов, кроме его. Готовь вилку и нож — мы не издеваемся, мы только требуем свое! Его никто не тянул за язык. Жаль, что Семен не увидел, что возможен третий путь развития пустых каналов, кроме нашего и Разумовского. Чуть не забыл: Даша передает тебе привет. Сумароков наказал её и отобрал походник, так что не пытайся связаться с ней — гиблое дело.»
Тая тихонько выругалась себе под нос, забывая, что обещала так не делать. Еще и походник отобрали, чтобы наверняка нельзя было связаться с Дарьей. И город из-за любопытствующего Белкина теперь не покинуть. Вот точно Сумароков замешан в происходящем. Она нашла телефонный номер Жени и принялась набирать сообщение ей — все же у нее двое маленьких детей, не стоит звонить — вдруг случайно разбудит их, если Женя, конечно, дома. Если Женя, конечно, жива. Чума, она не о том думает!
«Женя, как ты? Надеюсь, ты не пострадала вчера.»
Ответ пришел почти мгновенно: «Спасибо, со мной все хорошо.»
«Медсестра запретила.»
«И муж сказал, что беременным не место в давке»
«Так что я в порядке.»
Тая улыбнулась небесам — у Жени чудесный муж оказался!
А сообщения продолжали сыпаться: «Про Ларису слышала что-нибудь?»
«А про Ольгу?»