Татьяна Косенкова – Первый приют. Книга первая (страница 6)

Костя сбегал в маленькую комнату притащил  пачку супер-носков , дезик для ног, крем какой-то или это паста.

– А мама?

– У меня мама, ты когда ни будь увидишь она придёт. Сейчас она не может у неё работа. она красивая такая, знаешь! Я очень люблю свою маму. Мы с ней друзья, знаешь какие. Жаль, что ты не видела её. Я Тебе обязательно покажу. А у тебя мама есть?

– Здравствуйте….А  где у вас новенькая девочка – слышно за дверью.

Появилась на пороге высокая женщина в костюме  в туфлях на каблуках.

– Ты  у нас Ирочка! Угадала? Улыбается она. А меня зовут  Екатерина Петровна. Давай познакомимся. Да, собственно мы уже и познакомились получается так –да?. Я психолог. Знаешь, кто такой психолог?

– Тот, кто психику лечит.

– Ха, ха ха – смеётся обнажив белые, ровные  зубы. Екатерина Петровна У вас в школе  не было психолога?

– У нас в санатории, где я на каникулах летом отдыхала, был психолог. Он с нами  проводил всякие там игры, тренинги.

– Ну а почему ты тогда решила, что он лечит психику?

– А я просто так сказала.

– Первое, что в голову пришло? Молодец, получилось весело. А я вот такой психолог, которого хлебом не корми, дай поговорить.  Я хочу тебя пригласить к себе в кабинет пошептаться. Пойдём? Не возражаешь?

– А что там?

– Ну здесь мы  Константину будем мешать телевизор смотреть. Вон, какие крутые там у него….Кто это супермен?

– Да это же человек паук …Нет,  вы не будете мне мешать, оставайтесь здесь – закричал мальчик.

Ира рассказала  в маленьком кабинете незнакомой женщине сначала  про  котёнка , очень забавного, но блохастого, про то, как они с Наташей  уговаривали её родителей разрешить взять его домой. У него голубые глаза, белые лапки а сам такой  персиковый.  Когда его мыли шампунем, все боялись, что он не выживет, он почти умирал, но очень доверчиво смотрел на людей не сопротивлялся, как будто говорил:  « Мне больно, мне тяжело, но я понимаю, что вы делаете всё как надо, я верю вам , вы мои Боги» и этим подкупил бабушку Наташи и даже  её папу. При упоминании папы, у Иры сжалось  сердце.

– Потом, так знаете – кресло такое высокое. Бабушка в нём сидит, а он сзади, ну на спинке , лапками играет с её волосами.

Психолог рассказала про то. Как они с братом в детстве нашли котёнка с поломанными лапками, накладывали шины из палочек , шили на каждую лапку мешочки. Как она, кошечка эта быстро начала поправляться и убегать с  палочками и мешочками , как  они её искали. А она вдруг выскакивала на задних лапах уже с болтающимися на ниточках мешочками и хватала ,играя, своих благодетелей за ноги.

Потом,  эта женщина очень серьёзно, осторожно и сочувственно глядя Ире в глаза, рассказала ей, что  удалось узнать на счёт её мамы. Её перевезли в Питер из Приозерской больницы.

– Случилась такая беда, по видимому  под влиянием стресса – сказала она. Это, к сожалению,  довольно часто в наше  время  происходит с людьми. Но, это я тебе с полной ответственностью говорю,   достаточно большой процент   тех, кто вылечивается и в последствии уже такой рецидив  у них не повторяется.

Вечером  Ира вместе с медсестрой смотрела взрослый многосерийный фильм.

Ясно было из него только то, что большая  семья, состоящая из умных, красивых , положительных интеллигентных людей  живёт в большом загородном доме с балконами внутри. Все всегда в своём доме даже одеты, так, как – будто в гостях, у всех причёски. Они с большим уважением относятся друг к другу, хочется повторять их осторожную  деликатную манеру разговора . Так же, примерно разговаривала сегодня с Ирой психолог.  Но в фильме  все,  почему – то страдают. Этих людей  постоянно вспоминает и  куда нибудь направляет сам тогдашний президент Сталин. То, что он сволочь, порядочная Ира знает давно от взрослых людей, которые все время обсуждают прочитанное в толстых журналах. Мама тоже выписывала "Новый мир", "Юность","у соседки брала почитать журнал "Иностранная литература ". Сейчас Ире тревожно за героев, которые оказываются, уже на экране одетыми в  ватники. У неё опять наворачиваются слёзы.

Как бы она хотела сейчас,  как раньше , когда родители держали коз,  овец, собаку  пробежаться топая дурашливо в большом, не по размеру ватнике  по  узкой скрипучей тропе  среди по настоящему белоснежных сугробов , а потом плюхнуться в глубокий снег. Валяться и запрокинув голову  смотреть  на лес, зная точно, что с любовью поглядывают на тебя ,  замерев даже,  удерживая  вилами  над головой вытащенное из покрытого снегом  стога пахучее сено , два взрослых человека – твои отец и мать.

