Татьяна Лаас – Предзимье. Осень+зима (страница 25)

— Что ты обо всем думаешь?

Гордей, заметив, что свежие помидоры в компании с гренками и сыром Таю не впечатлили, поменял тарелку, подсунув яичницу, поджаренную в кусочке хлеба. Выемка для яйца была в форме сердечка. И охота некоторым с утра так заморачиваться? Тая и обычную бы съела. Или не съела, потому что тошнота еще давала о себе знать. Гордей подвинул Тае хлеб и великодушно предложил:

— Макай в желток. Тут все свои, сноба Кошкина, морщащегося от несовершенства этого мира, тут нет.

Тая вместо ответа принялась меланхолично отрывать кусочки хлеба и мять в руках.

— Гордей? И все же, что ты думаешь обо всем происходящем?

Он заглотил чуть ли не полностью свою яичницу и принялся резать мясо:

— Сложно сказать. Орудует серийник, однозначно. Очень матерый серийник — мне не удалось даже его тень засечь в твоих снах. Маг, совершенно точно. Может, только может, магмод или кто-то из нечисти. Пока даже предположить не могу. На данный момент на нем уже двенадцать эпизодов.

Тая нахмурилась:

— Тринадцать же, нет? — Она взяла чашку с кофе и принялась пить. Вот пить точно хотелось.

Гордей, мощно работая челюстями в борьбе с мясом, возразил:

— Лис из второго сна пока гипотетический, как и то, что это может быть Орлов.

Тая вмешалась:

— Вероника Орлова все отрицает.

— Видишь… Пока лиса в жертвы не вносим. Вдруг ему удалось выжить? Так что серия из дюжины эпизодов. Понять бы, что лежит в основе преступлений «колыбельщика»? Ненависть к магмодам или что-то более серьезное? С одной стороны, может, ему доставляет удовольствие водить полицию за нос, устраивая всё как несчастные случаи. Может, ему этого достаточно, а может, он что-то еще делает с магмодами. Я видел результаты вскрытий — там не прикопаться, только никто же проверял состояние их магоэнергетических каналов. Вдруг наш убийца забирает энергию магмодов?

— Зачем? — Тая пока думать была не в состоянии, только отслеживала мысли Гордея.

— Да кто бы его знал. Логика серийника сложна, а если он еще и псих, так вообще запредельна… — Он положил к себе в тарелку горку отварных овощей и принялся есть дальше.

Тая все же созрела до яичницы и желтка — принялась в него макать хлеб. Гордей хмыкнул и продолжил размышлять о «колыбельщике»:

— Сейчас магмодификации стали платными — война все же закончилась, но не сказать, чтобы плата была неподъемной. Пройти магмодификацию несложно — сейчас процедура в разы безопаснее, чем восемь или даже пять лет назад. Это проще, чем заморачиваться с убийствами.

Тая прикрыла глаза:

— А если это кто-то, кому пройти магмодификацию невозможно?

— Честь рода и прочая ерунда? — понял её мысль Гордей.

— Именно. Для старых родов признать, что магия выродилась в их потомках, смерти подобно.

Хотя Орлов перешагнул через гордость и стал магмодом. Зимовский вот… Хотя ему как раз магмодификации не нужны — он сам по себе сильный маг. Тая продолжила мысль, вернув себе тарелку с салатом — аппетит проклюнулся, стоило тошноте убраться прочь:

— Или те, для кого магмодификация невозможна.

— Женщины. — Метелица прикрыл глаза, быстро соображая: — Надо составить список родов, где магия утихла или остались после войны только женщины.

— Про первых не скажу — тут тебе виднее, Гордей, а вот вторые… Тут сразу приходят в голову Разумовские — там только дочери остались. И у Разумовского же работа по расширению магканалов, — вспомнила Тая. — Может, покопаться с их стороны? Вдруг у них утечка была про расширение магканалов — часть методики до сих пор засекречена, насколько я знаю.

Гордей поморщился:

— Сейчас в Змеегорске не только Разумовские, Таюшка. Сейчас тут почти все рода собрались под шумок визита императрицы. Как-то не нравится мне все это.

— А наш «колыбельщик», думаешь, будет проводить ритуал сейчас? Это глупо — перед визитом императрицы тут все наводнено гвардией, от полицейских и жандармов не продохнуть должно быть. Опасно. Лучше бы затаиться.

Гордей закачал головой, отвлекаясь от еды:

— Он спешит, Тая, он явно спешит — за лето десять случаев, а сейчас только за неделю два и третий с Орловым под вопросом. Ему не хватает магоэнергии или еще чего-то, он потому так ускорился — он будет действовать на днях.

Тая задумалась: если «колыбельщик» спешит, а на носу визит императрицы, то…

— Гордей, а может… — она неопределенно закрутила вилкой в руках. — Может, все дело как раз в императрице?

