Татьяна Кулакова – Место силы (страница 5)

— Есть. Я видела. И вроде даже сельский клуб.

— Клуб с дискотеками восьмидесятых? — вздохнула Настя и снова отвернулась к окну.

— Да мне-то какая разница? — пожала плечами Ирина. — Я же не для того туда еду.

Они замолчали. Автобус трясло на ухабах, за окном мелькали берёзовые рощи, дома с неизменными кустами у калиток. На какой-то остановке в салон зашли две женщины с полными сумками — Ирина узнала тётю Зину и тётю Веру.

— Ой, девонька! — воскликнула тётя Зина, увидев Ирину. — А мы вот с Верой сегодня в гости ездили к подружке. Петр Михайлович -то наш вчера сказал, что ты согласилась. Прямо праздник на нашей улице! Молодец! Народ у нас хороший. Да, Вера? — обратилась она за поддержкой к землячке.

Тетя Вера охотно закивала.

— Ты сегодня не одна едешь? — заглянула на Настю тетя Вера.

— Здравствуйте, — улыбнулась Ирина. — Это моя подруга Настя. Едет помочь мне обустроиться.

— Ох, помощница — это хорошо, — тётя Вера кивнула, оглядывая Настю с любопытством. — Вдвоем веселее. Тоже городская?

— Городская, — призналась Настя.

— Ничего. И ты привыкай, — тётя Зина похлопала Ирину по колену. — Домик-то хороший, сухой. Мы с Верой его проветривали на прошлой неделе, печку протопили, чтобы сырость выгнать. Но убираться всё равно надо — пыль, паутина.

Ирина благодарно кивнула.

Автобус въехал в лес. Тенистый, густой, пахнущий хвоей и влажной землёй. Настя прижалась носом к стеклу:

— А здесь красиво, я не спорю.

— Вот именно, — довольно кивнула Ирина.

Они выехали из леса, и Тумановка открылась перед ними — аккуратная, зелёная, с белыми облаками в высоком небе. Школа на пригорке, Дом культуры с облупившейся краской, магазин с вывеской, выцветшей на солнце. Ирина узнавала каждое здание, хотя видела их всего один раз.

— Приехали! — крикнул водитель.

Они вышли. Воздух был таким густым и чистым, что у Насти перехватило дыхание.

— Господи, как пахнет! — сказала она. — Трава, цветы… И чем-то вкусным.

— Лесом, — улыбнулась Ирина. — Травой и лесом.

Подхватив багаж, они направились к дому. Ирина вела подругу по знакомой дороге — мимо школы, мимо длинных заборов, за которыми зеленели огороды. Кое-где у калиток стояли скамеечки, и на них сидели бабушки в платочках. Они провожали девушек любопытными взглядами, но никто не окликнул — видимо, весть о новой учительнице уже разлетелась по деревне.

— Вот, — Ирина остановилась перед домом, и сердце забилось чаще.

Дом стоял почти в конце улицы, у самого леса. Брёвна потемнели от времени, но выглядели крепкими, без видимой гнили. Крыша — новая, из профнастила, видимо, недавно перекрытая. Крыльцо с резными столбиками, две ступеньки. И справа от крыльца — колодец. Старый, с деревянным срубом, почерневшим от дождей и снегов. А рядом с ним — три молодые сосенки.

Настя подошла к колодцу, заглянула внутрь:

— Глубокий. Вода есть?

— Должна быть, — ответила Ирина.

Они поднялись на крыльцо. Ирина достала ключ. Он вошёл в замок не сразу — пришлось повозиться, но наконец замок щёлкнул, и дверь со скрипом отворилась.

Внутри пахло деревом и чуть-чуть дымом — сказывалась недавняя протопка. Но было видно, что дом давно не жил: на мебели лежал тонкий слой серой пыли, в углах висела паутина, пол был не мыт. Ирина набрала полную грудь воздуха.

— Ну что, — сказала она, поворачиваясь к Насте. — Начнём?

— Конечно, — подруга закатала рукава. — Я для того и приехала.

***

Первым делом открыли настежь все окна. В комнаты ворвался свежий лесной воздух, смешанный с запахом нагретой солнцем хвои. Ирина нашла в сенях старое ведро и тряпку — серую, но вполне пригодную после стирки. Настя обнаружила под раковиной кусок хозяйственного мыла и пыльный, но целый веник.

— План такой, — командовала Настя, по-хозяйски оглядывая комнату. — Я мою полы и окна. Ты вытираешь пыль со всей мебели, потом идёшь на кухню — там печку надо проверить и стол отмыть. А в конце застелим постель.

— Есть, командир, — улыбнулась Ирина.

Работа закипела. Ирина взяла тряпку, намочила её в ведре с холодной водой (горячей пока неоткуда было взять, но в июне это не страшно) и принялась за стол. Клеёнка оказалась старой, с потрескавшимся рисунком, но после мытья стала выглядеть вполне прилично. Стулья — два простых, деревянных, с вытертыми сиденьями. Ирина протёрла их старательно, до скрипа.

Потом перешла к комоду — тому самому, на котором потом поставили кружку, подаренную когда-то Настей и плюшевого зайца. Верхняя крышка была завалена старыми газетами, какими-то чеками и пустыми спичечными коробками. Всё это полетело в мусорный мешок. Ирина провела тряпкой по дереву — под пальцами осталась гладкость.

