Татьяна Иванова – Любить по особенному (страница 4)

— Вот это мне гораздо больше нравится, — улыбнулась я про себя. Ну что ж? Открыв книгу, я поняла, что и правда могу прочитать её от корки до корки. Не знаю почему, но первые 10 страниц я точно понимала.

Мой интерес к книге прервал стук в дверь, а затем показалась рыжая голова. Та самая девушка — Ирина. Увидев, что я не сплю, она склонила голову и проговорила:

—Здравствуйте, госпожа. Я ваша служанка, буду прислуживать и помогать вам. Надеюсь, я вас не побеспокоила.

Всё так же не понимая, куда смотреть, проговорила она.

—Тебя же зовут Ирина? — спросила я её.

—Да, госпожа.

—Ой, а ты не могла бы звать меня просто по имени? — с улыбкой попыталась я растопить лёд. Здесь стопроцентно нужно завести дружескую сторону, ну, ту, что ради меня под пулю ляжет, и всё остальное, — рассуждала я про себя.

Ирина подняла на меня взгляд.

—Простите, а как вас зовут?

—Ой, я не представилась. Меня зовут Александра.

—Александра? — переспросила она.

—Да, довольно странное имя.

—Да нет, очень даже нормальное, в стиле смертных. Вас звать полностью Александра или же можно как-то кратко?

—Если хочешь, ты можешь назвать меня просто Алекс.

—Хорошо, госпожа Алекс.

—Ой, давай без госпожи. Просто Алекс, и обращайся ко мне на «ты». Я здесь ненадолго, госпожа… Да и какая из меня госпожа? Просто смертная, которой немного не повезло. Слушай, Ирина, а ты бы не могла мне рассказать поподробнее про это место?

—Алекс, я не понимаю, о чём ты хочешь спросить?

—Я понимаю тебя, Ирина, что ты не всё можешь мне рассказывать по определённым причинам. Но мне просто интересно. Кто такой Эрагон и почему все его слушаются? Не впадай в какие-то конкретики, просто объясни мне какие-то правила, которые бы я могла соблюдать.

—Я расскажу тебе. Так же сам господин мне велел… немного научить тебя манерам.

«Интересно»,— подумала я про себя. — «Этот павлин самым первым делом собрался меня манерам учить? Не понравилось, как я себя вела в тронном зале?»

— Ирина, расскажи всё с самого начала, если можешь. Именно до того момента, когда начался апокалипсис.

—Думаю, история получится очень долгая, поэтому я расскажу лишь в общих чертах. До апокалипсиса бессмертные жили своей обычной жизнью. Были школы, где демоны и ангелы учились вместе, а затем опускались на землю и давали людям советы. С одной стороны, ангелы добро, а демоны — зло. И был Закон о Неприкосновенности, закон, который запрещал ангелам и демонам жить вместе, и уж тем более — чтобы они порождали детей. Детёныша ангела и демона называли метисом, они были полукровками. И какое-то время их убирали.

—Убирали? — спросила я. — То есть ты хочешь сказать, от них избавлялись?

—Да. Был такой закон, что бессмертные не могли быть вместе с метисами. Никто не знал, какая сила в них может проснуться. Сам Создатель запрещал нам это.

— Интересно, — проговорила я. — Через какое-то время началось восстание?

—Довольно странное восстание… Я думаю, ты познакомишься с ними. Ксенагор — самый сильный из метисов. Когда-то поговаривают, он жил с темным богом, и набирался у него силы, злости. Поэтому первое восстание возглавил он, но его смогли потушить. Затем произошло второе, но это уже была война. Четыре всадника апокалипсиса спустились к нам. Здесь все стали работать сообща. Помимо метиса Ксенагора, к нам присоединились ещё два метиса, очень сильные и очень непредсказуемые: Астарот и его брат Кристофер.

Ирина продолжала рассказывать, поставив на стол поднос — видимо, она принесла мне еды, а я её с порога загрузила вопросами. Но мне было интересно узнать, с чем мне придётся столкнуться. А в это время Ирина продолжала разговор.

—Двух всадников… Орден Сопротивления смог одолеть. Смерть и Чуму. Голод и Война были на нашей стороне, и они помогли нам.

—Ух ты, — проговорила я. — А Эрагон?

—Эрагон — это Серафим, который очень много сделал для нас.

—Для вас? — не поняла я.

—Когда Орден Сопротивления был создан… а создан он был благодаря ему. Без Ордена многое могло не получиться. Серафим сам бросался во все тяжкие, лишь бы спасти нас.

—Подожди, а почему его считают сейчас самым главным? То есть, по сути, он сейчас как король у ангелов, если так можно сказать?

—Серафим, правда, считается королём. Никто не смеет говорить против него, и любой его приказ готовы исполнять.

—А у демонов? — переспросила я её.

—У демонов всё сложно. У них происходят вечные войны за трон, поэтому мы, ангелы, особо и не тянемся к ним.

— Но демоны слушают его, я права?