«Почему я такая тупая, не смогла ничего о себе рассказать этой Анне. Правильно ли я рассказывала о себе   психологу?». « Они все видят во мне    дочь сумасшедшей».

Ира чувствовала  огромную  пропасть  между собой и этими благополучными людьми . Ей не верилось  что обитатели  счастливого берега, на котором ни кто не работает ( работой Ира считала только физический труд приносящий  определённые физически ощутимые  плоды) , где ходят с маникюром , пьют чай, наливая в красивые чайники из неизвестно кем привезенных баллонов чистую покупную воду,  говорят правильно размеренно  и  мудро – будут строить сами мост на её  берег несчастий и  картофельных  мешков. Никто не будет устраивать брошенную теперь неизвестно на кого  скотину . Это реально может сделать соседка тётя Таня. Она охала  и причитала, узнав, что  мама попала в больницу.  «Ой! а что теперь со скотиной то будет?!». Из всей скотины осталось после развода родителей одна козочка и пять овечек.  Тётя Таня не подведёт она сделает всё правильно и честно,  наверное.

Психолог так внимательно слушала. Так сочувственно смотрела. Хотелось ей как то всё,  всё объяснить. Но не только Ира но и, наверное, никто никогда не сможет в рассказ о себе вместить все чем жил, когда и какие чувства испытывал, у каждого свой основательно запутанный клубок разных наблюдений переживаний и сопереживаний, чувств и эмоций. У всех  есть истории, которые трудно рассказывать и в каждой семьи имеются и тёмные и светлые моменты. Делиться своими историями непросто, но слушать их зачастую не менее трудно если нет эмоциональной эмпатии. А Екатерина Петровна из тех, кто понимает как нуждаются дети и в сочуствии и в похвале, а она искренне испытывает симпатию к каждому. Беседы ведёт в тёплой и доверительной атмосфере, располагающей к общению. Поэтому всегда дети радуются ее приходу, просилятся к ней на консультацию по любому поводу.

А в клубке воспоминаний Иры и рассказы бабушки о блокаде Ленинграда, слово блокадница, следовало неотступно, когда она была жива. Подруги настоящие,  родные это только те, с которыми вместе  работали в мастерских во время блокады. Перешивали обмундирование для военных, ремонтировали  каски.   Книги  интересовали бабушку  о войне и о блокаде. Фамилии Жуков, Рокасовский, Молотов она произносила с таким благоговением, как будто это имена святых.  Стихи  Ольги Бергольц, зачитанные  книги «Сквозь всю блокаду», «900 дней» хранятся и после её смерти как реликвии. Рассказывали родители, что очень долго стояла  бабушка на очереди на получение квартиры, а потом после перестройки, оказалось, что новую квартиру их семья может  только купить. Проживали  в одной большой комнате в коммуналке . Кто-то посоветовал и отец устроился водителем лесником в Приозерское лесничество. Ему  выделили  для  семьи  однокомнатную квартиру. Он  водил   грузовую машину, потом даже удалось купить списанную.  Родителям  очень хотелось  в период  активной агитации к созданию  фермерских   хозяйств и обещаний поддержки таковых  заняться  разведением  скота. Большой, необозримый , бывший финский хутор был арендован ими почти без проблем. Антикомаринные шапки , резиновые сапоги  всё лето, в любую погоду, осенью, весной  работа, работа. Больше пяти лет отец Иры в выходные дни и вечерами после работы вырубал кусты для дороги и под сенокос, приводил в порядок  территорию вдоль просеки.  Жили  впроголодь, но нанимали  экскаваторщика копать  канавы, наращивая дорогу  пятьсот метров от  шоссе до участка; грейдер чтобы выравнивать её.  Смысл всех переживаний, обсуждений, ожиданий старалась понимать ещё совсем тогда маленькая девочка Ира. Сама она всегда тоже была задействована в работе –  посла овец и коз,  помогала на сенокосе, полола огромные для неё сорняки старательно подкапывая  их лопаткой. Злополучные пятьсот метров, пятьсот шагов  выкладывали камнями. Отец подъезжал к скалам , по деловому  пробовал   на возможность поднятия  покрытый  мхом и ушедший в землю огромный  камень, упорно пыхтя и погрузив  руки около камня сквозь мох  в землю  и наконец  выворачивал его, опрокидывал  и с  красным от напряжения лицом    медленно перешагивая через кочки нёс к кузову .

– Стой, я поддержу , надорвёшься дурак, зачем такой огромный то хватать – суетилась мама.

–Вон ,с дороги! – отвечал отец.

Почему то каждому хотелось  удивить  скоростью своей работы  возможностью  переносить больший по  объёму  природный строй материал,  и каждый заботился о другом:

– Доченька  оставь этот, вон там у куста как раз для тебя кучка  бери по парочке и носи. Зачем перчатки скинула?

– Мне не тяжело. Мне так удобно.