Татьяна Кулакова – Место силы (страница 4)

Ирина сказала, что ее все устраивает

— Поздравляю, Ирина Владимировна, — Пётр Михайлович пожал ей руку. — Добро пожаловать в наш коллектив. Выход на работу — с двадцать четвертого августа. Тогда договор и подпишем.

Сердце девушки ушло в пятки. То есть ей нужно придумать, где жить до 24 августа.

— Спасибо, — выдохнула она. — А до этого времени мне что делать? У меня в общежитии вещи, нужно освободить комнату, понимаете? — она с надеждой посмотрела на мужчину, чувствуя, как лицо заливает краска.

Пётр Михайлович посмотрел на неё с пониманием.

— Можете в дом въехать хоть сегодня, если хотите. Ключи от дома я вам оставлю — вот они, берите. Можете приезжать в любой день, дом пустует. Единственное — учтите, что сейчас у нас в школе и в библиотеке отпуска. Библиотекарь уехала к внукам в город до середины августа. Учебники и методические пособия вы сможете получить только в конце августа, когда она вернётся. Поэтому пока работы для вас нет, настраивайтесь морально, — он улыбнулся. — А если нужна какая помощь, не стесняйтесь, звоните — мы с моей женой, Еленой Ивановной, всегда поможем.

— Спасибо! — с благодарностью сказала Ирина. — Я настроюсь.

— Умница, — одобрил Пётр Михайлович. — Тогда так и решим.

Он протянул ей ключи от дома. Ирина спрятала их в папку к документам.

Они ещё немного поговорили о режиме работы школы. Пётр Михайлович рассказал, что первый звонок будет первого сентября, как обычно, что нужно будет подготовить класс к приёму детей. Ирина кивала, запоминала, но в голове уже крутилось: «У меня есть дом. Свой дом».

Она попрощалась и вышла на крыльцо школы. Солнце стояло высоко, припекало вовсю. До обратного автобуса оставался ещё почти час. Ирина не стала ждать на остановке, а пошла ещё раз посмотреть на свой новый дом. Постояла у крыльца, потрогала шершавые брёвна, пахнущие смолой. Заглянула во двор — колодец, старая баня с провалившейся крышей, заросли малины и смородины у забора. Три молодые сосенки росли ровным рядком возле колодца.

Она посидела на лавочке возле дома, слушая тишину. В лесу куковала кукушка, где-то за огородами пел петух. Воздух был сладким, с нотками цветущего клевера и нагретой хвоей. Ирина вдруг почувствовала, что здесь, в этой глуши, ей будет хорошо. Даже несмотря на отсутствие удобств и на то, что дрова колоть и печь топить придётся учиться с нуля.

Обратная дорога в автобусе прошла быстрее. Ирина смотрела в окно и улыбалась своим мыслям о доме и встрече со своими первыми учениками. Вещей у нее было немного: один чемодан, сумка с документами и пара пакетов с одеждой. В принципе, все это можно перевезти и на автобусе.

Как только автобус въехал в город, Ирина тут же набрала Настю.

— Насть, я вернулась!

— Ну? — в голосе подруги звучало нетерпение. — Как всё прошло?

— Всё отлично! — Ирина не могла сдержать улыбку, хотя Настя её не видела. — Меня взяли. И дают дом! Настоящий дом, деревянный, с печкой.

— Ты шутишь? — Настя, кажется, не поверила. — Дом? Не комнату?

— Не целиком, квартира в двухквартирном доме, но тем не менее — свой дом! Правда, удобства во дворе, но меня это не пугает. И знаешь, я ещё и колодец свой буду иметь!

— Ирина, ты герой, — сказала Настя с уважением. — А когда можно переехать? И сколько это жилье будет тебе обходиться в месяц?

— Могу хоть завтра, но нужно собраться. Насть, давай сегодня вечером встретимся? Я тебе всё подробно расскажу. В парке, как хотели? А то по телефону всего не передать.

— Давай! — согласилась Настя. — Часов в семь?

— Договорились. Я приду в парк, к фонтану.

— Ладно, жди.

— Всё, до вечера.

Она нажала отбой и посмотрела в окно. Город проплывал мимо — знакомые улицы, вывески, толпы людей. Казалось, что она вернулась из другой жизни. Там, в Тумановке, всё было иначе: тихо, зелено, пахнет травой и лесом. И теперь у нее там дом.

***

Вечером они встретились с Настей в парке. Стоял тёплый июньский вечер, солнце уже садилось, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Пахло сиренью и жареными семечками. Девушки сели на скамейку у фонтана, и Ирина выложила всё по порядку: и про автобус, и про любопытных тёть Зину с Верой, которые угостили её пирожком, и проколодец, который показался ей странно знакомым, и про школу, и про Петра Михайловича — бородатого, но умного и приятного.

— А дом? — Настя слушала, открыв рот. — Покажи фотки!

— Не догадалась сфоткать, — призналась Ирина. — Но поверь, он уютный. Печка беленая, половики на полу, окна в лес. Там даже колодец во дворе, и три сосенки рядом. Маленькие такие, ровненькие.