— Держи, — Настя протянула ей найденный в шкафу кусок марли. — Тряпка уже чёрная, возьми свежую.

Сама Настя орудовала шваброй — в сенях отыскалась старая, с намотанной на неё тряпкой. Вода в ведре быстро темнела. Пол был дощатым, крашеным когда-то коричневой краской, но во многих местах краска облупилась. Однако после мытья доски засверкали благородной матовостью.

— Гляди-ка, — Настя выпрямилась, вытирая пот со лба. — А ничего так половички. Домотканые, кажется. Их бы вытрясти на улице — и вообще красота.

— Давай потом, когда с основным закончим, — кивнула Ирина.

Она принялась за книжный шкаф в углу. Внутри стояли старые учебники — по истории, русскому языку, несколько детских книжек с выцветшими обложками. На нижней полке — стопка журналов «Наука и жизнь» за восьмидесятые годы. Всё это было покрыто плотным слоем пыли. Ирина аккуратно вытерла каждую полку, сложила книги обратно — пусть пока стоят, потом разберётся, добавила свои книги.

Кухня оказалась самым пыльным местом. На печи лежала старая газета, вся в саже. Плита — двухкомфорочная, на газе — была покрыта жирным налётом. Пришлось тереть с мылом и тряпкой, прилагая немалые усилия. Но через полчаса плита засверкала чёрным металлом.

— Уф, — Ирина выпрямилась и потянулась. Спина затекла, ладони покраснели. — Слушай, надо бы еще ведро воды набрать, для уборки.

— Пойдём наберем, — Настя отложила тряпку.

Они вышли во двор. Колодец стоял добротно, сруб был сложен из толстых брёвен, почерневших от времени, но без гнили. Над колодцем — крыша на двух столбах, крытая шифером. Рядом — деревянная кадушка, в которой ржавело железное ведро. Ирина взяла его, привязала к верёвке (верёвка оказалась крепкой, новой — видно, кто-то позаботился) и опустила вниз.

С глухим плеском ведро ударилось о воду. Ирина вытащила его, напрягая непривыкшие к такой работе руки. Вода оказалась ледяной, кристально чистой, пахла железом и свежестью.

— Ого, — Настя зачерпнула ладонью, попробовала. — Да это вкуснее, чем из-под крана в городе!

Они принесли ведро в дом. Свежая вода пригодилась для финального мытья пола и протирания подоконников. На окнах оказались старые ситцевые занавески — их Ирина сняла, решив постирать позже, а пока повесила те, что привезла с собой из общежития — простенькие, белые, с мелкой вышивкой.

Застелить постель оказалось делом приятным. Настя расстелила на железной кровати тонкий матрас — он оказался чистым, видимо, прежняя хозяйка позаботилась. Сверху — простыня, которую Ирина купила накануне, две подушки в свежих наволочках и лёгкое одеяло. Ситцевое покрывало в мелкий цветочек, оставшееся от прошлых хозяев, Ирина решила пока не убирать — оно добавляло уюта.

К четырем часам дня дом преобразился. Полы блестели, пахло чистотой и деревом. Пыль исчезла, паутина — тем более. На столе стояли кружки, рядом — банка с вареньем и хлеб.

— Ну вот, — Настя оглядела комнату, уперев руки в бока. — Теперь можно и чай пить с чистой совестью.

Ирина поставила чайник на плиту — газ зажёгся с первой попытки, и это было маленькое чудо. Пока вода грелась, она достала Настино варенье, нарезала хлеб. Они сели за стол, уставшие, но довольные.

— Слушай, — сказала Настя, отпивая чай. — А у тебя тут уютно. Правда. Не ожидала.

— Я тоже не ожидала, — призналась Ирина. — Спасибо тебе, что приехала помогать. Я бы одна до вечера возилась.

— А я знаю, — усмехнулась Настя. — Но зато сейчас — красота. И печку топить научишься, и дрова колоть. Ты, главное, не бойся спрашивать у местных.

— Они, кажется, сами уже готовы меня учить, — вспомнила Ирина тётю Зину и Веру.

Они ещё немного посидели, обсуждая планы: когда Настя уедет (договорились, что эту ночь она проведет с Ириной, а утром сразу уедет), как Ирина будет добираться до школы, что купить в первую очередь из продуктов.

А ближе к шести часам, когда солнце уже не так палило, за окном раздались шаги. Ирина выглянула и увидела женщину — невысокую, полноватую, в ситцевом халате и плетке на голове. Женщина несла в руках стеклянную банку, прикрытую марлей, и шла уверенно, как к себе домой.

— Соседка, наверное, — сказала Ирина и вышла на крыльцо.

— Здравствуйте, — поздоровалась она.

— И тебе здравствовать, касатка, — женщина улыбнулась. — А я твоя соседка — тётя Нина. Живу через стенку, ближе всех. Увидела, что автобус с утра пришёл, и догадалась, что ты уже здесь. Ну, дала время на обустройство, а теперь вот пришла.

Она протянула банку.

— Вот, молочко парное. Козочка у меня, Зорька, дала сегодня — грех не поделиться. Ты пей, не стесняйся. В городе такого не купишь.

Ирина взяла банку — тёплую, тяжёлую. Молоко внутри чуть колыхалось.