Татьяна Катаева – Всё равно будешь моей (страница 28)
— Я задал вопрос. Ответь, — он злится.
— Не люблю, — выдыхаю.
Он снова целует. Валит меня на кровать, и руками ныряет под мою футболку. Трогает грудь, и я загораюсь. Боже, я в своей комнате, целуюсь с парнем. А за стеной родители. Матвей опускает руку в мои трусы, и снова гладит там. Я вся дрожу. А когда чувствую его тело на себе, меня впервые одолевает страх. Те два раза я не могла думать, только чувства руководили мной. Сейчас же, мозг кидает красные сигналы. Губы Горского опускаются к шее, и я вдруг прихожу в себя.
— Матвей, пожалуйста, остановись. Нам надо поговорить.
Он поднимает свой взгляд, и о боги, там такие демоны плещут. Он смотрит в глаза, при этом в трусиках гладит, и резко надавливает на какую-то чувствительную зону.
— Боже… Матвей… — вырывается у меня. Мне кажется, он мой дьявол — соблазнитель. Он творит с моим телом такое, что я даже не представляла, что такое может быть.
— Говори, — шепчет он, при этом продолжает трогать меня там. Как мне собраться с мыслями, когда я думаю о том, что там с меня вытекают соки. Их много. Чувствую. Ведь Матвей, ещё и растирает их по моим внутренним губам. По телу озноб проходит. Облизываю губы, и пытаюсь вспомнить, что хотела ему такого важного сказать. Тяжело это.
— Я не могу говорить, когда ты там, — произношу пересохшими губами.
— А ты попробуй. Потому, что теперь я не могу остановиться, когда уже попробовал тебя. Я хочу ещё. Всю тебя…
Всю тебя… Ах, да. Именно это и нельзя.
— Матвей, прости меня. Я знаю, что сейчас скажу вещь, которая причинит тебе… Ммм… — сказать боль, не решаюсь, но какое, другое слово подобрать? Мысли вообще собрать воедино невозможно. Потому что он так смотри. Потому что его пальцы во мне. — В общем, тебе это не понравится.
— Говори как есть, — взгляд становится мрачнее. Думаю, он знает, что я скажу, но хочет сам услышать это.
— Я не смогу отдаться тебе полностью. В брачную ночь… — снова запинаюсь, потому что слёзы стекают по щекам. Фу, как отвратительно говорить ему такое. Мне даже больно. — Я должна быть девственницей. А иначе… Это будет конец.
Матвей достаёт руку, и резко выпрямляется. Садится на край кровати, и опускает голову, подпирая её руками.
Я подтягиваю колени под себя, прижимаю их руками. Ну вот, я сказала это.
— Что будет, если ты не выйдешь замуж? К примеру, просто откажешься.
— Я не знаю. Родители не простят мне позора. Отец многим обязан Балканову старшему. Та и от их семьи, я не знаю чего ожидать. Они страшные люди. Я боюсь последствий, понимаешь?
Резко вскакиваю и падаю перед ним на колени. Голову кладу и начинаю плакать.
— Я не хочу тебя терять. У нас есть ещё семь недель. Помнишь? Ты обещал, ещё семь желаний. Давай насладимся этим временем. А потом… — задыхаюсь. Не могу сказать эти слова. А надо. Мы оба должны понимать, что будущего у нас нет. — А потом, каждый пойдёт своей дорогой.
— А если не сможем, одуван?
Он снова поднимает моё лицо, и так смотрит. В его глазах так много всего. Боль, отчаяние, страх. Но ещё там есть надежда. Можем ли мы надеяться на что-то?
— Бог всё видит. Давай дадим ему в руки наши судьбы. И если судьба, он поможет. Если же нет, мы сделаем то, о чём сейчас договорились. Мы расстанемся. Хорошо?
Пока говорю это, захлёбываюсь слезами. Мне уже больно, а мы ведь даже ещё не расстались.
Если бы меня вернули на старт, в то кафе, и дали право выбора. Пройти мимо, и никогда не сталкиваться с Горским, или же столкнуться, и снова пережить всё это. Что бы я выбрала? Мне кажется, всё очевидно. Хочу снова и снова проживать моменты с ним.
Матвей ничего не отвечает. Поднимает меня, кладёт в постель, выключает светильник, и сам ложится рядом. Обнимает, и лишь сильнее прижимает к себе. В его тёплых объятьях я чувствую себя спокойно. И спустя некоторое время я проваливаюсь в сон. А когда просыпаюсь его уже нет рядом, с окна тянет холодом и пустотой.
Глава 23
Воскресение, последний выходной перед новой учебной неделей. Он должен быть спокойным и уютным. Мне никуда не надо идти. Рустам не приедет. Я полностью в своём распоряжении. Так почему же нет покоя в душе? Почему одолевают тревожные мысли?
После пробуждения прошло пять часов, а от Горского ни одного смс. Та и я не решаюсь ему писать. Я задала ему вопрос, который он оставил без ответа. Не согласен он на мои условия. Та и я на них не согласна. Но что я могу сделать? Мне восемнадцать. У меня никого нет, кроме родителей. У меня нет денег, чтобы сбежать и скрыться. Я гражданка другой страны, а в этой стране, до сих пор чувствую себя чужой.