— Сосенки? — переспросила Настя. — Как из твоего сна?

— Может быть, — уклончиво сказала Ирина. — Но мне кажется, просто похожи.

— А как ты будешь печь топить? Ты же не умеешь.

— Научусь, — твёрдо сказала Ирина. — Пётр Михайлович сказал, что местные покажут. Не боги горшки обжигают. Главное, что есть крыша над головой и работа.

Настя покачала головой:

— Всё равно ты смелая. Я бы на твоём месте десять раз подумала.

— А я не думала, — призналась Ирина. — Впервые в жизни не думала. И правильно сделала.

Они сидели в парке до темноты, болтали о всякой всячине, смеялись и строили планы. Настя обещала приехать в гости, как только Ирина обустроится. А Ирина вдруг почувствовала, что впервые за много лет у неё есть не только будущее, но и место, куда хочется возвращаться.

Вернувшись в общежитие, она села на кровать, выложила на стол ключи от дома в Тумановке и долго на них смотрела. Потом взяла телефон и написала Насте: «Спасибо за сегодня. Я так рада, что ты есть. И что у меня теперь есть дом. Завтра поеду заселяться».

Настя ответила смайликом и коротким: «Ты лучшая. Справишься. Я в тебя верю».

Ирина погасила свет и долго лежала с открытыми глазами. За окном шумел город. Но скоро этот шум сменится лесной тишиной, запахом хвои и скрипом половиц под ногами. И она знала — это к лучшему.

Сон пришёл не сразу. Это был спокойный сон, в котором были три молодые сосенки, растущие у крыльца, и солнечный свет на деревянных стенах её нового дома.

Глава 3

Утро переезда выдалось хлопотным. Ирина проснулась затемно — в комнате общежития ещё царил серый полумрак, только уличный фонарь бросал желтоватые блики на дешёвый тюль. Девушка долго лежала, глядя в потолок и прислушиваясь к себе. Страха не было. Было странное, щемящее волнение, похожее на то, что она испытывала перед первым школьным звонком много лет назад, когда её, маленькую и испуганную, впервые привели в первый класс.

«Всё будет хорошо», — сказала она себе и села на кровати.

Вещей оказалось даже меньше, чем она думала. Чемодан на колёсиках, купленный три года назад на распродаже, вместил почти всю одежду. Остальное — папка с документами, пакет с обувью и ещё один — с книгами и какими-то милыми сердцу мелочами: забавная кружка, подаренная Настей на день рождения, фотография выпускного, старая мягкая игрушка — плюшевый заяц, единственный, кто был с ней все эти годы. Всё это богатство уместилось в четыре места.

Когда она спустилась вниз с чемоданом, на вахте сидела комендант Наталья Петровна — женщина суровая, но справедливая, с вечно строгим лицом и добрыми глазами.

— Ну что, уезжаешь, Ирина? — спросила она, откладывая вязанье.

— Уезжаю, Наталья Петровна. Спасибо вам за то, что разрешили пожить, пока искала работу!

— Не за что, — комендант вздохнула. — Ты девушка хорошая, не шумная, не проблемная. Там, в деревне, смотри, не пропади. Если что — возвращайся. Но я надеюсь, у тебя всё сложится.

Они обнялись — неловко, по-женски тепло. Ирина вдруг почувствовала, что её первый самостоятельный шаг во взрослую жизнь уже сделан, и обратной дороги нет.

На остановке она увидела Настю. Та ждала на остановке с двумя сумками — в одной оказались домашние разносолы: банка солёных огурцов, варенье из чёрной смородины и булка хлеба.

— Это тебе, — сказала подруга, кивая в сторону сумок. — Не спорь. Пропадёшь там с голоду.

— У меня есть продукты, я вчера в магазине купила…, — постаралась отказаться Ирина.

— Твои макароны и гречка — это не еда. А это — домашнее и необходимое.

Ирина не стала спорить. Они вместе потащили багаж к автовокзалу — благо, это было недалеко. Город уже проснулся. Магазины открывались, прохожие спешили по своим делам, дворники сгребали вчерашнюю пыль с тротуаров. Автовокзал жил своей привычной жизнью: водители курили у автобусов, пассажиры торопились занять места, в маленьком киоске пахло пирожками с повидлом.

Ирина купила два билета — Настя решительно отказалась отпускать её одну.

— Я должна увидеть этот твой дом своими глазами. А то ты нарассказываешь, а вдруг там на самом деле сарай без крыши?

— Там крыша есть, — засмеялась Ирина. — И даже печка.

Водитель — тот самый грузный мужчина в кепке — узнал её.

— А, учительница наша! — крякнул он, закидывая чемодан в багажное отделение. — Сегодня с подружкой? Ну, забирайтесь. Через час с небольшим на месте будем.

Автобус тронулся. Город быстро кончился, начались поля. Настя молча смотрела в окно, изредка покачивая головой.

— Красиво, — наконец сказала она. — Но страшно далеко.

— Почти сорок километров, — терпеливо напомнила Ирина.

— По таким дорогам — это как сто двадцать по асфальту. — Настя вздохнула. — И много там людей? Хоть магазин есть?