Татьяна Лаас – Предзимье. Осень+зима (страница 63)
Тая скорбно поджала губы — кажется, Жене не сообщили про них. Впрочем, и правильно — не надо ей волноваться.
«Ничего не слышала, прости, Женя.»
«Даша просила тебе передать, что с ней все хорошо!» — внезапно написала Женя. Тая не успела ничего уточнить, как прилетели новые сообщения — все змейки так общаются, а не одна Даша.
«Сумароков наказал Дашу на девять месяцев — отобрал походник.»
«Её выпишут не раньше, чем через две недели.»
«Потом уже можно будет звонить ей на домашний телефон в Змеегорске.»
«А пока никак!»
«Дашка бесится, но признала, что сама виновата.»
«Она волнуется за тебя.»
«Я ей сообщу, что с тобой все хорошо?»
«Помнишь Варю Соколову?»
«Варенька — умница. Она служит в медцентре, где лежит Даша.»
«Варя все и сообщила мне.»
«Так я напишу, что с тобой все хорошо?»
Тая ожила — в голове кружились десятки вопросов от «кто такая Варя?» до «кому было нужно подставлять Дашу?».
Пальцы же сами нажали на простой ответ: «Да!»
Женя писала что-то еще, а Тая снова пробежалась глазами по сообщениям. Дашу наказали на девять месяцев. Девять. Она все же беременна! Амулет не её. Тая с трудом удержалась на ногах, понимая, что Даша не разыгрывала перед ней смерть. Тогда кто пытался её шантажировать или подставить? Кто-то тут, кто-то рядом, кто-то из Змеегорска — Сумароков не та фигура, кто пропустил бы шантажистов в своем окружении. Это началось тут. А тут только змейки. Чума, что там Даша говорила? Ольгин жених снова отложил свадьбу? Или это был Альбинин жених? Ей в змейках не разобраться, а если это кто-то совершенно чужой пытался подставить Дашу? Да Тая никогда не разберется в местных интригах. Вдруг это все же Сумароков…
Экран походника погас, Тая последний раз посмотрела на руины, опять столкнулась взглядом с Зимовским и замерла. Надо бы посоветоваться с ним, но Илье сейчас явно не до женских разборок между собой. Не до дележки солидного мужика, который вдобавок может быть втянут в заговор против власти. Тая напоследок склонила голову, прощая с Зимовским и пошла прочь.
Походник взорвался струнной мелодией.
Тая, не глядя, приняла звонок:
— Слушаю!
Хриплым голосом Зимовского прозвучало:
— И почему мне кажется, что пора пускать в ход феромоны?
И этот человек напоминал, что зарыл топор войны?! Тая с трудом сдержала первые рвущиеся из неё слова. Ему еще хватает наглости утверждать, что он не мразь… Самоуверенный гад!
— Илья Андреевич, я обещала — я не полезу в авантюры. Если нужна будет помощь — я к вам обращусь.
— Сомневаюсь. Очень сомневаюсь. Почему вас так интересует Орлов?
Тая вышла из зоны оцепления, пролезая под красной лентой.
— Что, простите? Меня сейчас не Орлов интересует! Вообще не угадали. Меня некая Варя Соколова волнует.
Женя дружила со всеми подряд в гимназии, а Тае теперь голову ломай, что это за Варя такая и можно ли ей доверять.
Зимовский, вот же педант, все-то и всех он помнит, принялся пояснять для недоумевающей Таи:
— Варвара Ильинична Соколова, если я вас правильно понял, училась на два класса младше вас. Она очень вдохновилась в свое время вашим побегом из-под опеки Подо́синова и поступлением в медицинский институт. Как только ей исполнилось восемнадцать, она тоже сбежала в Александродар и поступила в училище на медсестру. Её дальнейшую биографию я не знаю. Просить Владимира собрать по ней информацию?
Тая успела остыть, пока Илья произносил свою справку, и потому довольно нейтрально сказала:
— Нет, спасибо. Мне этого более чем достаточно.
Память нарисовала в голове мелкую светловолосую девочку, которая крутилась вокруг Жени и самой Таи. Точно, Варенька. И как Тая её забыла?
— Так что там с Орловым и вашим интересом к нему?
— Что? — Тая уже и думать про Орлова забыла — её волновала Даша, амулет и Сумароков.
Зимовский стоически повторил:
— Почему вас так интересует Орлов? Метелица расспрашивал о нем: о родственниках и прочем. Что не так с Орловым, кроме его нестабильности?
Тая даже обернулась: Зимовский стоял, задрав голову вверх — он привычно познавал дзен. Интересно, у него хоть получается так успокаиваться? То и дело усиливающийся снегопад закрывал его от Таи как волшебный занавес.
— Он стабилен. Вы этого сегодня так и не заметили?
Зимовский опустил голову и снова уперся взглядом в Таю — словно не было между ними несколько десятков метров:
— Простите, было не до того на перроне.
Тая мысленно выругалась сама на себя — Илья не отсиживался в стороне. Он выжил там, в эпицентре, и спас много жизней.
— Простите, виновата.
— Если он стабилен — его признают не опасным. Только и всего.
— Вы так уверены в этом, — Тая поздно вспомнила Кота и его немного обидные советы.
— Вы не доверяете местным врачам или вы не доверяете мне? Я вас чем-то обидел?
Ей так и хотелось сказать: «Феромонами!» Зачем раз за разом её пугать?!
— Ничем.
Зимовский вздохнул:
— Лжете же, Таисия Саввовна. Повторюсь: я здесь, я рядом. Нужна помощь — обращайтесь.
Он обещал это под феромонами. Но Тая все же решилась — она же обещала Нике помочь в поисках:
— Вещи Орлова уже нашли?
— Нашли. И даже вернули рюкзак хозяину. Он же при вас тут ходит в собственной одежде, а не больничной. Что-то еще?
— Там было… — Тая замерла, пытаясь сформулировать безопаснее. — Там были женские украшения? Ника хочет их забрать — они ей нужны.
Зимовский обернулся к Владимиру, что-то уточняя на всякий случай, потом он повернулся к Тае и уверенно сказал:
— Там не было украшений. Это точно.
— Они были из золота…
Орлов мог хранить украшения и деньги не в рюкзаке?
Зимовский опустил голову еще ниже — точно на что-то обиделся:
— Нет, там не было золота. Ни грамма.
— Вы уверены?
Было странно вот так стоять и разговаривать через снежную завесу. Но возвращаться Тае не хотелось, да и у Зимовского явно не было сил, чтобы дойти до нее. Или времени не было.
— Таисия Саввовна, я полоз. Если бы где-то на пустыре, где нашли вещи Орлова, валялось бы бесхозное золото, то я бы его нашел еще в ночь нападения на Орлова. И уже тогда бы озадачился его поисками.
Таино сердце упало в пятки. И куда делось золото?