Как я могу пойти против всех? Что в итоге меня ждёт? Ничего хорошего, уверена.
Но вместе с тем, моё сердце уже полноценно принадлежит Горскому. Дурочка — Мирочка влюбилась не в того парня.
Целый день проходит в смятении и раздражении. Бесят даже родители. Выхожу с комнаты лишь один раз, чтобы пообедать. После чего говорю маме, что плохо себя чувствую и хочу поспать.
Вечером, чтобы хоть как-то вынырнуть с апатии, сажусь за ноут и пишу новую статью. После того как я начала посещать клубы, собрать информацию стало немного легче. В университете все равно большинство студентов, ведут примерный образ жизни. А вот когда заканчиваются занятия — маски снимаются, и выползают демоны, блудницы и тд.
Ревность во мне бурлит и обида. Поэтому в статью вставляю кусочек о Горском и Тейлор. Ненавижу её. Она может открыто сидеть на коленях у Матвея, при его друзьях. Целовать его. А мне нельзя. Ничего нельзя.
Боже, что я пишу?! Нельзя так поступать с людьми. Это их личное. Ведь кто-то однажды может написать так о нас с Матвеем. Как он в уголке клуба вылизывал меня между ног. Вот снова влага между ног собирается. Закрываю глаза и дрожу. Руки сами опускаются между ног. Что делает со мной гора? Как он смог открыть эту дверь во мне? Отодвигаю трусики и глажу себя. Влаги и, правда, много. Запрокидываю ногу на стул, и даю себе больше доступа. Боль внизу живота не даёт остановиться. Мне хочется больше. Но как я не трогаю себя, как не глажу, взрыва, так и не происходит. Только он может довести меня до оргазма…
Кажись, в меня вселяется демон похоти и желания. С ума схожу. Хожу по комнате туда-сюда, пытаюсь успокоиться. Не выходит. Иди в душ, где снова трогаю себя, но результат тот же. Я такая злая на него. Зачем он показал мне это чувство? Чувство безграничного полёта. Я думала, прыжок с парашютом дарит это чувство. Оказалось, нет, оргазм.
Выхожу с душа, и смотрю в собственное отражение. В глазах туман и похоть. И смотрит совсем другой человек. Это не старая Мира, скромница и тихоня. Это другая, какая-то. Даже Рустам это заметил.
Стекло запотело, и части тела плохо видны. Но соски всё равно торчат, и чёрная дорожка между ног. Как-то никогда не думала о том, что волосы нужно полностью сбривать там. Частично только. А теперь представляю, как Матвей лизал меня там, и думаю о том, что волосы там лишнее. Возвращаюсь в душ, и сбриваю всё наголо.
А когда стою возле зеркала, делаю самое вульгарное фото за свою жизнь. Подхожу почти впритык к зеркалу, сжимаю одной рукой грудь и фотаю. Лица не видно. Фото от плеча и лобка. Что творю, не понимаю. Зачем это делаю тоже. Но влага между ног уже стекает по ногам. Я возбуждена до предела. Отправляю фото Матвею.
Сушу волосы, и пока занимаюсь этим, возбуждение проходит. Я успокаиваюсь, и понимаю, что натворила. Вроде же трезвая, а мозг, словно под чем-то был. Хватаю телефон и удаляю фото. Какой стыд и позор. Что он подумает обо мне. К сожалению, так спешила, что не увидела, прочитано или нет.
Возвращаюсь в комнату. Лицо горит. Мне ужасно стыдно. Желаю родителям спокойной ночи, и ложусь в постель. Меня трясёт. До сих пор не могу понять, что на меня нашло. Я даже свои фото в соцсети не выставляю, а тут обнаженную себя бросаю парню. Сумасшедшая.
Когда снова слышу стук в окно, не шевелюсь. Пусть это будет ветер. Пусть ветер. Но за окном знакомый голос зовёт. Не встаю, и не бегу к нему. Пусть подумает, что я сплю. На телефон прилетает смс, моментально открываю его.
И я впускаю. Как не впустить?
От него снова пахнет алкоголем, парфюмом и табаком. А ещё, в глазах снова огонь. Я разбудила демона. Снова огонь между ног просыпается. Снова чувствую боль внизу живота.
— Зачем удалила? — один вопрос, и я снова краснею. Отворачиваюсь. Стыдно до ужаса. Найти слов для ответа не решаюсь. Следует сказать, что-то не я на фото, а картинка с интернета. Вдруг проканает.
— Это не я. Картинку скачала. Пошутила, — запинаясь, говорю, но все равно не смотрю на него.
Резкий захват меня в плен. Он обнимает, и при этом поворачивает моё лицо.
— Маленькая врушка, — он пьян. Сильнее, чем вчера, мне кажется. — У тебя на правой груди родинка, а ещё одна ниже пупка. Я бы твоё тело узнал из тысячи фоток. Ещё никогда в жизни не жаждал кого-то сильнее тебя. С ума схожу без тебя. Вот сегодня целый день пил, пытался переварить твои слова. Прийти к какому-то решению, но так ничего и не решил. А тут твоё фото, и всё. Я уже у тебя в комнате.