— Террорист? Энергобомба? Её обнаружат датчиками.

— А если живая бомба? — снова предположила Тая. — Решат, одаренный магмод, только и всего. Надо потрясти Кошкина или Зимовского — планируются какие-нибудь встречи императрицы с магмодами. Визит в госпиталь, например, или награждение какое-нибудь.

— Тая, меня твои мозги иногда пугают, — крайне серьезно сказал Гордей.

— Можно подумать, вы с Котом не обсуждали такой вариант.

Он напомнил:

— Обсуждали, но мы параноики, а ты-то нет.

— С кем поведешься — тем и станешь, — меланхолично сказала Тая. — Какие у нас планы?

— У тебя — не мешать мне стать наживкой. Хотя не уверен, что на меня клюнут третий раз.

Она пожала плечами:

— Ну прости, я хотела как лучше.

— О да, я тебе техносонный контроль не раз вспомню! — он приподнял вилку вверх, указывая ею на Таю, и бросил обиженный в лучших чувствах взгляд. — Надо же было такое сказать обо мне! Я тогда решил, что спалился по полной.

Тая не сдержала смешок:

— Я случайно, но ведь правильно я дала тебе прозвище. — Она потерла лоб, в котором некстати проснулась головная боль. — И не отвлекай меня разговорами, Гордей. Что будем делать дальше? Всего две ночи до приезда императрицы.

— За неё как раз не переживай — там будет усиленная охрана, у Кошкина мышь незамеченной не проберется. А я эти две ночи, раз уж не стал наживкой, выйду в патруль — буду контролировать промзону и ближайшие поля. Я там утречком пару камер уже установил, вечером еще поставлю для контроля.

— А что буду делать я?

— А ты будешь следить за снами и подсказывать мне, на что обращать внимание.

Такая роль Таю не устраивала, но возмутиться она не успела — во входную дверь кто-то яростно затарабанил. Тая решила бы, что это Даша, но той нечего было здесь делать. Гордей задумчиво потер подбородок, быстро перетекая в переходную форму, и направился к двери.

Это действительно оказалась Даша — ненакрашенная, сонная, одетая во что-то простое до ужаса, и страшно недовольная Гордеем — еще на пороге она начала на него орать, требуя выдать Таю и грозя всеми смертельными карами. Кажется, Таина лаконичность в разговорах по походнику в который раз подвела её — пришлось вставать и идти спасать Гордея, которого Даша уже пообещала лично закопать за то, что он обижает приличных барышень. Бедняга Метелица даже оправдаться не мог, снова потеряв возможность говорить.

— …да если с Таей ты что-то сотворил, гад, я тебя на катор… — заметив Таю, Даша осеклась и замолчала.

— Даша, все немного не так, как ты думаешь… — начала было Тая, но Даша как коршун бросилась к ней, обнимая, рассматривая со всех сторон сразу и причитая, что дура такая не проконтролировала подругу, у которой случилась внезапная любовь в придурка… «Придурок» лишь вернулся на кухню и принялся готовить кофе — для Даши. Когда она успокоится.

— Даша! — Тая честно пыталась вклиниться в причитания подруги. — Да Даша же! Сергей замечательный парень! И он меня не обижал, просто голова разболелась внезапно — так бывает! И мы с ним вообще друзья, а не то, что ты себе нафантазировала, он же магмод с нарушением модификации — им запрещен брак и все прочее.

На этих словах сперва обиженно рыкнул Гордей, а потом ойкнула Даша, стремительно краснея и замолкая.

— Даша, да услышь ты меня! — прозвучало уже в полной тишине. Тае даже стыдно стало за крик. — Простите… Случайно вышло. Даша, познакомься, это мой хороший знакомый Сергей Серов. Он хороший человек. Очень. И Сергей, простите за подругу — она у меня очень чувствительная и волнительная. А когда она волнуется, всем становится стыдно и плохо. Княгиня Дарья Аристарховна Сумарокова.

Даша уже взяла себя в руки:

— Для вас просто Дарья, Сергей. И простите, я переволновалась — с Таей вечно что-то случается.

Гордей старательно приподнял уголки тонких волчьих губ, пытаясь обозначить улыбку, и протянул Даше чашку с кофе — так его настрой был более понятен.

— Да, да, то институт, то война, то Змеегорск, — пробормотала Тая. — Ты как тут оказалась?

Даша точно так же, как Гордей, принялась старательно улыбаться — вот точь-в-точь его оскал:

— Я позвонила Зимовскому, он сказал отстать от тебя и не мешать, я попыталась на него нажать, но он просто заблокировал меня, сволочь такая! Тогда я напустила на Зимовского Сумарокова. И вот, я тут!

Тая не сдержала стон и пошла открывать дверь:

— Илья Андреевич, прошу прощения и у вас.

Зимовский отлип от своего автомобиля, который перед этим стоически подпирал: