Татьяна Котова – Лагерь (страница 50)

— Ну, ты отчебучила, мать, — пропыхтел Леша. — Давно пора было сбить корону с вожатского прихвостня, небось побежал ябедничать Яне Борисовне. Тьфу, противно!

— Их объединяет общее дело, — со стопроцентной уверенностью заявила Таня.

— С чего ты взяла?

— Леша, нельзя быть таким тупым! Яна Борисовна вваливается после отбоя с документами, которые я точно подписывала. Антон заваливает ведомостями и тянет время. Оба как будто что-то вынюхивают…

— Ну, Яне Борисовне прилетит по шапке, если она профилонит еще двух учеников. Нас вообще-то ищут, ау.

— Нет, тут что-то другое…Яна Борисовна неспроста взяла фотографию.

— Подумаешь, тайны Мадридского двора. Фотка принадлежит Келлеру, вот и наложила на нее лапы.

— Да, наверное, — скуксилась Таня. Немного рассердившись, что ее домыслы разнесли в пух и прах, она сделала умное лицо и спряталась за учебником алгебры. Настя тоже погрузилась в учебу — решила позубрить обществознание. Леша бесцельно слонялся и слушал сосредоточенное сопение. Он и сам, к своему удивлению, призадумался о повторении пройденного, но частый стук в дверь уберег от лукавого. Леша дернул Настю и прямо с учебником утащил ее под вешалки. Спустя несколько секунд Таня засмеялась, потом выкрикнула:

— Ребят, все в порядке, это Матвей, — и выпустила беглецов из платяного грота. Матвей протянул широкую, нескладную ладонь для рукопожатия и, едва дотронувшись, одернул. Он очень нервничал и в спешке подкидывал плечом съезжающий портфель. Притворяться сдержанным стоило немалых усилий.

— Как вы тут, обжились? — спросил Матвей, попутно перекладывая учебники, словари и справочники из рюкзака на Танино одеяло. Леша следил за суетливыми движениями.

— Пятьдесят на пятьдесят. А что это ты делаешь?

— Ты уволок мои учебники, Леша. Из-за этого Тане приходиться делиться. Верни, пожалуйста, иначе не рассчитаюсь с библиотекой.

— О-о-о… — Леша поджал губы и хмыкнул. — Видишь, какая фигня случилась…Я потерял почти половину своих вещей по ходу путешествия. Оказывается, не только своих.

— Ладно. Сидите взаперти и не высовывайтесь. Вдруг что понадобится — свистите. А пока пойду, забот невпроворот.

— Матвей, — всполошено воскликнула Таня, выбегая в прихожую. — У тебя будет пять минут?

— Извини, — донеслось издалека. Шаги удалялись и затихали.

Таня прямо в комнатных тапках побежала за Матвеем, а Леша смешком оценил спектакль о неразделенной любви и плюхнулся на Танину койку.

— М-да…Как считаешь, почему Давыдов пасет нас?

— Во-первых, я так не считаю.

— Ну да-ну да, а морочится он по доброте душевной.

— И такое бывает, представляешь?

— Все врут, — голосом Грегори Хауса прогудел Леша и покопался в залежах литературы, принесенной Матвеем. — А те, кто говорит, что никогда не врет — плетет как сивый мерин.

— Умоляю, прекрати видеть в каждом встречном-поперечном Владимира.

— Он курит, — напомнил Леша. Настя устало развернулась на офисном стуле и отложила обществознание.

— У нас пол отряда курит. И вожатые в том числе. Завтра ты втемяшишь, что Владимир — это Яна Борисовна или Наталья Петровна. Сам говорил, нельзя обвинять без доказательств.

— А может, Мечников снова шляется? Я не сильно навалял ему. Наверное, выздоровел? — Леша не придал значения возражениям, и Настя уступила ослиному упорству друга.

— Кто бы это ни был, мы вооружимся доказательствами и пойдем в наступление. Не наоборот.

— Слишком ты добрая, — укорил ее Леша. Он как раз разжился видавшей виды книжонкой с алой цифрой 7 на твердом, глянцевом переплете и, прекратив тупиковые споры, увлекся разделом с орфографией. Вдумчиво почитав правила, пихнул учебник русского за пазуху и очень вовремя. В предбанник влетела запыхавшаяся Таня с ароматными контейнерами, прикрытыми фольгой.

— Вот, соврала поварихе, что у меня особый рацион для гастритников. Она наварила тут риса, котлет упарила. Короче, и обед, и ужин. Налетайте.

Настя поблагодарила и принялась за еду, а Леша переставил обжигающий поддон на окно и, пока пища остывала, спросил, как бы невзначай:

— Сколько человек сейчас в классе?

— Без вас 13, а что?

— Чертова дюжина, — уходя от ответа, ухмыльнулся он и быстренько сосчитал: — В сентябре было 16. Кого опять турнули?

— В списке значится какой-то Владимир Мечников, но я его никогда не видела.

Настя окунула котлету в вязкие рисовые хлопья, вежливо отодвинула почти полную тарелку и отпила кисель из граненого стакана.

— Фу, гадость какая. Так что, Вова не в школе?

— Вова не в школе… — пропел Леша, щурясь и щелкая пальцами. — Ага…

Наступило молчание, прерываемое крохотными глотками киселя. Леша так и не притронулся к еде и, когда Настя окончила трапезу, позвал подругу прогуляться за кофе. Получив за червонец дымящийся капучино, парень усадил Настю на диванчик и сказал:

— Я хочу извиниться перед Володей.