— Орден Сопротивления объединил всех: метисов, демонов, ангелов. И так как возглавлял его именно Эрагон, то в какой-то степени да, демоны не смеют перечить ему, не метисы.

—А та женщина рядом — это его жена?

— Женщина… а, Ребекка?

— Наверное.

—Нет, она не его жена. У Ребекки другой муж. Ребекка тоже является Серафимом и также возглавляла Орден Сопротивления. Единственное, она была ниже Эрагона, и когда-то поговаривали, даже была его ученицей. Но насколько это достоверно, никто не знает.

— Она с Эрагоном сидит, то есть она тоже имеет здесь власть?

—Конечно. Когда-то она была непризнанной, а затем стала Серафимом. Для многих она — элемент восхищения, но для демонов же — заноза.

—Интересно, — повторилась я опять. — Слушай, Ирина, а какой бы ты совет мне дала? Ну, чтобы здесь выжить? — Пытаясь легче перевести беседу, проговорила я.

Ирина наградила меня тяжёлым взглядом, а затем сказала лишь:

—Попытайся не злить Эрагона. От его решения зависит твоя жизнь. Разозлишь, подведешь или, не дай боже, предашь господина — даже без его приказа ангелы съедят тебя. Или убьют, — проговорила она и, не желая дальше продолжать диалог, развернулась и вышла из комнаты, даже не попрощавшись.

«Да, очень добродушный приём». Но были в этом и некие плюсы. Чем меньше они ко мне привязывались, тем меньше привязывалась и я к ним.

Я решила всё-таки немного поесть и заняться делом. Села дальше переводить эту книгу, в кавычках. Перевод давался довольно легко. Первую страницу, как оказалось, я прочитала быстро. В ней говорилось о том, что мир, который существовал до этого, — лишь иллюзия, придуманная Светлым богом. В этот момент я задумалась о том, кто автор этой книги, если, как говорили раньше, книга, которая могла спасти после апокалипсиса, была написана богом, то кто автор этой книги, если здесь говорится, что именно он создавал иллюзию баланса. Что ангелы и демоны никогда не должны были быть врагами, и то, что метисы — это не ошибка, а напоминание о том самом балансе, что баланс несут именно метисы. Вопрос только в том, что означает этот баланс.

Перевернув страницу, я поняла, что на ней изображён кто-то, а точнее девушка с двумя разными крыльями. Лица её было не видно, потому что белые волосы закрывали его полностью. Она была очень красивая, стройная и словно созданная из всех идеалов. Внизу я немного разобрала: «На картинке изображена Создательница, от которой появился Шепфа и Шепфамалум». Проблема в том, что я знала, кто такой Шепфа (ну, в общих чертах), а кто такой Шепфамалум — не имела понятия. «Получается, она — мать самого Бога?»

От того, что информация была для меня непонятной, а перевести нужно было как можно точнее, моя голова разболелась. Я решила себя не мучить и отложила дело на завтра. Я легла спать.

********

Мои личные покои (временные, как мне постоянно напоминала Ирина, но уже успевшие пропахнуть разочарованием жизни) были моим маленьким, хрупким раем. Здесь не гуляли сквозняки, как в коридорах, здесь был самый мягкий ковёр (я проверяла босыми ногами), и здесь я могла хоть на пару часов забыть, что нахожусь в эпицентре долгой войны бессмертных.

Именно поэтому, когда в дверь вломились в пятом часу утра, моей первой мыслью было «Сейчас я кого-нибудь убью».

Дверь не постучали. Её резко открыли, и в проёме, залитая холодным светом ещё не наступившего рассвета, возникла Ирина.

– Вставайте, – произнесла она без предисловий. Её голос звучал как скрежет камня по камню. – Вас требует Серафим. Немедленно.

Я, зарывшись лицом в подушку, издала нечленораздельное мычание, которое должно было означать «идите все в жарки уста сатаны, я сплю».

– Он ждёт в главном зале, – продолжила Ирина, как будто не услышав. – У вас пять минут, чтобы привести себя в вид, приемлемый для аудиенции.

Я приподнялась на локте, с трудом разлепив глаза. Волосы лезли во все стороны, пижама перекрутилась вокруг тела, как удав.

– Он… что? Сейчас? – я протёрла глаза. – У него там, часы сломались, что ли? Или он решил, что рассвет – это идеальное время для того, чтобы терроризировать смертных переводчиков? У меня же сонный цикл! Он слышал о таком?

– Четыре минуты, – констатировала Ирина, не моргнув. – Он сказал «немедленно». Это не предполагает обсуждения «смертных циклов».

Внутри всё похолодело, но я тут же натянула на лицо маску возмущённого недосыпа. Страх – плохой советчик. А вот праведный гнев сонного человека – отличное прикрытие.

– А он хоть чаю предложит? Или кофе? Чёрт, хоть воды? Или аудиенция будет в стиле «посмотри, как мелкая смертная страдает от обезвоживания и непонимания происходящего»? – Я свалилась с кровати и начала на ощупь шарить по стулу в поисках хоть чего-то, напоминающего одежду.