Татьяна Катаева – Всё равно будешь моей (страница 27)
— Не иди за мной.
— Мира, надо поговорить.
— Не сегодня, — устало отвечает она. — Я всё понимаю.
И скрывается за дверью. Я стою в полном ступоре. Бежать за ней не смею. Для начала проверяю комнату, на наличие камер. А убедившись, что их нет, выхожу с комнаты. Мирославу вижу за тем же столиком, вокруг неё две девушки и какой-то парень, Балканова ещё нет. Больше Мира не идёт танцевать, не пишет мне и не смотрит в мою сторону. Я чувствую ужасную вину за свой поступок. Мира видела, как Агнесса сидела на моих коленах, и скорее всего она подумала, что между нами что-то есть.
Мира читает смс, и переводит взгляд на меня. Долго смотрит, что-то думает, и лишь после этого её карандаш начинает двигаться. Но ответ так и не приходит. Она прячет телефон, и как раз возвращается Рустам. А ещё через десять минут они покидают клуб.
После её ухода вечер окончательно теряет для меня какой-либо смысл. Напиваюсь в хлам и уезжаю с клуба.
Глава 22
Удушающий эффект от его прикосновений. За блаженством наступает раздирающая боль, а за ней и пустота. Не готова я к последствиям. Абсолютно не готова.
За сумасшедшими эмоциями и ощущениями, накрывает вначале паника, а потом такая дикая, раньше неведомая мне боль, что мне умереть хочется.
Вот как так?
Знала же, что между нашими с Матвеем отношениями, нет знака бесконечность. Знала, что когда настанет тот самый день свадьбы, всё будет кончено. Знала, что он никогда не был и не будет моим. Но, как же больно видеть его с другой. Зачем позвал меня сюда? Чтоб показать что? Причинить боль? Показать, что конец всему? Ну, раз, это так, почему же, спустя время тащил меня в ту темноту. А потом и душу в темноте оставил.
Как выжить после того, что испытала с ним? Оргазм, мне кажется, до сих пор не отпустил меня. Второй оргазм в жизни. Я ещё после первого, казалось, не ожила, а он мне второй подарил. Руки дрожат, ноги ватные. Не знаю, как добираюсь до дивана.
Мне рыдать хочется. Кричать. Боль разрушает меня. Я не знаю, что мне теперь делать. Ещё и его смс. Зачем он такое пишет?! Верю ли я ему? Боже, верю.
Зачем я тебе нужна, хочется написать. Но, вместо ответа, просто прячу телефон. Я вымотана настолько, что нет сил, думать и анализировать. Перед глазами Агнесса, которая сидит на коленках Матвея. Ревность жжёт и выжигает. Неужто, он тоже может такое же чувствовать ко мне и Рустаму? Вряд ли. Потому, что он знает, что я принадлежу Балканову, и это неизбежно.
Я думала, что Балканова придётся долго уговаривать поехать в клуб, но он с первого раза согласился. Его даже не смутило, что я хотела в конкретный клуб.
— Ава, говорила, что в "Сити" очень круто. Я тоже хочу посмотреть. Поедем? — приходиться наклониться к нему ближе. И когда он после согласия наклоняется и целует в губы, отвечаю. Вот только проблема в том, что не чувствую даже одного процента того, что чувствую с Горским. Вот почему так?! Почему всё несправедливо так?!
Теперь же прошу отвести меня домой. Лгу, что плохо, что от коктейля кружится голова. Балканов вообще не сопротивляется. Рассчитывается, обнимает и увозит домой.
Всю дорогу смотрю в окно, и вспоминаю, что творил Матвей в той комнате. Он целовал меня там… Боже, не так надо об этом говорить. ОН ЦЕЛОВАЛ МЕНЯ ТАМ!!! Вот так вот надо об этом говорить. А я впервые трогала его. Впервые решилась дотронуться. И почему в те секунды не испытывала отвращения, такого как с Рустамом?!
Перевожу взгляд на жениха, и рассматриваю его. Ну, красивый же. Вот только ни одна струна души не дёргается, когда смотрю на него. Ни одна, не волнуется. И сердце, ровно стучит. Единственное, что чаще всего испытываю по отношению к нему — это страх. Иногда даже животный. Сильнее в жизни, я боюсь, только его отца. И почему я раньше не понимала, одной простой истины. Что в свои шестнадцать, я могла отказаться от помолвки. Могла же? Или же тогда всё решили за меня? Или я сама этого хотела? Тяжело, теперь найти истинную правду. Потому, что не понимаю, под давлением я согласилась, или тогда, правда, что-то испытывала к нему?!