— Как? Наши телефоны у Малины, только если звонить с Таниного.

— Да, у Малины, — повторил Леша отрешенно. Закралась непрошенная, но очень уместная мысль. — В хижине нет розеток, так?

— Так, — протянула Настя, не совсем понимая, к чему клонит Леша.

— Кто-то подзаряжает мобильные. Помнишь, на поляне Малина орала на Владимира? А ведь недели две прошло с того, как она украла мой айфон. Он бы разрядился на вторые сутки.

— По-хорошему, давно пора пообщаться с Жанной, — сказала Настя задумчиво. Леша нахмурился и хмыкнул:

— У Жанки аллергия на табак. Она постоянно сопливила от моего курения и заставляла драить зубы. Не спорю, Жанна сволочь, но к Владимиру имеет такое же отношение, как этот кофе к натуральному. Давай пораскинем мозгами. Что мы о нем знаем?

— Низкорослый, курящий, с маленьким размером ноги и тонким голосом.

— Мечников попадает в яблочко, но он на лечении. А Давыдов пыхтит, как паровоз и вымахал как конь. Это я только сейчас понял. Короче, предлагаю взять Танину мобилу и звонить по нашим старым номерам до посинения. Рано или поздно Владимир спалится — и мы скукожим его крысиные яички в изюм.

— Надо начать со второго этажа и идти вверх, — кивнула Настя. — Сегодня?

— Нет, уроки уже закончились. Давай завтра, когда Таня уйдет. Не думаю, что Пьеро потащит телефоны на занятия, Устав запрещает.

Настя пораженно уставилась на друга.

— Ты выучил Устав?

— Пришлось. Иногда бесполезности оказываются чертовски полезными штуками.

Битых две недели ребята блуждали по пустующим коридорам, натыкались на запертые, молчащие спальни и протяжные гудки на том конце провода. Изнуренные бесплодными похождениями, плелись в безвозмездно приютившую их гавань, и Леша тяготился сомнениями «так ли безвозмездна Танина помощь?»

Ненастным ноябрьским утром Леша нарушил нарекания Матвея и выбрался остудиться, а когда нагулялся и пришел обратно, то увидел девочек за сборником былин, поверий и сказок.

— Извини, я рассказала ей про Малину, — Настя виновато указала на Таню, жующую яблоко над справочником по «зомбоведению» и перевернулась на живот, чтобы лучше видеть друга. — Ты что-нибудь нашел?

— Нет, — зло отрезал Леша и обиженно отшвырнул куртку к подоконнику. Его разгневали безрассудность и легкость, с которой Настя растрезвонила секреты. — А вы нашли небось, вон какие вдохновленные.

В обсуждение включилась Таня. Размахивая огрызком, она выудила из завалов невзрачную книжонку и раскрыла аккурат посередке.

— Смотри, что тут написано: существуют так называемые энергетические шарики, создаваемыми, в основном, экстрасенсами, магами, колдунами, однако продуцировать энергетические шары возможно не только людям со сверхспособностями. Если вы владеете азами экстрасенсорики — вы на пути к овладению техникой…так, пропустим инструкции…Ах, вот. Ваши творения будут представлять собой сгустки переливающейся энергии, сосредоточенной в сфере, близкой к шарообразной. Изобретение не ограничивается привязанностью к создателю — его можно передавать для осязания другим людям или пересылать на расстояния.

Таня покосилась на Лешу. Он сверлил недобрым взглядом далекие строчки и дулся. Казалось, Леша проклинает весь мир.

— Чепуха какая-то, — пробубнил парень и, не снимая кед, запрыгнул на кровать. — А вот и нет, — возразила Настя, садясь рядом. Она ткнула в нижний абзац и перечитала: «сгустки энергии, близкие к шарообразной». — То, что Малина делала со мной очень подходит под описание ритуала.

— Позвоню Марату Башарову, пусть отольет Малине синюю руку, — съязвил Леша и закривлялся, как маленький мальчик у клетки с обезьяной. Настя свесилась к полу, дотянулась до томика с золотистой гравировкой «от А до Я» на переплете и положила прямо в Лешины руки.

— Вот, на 312-ой. Весьма занятно написано.

Леша нехотя ворочал соломенные страницы, показывая несогласие с полоумными теориями, и нарочно оттягивал знакомство с пресловутой 312 страницей. Символы, набранные на печатной машинке, мельтешили, как в пьяном калейдоскопе. Наконец, Настя просекла, что Леша из злости буксует процесс. Она отняла букварь с легендами и тут же приступила к прочтению:

— Вампир. Происхождение неизвестно, см. также упырь, вурдалак, волколак, — вставший из могилы мертвец, который высасывает кровь у спящих людей. Обладает характерными собирательными внешними чертами: сутулость, бледность, впалые глаза, налитые кровью и выдающиеся клыки, однако разные национальности и страны рассматривают кровопийц с точки зрения культурных, исторических, литературных особенностей своей местности. Самыми древними кровососами считаются чепиди, китайские и(или) индийские женщины, угнетаемые при жизни мужем или родственниками. После смерти превращались в ослепляющих красавиц и мстили обидчикам — исключительно половозрелым мужчинам, выпивая кровь из ноги, отравляя и ослабляя жертв и истощая до иссушения…