Когда подъезжаем к дому, Рустам не спешит меня отпускать. Странно смотрит. Как будто изучает.
— Ты изменилась? — вдруг говорит. Рука его ложится мне на скулы, и он притягивает лицо ближе. — Мне нравятся, изменения.
И он целует. А я считаю. Один, два… А ведь от Рустама пахнет женскими духами. Три, четыре… Не моими… Пять, шесть… Он был с другой… Семь, восемь.
Он отрывается от меня и снова изучает. А я наглею.
— А где ты был в клубе? Надолго пропал.
Знаю, где был. И опять мне все равно. Сейчас думаю о том, что от меня ведь тоже может пахнуть другим мужчиной. Но Рустам этого не замечает. Потому, что отвлекался на других девушек.
— По работе звонили, выходил на улицу поговорить.
— Ясно. Я пойду? — почему-то спрашиваю его.
— Сладких снов, Мира.
— И тебе, Рустам.
— Малыш, — окликает он меня. Не нравится мне, когда он так меня называет. Так называет меня другой. — Свадьба совсем скоро. А ты платье ещё не купила. Мама переживает, когда поедете в салон.
— Когда ей удобно. Пусть сообщит, в какой день.
— Хорошо. Я передам.
Первым делом принимаю душ и ложусь в постель. Родители спят, даже не встречают меня. Последнее время, они не такие требовательные, как раньше. Думаю, всё дело в скорой свадьбе.
Долго не могу уснуть. А потом просто-таки вырубаюсь. Просыпаюсь от странного звука. Стучат в окно. Меня парализует страхом, и сковывает всё тело. Возможно, это сон, но он очень реалистичный.
— Мира, это я, — слышу знакомый голос, и вскакиваю с кровати. Отодвигаю штору, и вижу Матвея, стоящего на пожарной лестнице. Сумасшедший. Быстро открываю окно.
— Ты с ума сошел? Можешь же упасть, — первое, что приходит на ум.
— Малыш, я к тебе, — совсем тихо шепчет. — Пустишь?
— Матвей, тут слишком высоко. Четвертый этаж. Ты можешь сорваться!
— Я спрашиваю, можно к тебе? — немного раздражённо спрашивает он.
— Можно, — сдаюсь я.
Отхожу от окна, и сердце останавливается, не дышу, пока он не садится на оконную раму. Боже… Матвей в моей комнате. Это сон, точно сон.
— Не подойдёшь? — спрашивает и улыбается.
В комнате темно, но полный месяц, за его спиной, освещает комнату. Я вижу его силуэт, вижу улыбку. Я вижу его. Несмело подхожу ближе.
— Ты зачем так рисковал? — шепчу дрожащим голосом.
— Соскучился. Ты не отвечаешь на мои смс. А я не мог больше ждать.
Он обнимает и прижимает меня к себе. А я начинаю плакать в его объятьях. Почему с ним так хорошо?
— Эй, одуван, ты чего? — его голос звучит неровно. Он сильно пьян, только сейчас понимаю это.
— Я боялась, что ты упадешь.
— Я бы не упал, ведь ты рядом.
Он спускается с окна. Закрывает его. Я включаю небольшой светильник, чтобы хоть немного добавить света. Матвей проходится по комнате и рассматривает её. Долго рассматривает школьные грамоты. Так же смотрит на фото в рамках. Там я ещё совсем маленькая. А на одной мне двенадцать.
— Ты такая красивая с этими веснушками.
— Никто не может быть красивый с веснушками. Они меня ужасно бесили.
Он подходит ближе, снова прижимает к себе.
— Мне нужна только ты, — говорит на выдохе, и целует.
И снова земля уходит из-под ног. Чувствую головокружение от вкуса Матвея. Он выпил очень много. И мне, кажется, даже я пьянею от него. Мы садимся на кровать и продолжаем целовать, пока воздух в лёгких полностью не заканчивается.
— Малыш, прости за Агнессу. Я был так зол, когда увидел, как Рустам целует тебя возле библиотеки. Крышу снесло.
— Прости, — шепчу. Снова слезы в глазах. Как я его понимаю. Особенно, после того, как сама испытала чувство ревности. — Но он мой жених, я не могу ничего с этим сделать.
Матвей берёт мой подбородок, и поднимает голову вверх. Долго смотрит в глаза, что-то ищет там, а когда не находит, спрашивает.
— Ты любишь его? — довольно-таки простой вопрос. И ответ на него у меня есть. Но что изменит моя правда?
— Какая разница? Это ничего не изменит. Я выйду за него, понимаешь?