Татьяна Иванова – Любить по особенному (страница 18)
8 глава
То ли из-за того, что я проснулась и пошевелилась, то ли он и вправду спал чутко, но его рука вновь отозвалась теплом. Было в этом что-то до глупости милое — великий и ужасный Серафим, согревающий смертную девчонку. Но сейчас меня терзала другая проблема. Я осторожно привстала.
— Опять болит? — Его голос, хриплый от сна, прозвучал неожиданно.
— Всё хорошо, — буркнула я, чувствуя, как горят щеки. Лежать с ним вдвоем было неловко, а уж в таком положении — и подавно. Я отвела глаза к столу, и взгляд мой наткнулся на аккуратно сложенные средства гигиены. Откуда? Я помнила слова той бессмертной: у них такого нет, забеременеть почти невозможно…
Эрагон, проследив за моим взглядом, ответил на незаданный вопрос:
—Это принесла Лиля. Я распорядился.
— Но зачем так много? — на столе лежало штук шесть или семь пачек.
Он вновь закрыл глаза. Его лицо, освещенное утренним сумраком, было похоже на резную маску — прекрасную и недоступную.
—Я не разбираюсь в ваших циклах. Взял с запасом.
«Ваших». Всегда это холодное отстранение. «Вы, смертные».
—Ясно, — выдохнула я и, прихватив «подарок» и сменную одежду, прокралась в ванную.
Вернувшись, я застала его всё на той же кровати. Глаза были прикрыты, но по напряженным чертам читалась усталость — не физическая, а та, что копится веками. Странно, но я его не боялась. Он был красив, пугающе прекрасен, и в его присутствии не возникало чувства опасности — лишь леденящая робость. Он ничего не позволял себе лишнего, и потому я просто легла. Снова пришлось устроиться на его крыле, я постаралась сделать это как можно легче.
— Тебе опять плохо? — Его глаза, цвета зимнего неба, внезапно открылись и впились в меня изучающим взглядом. Взглядом правителя, ищущего слабое место в обороне.
— Нет. Просто я, кажется, всю ночь пролежала у тебя на крыле. Боюсь отлежать.
—Не беспокойся об этом, — отрезал он. Голос не допускал возражений. — Вес смертной, вряд ли меня сможет удивить, тем более придавить мое крыло. Спи.
Было всего четыре утра. Тишина давила, а любопытство грызло изнутри. Я украдкой разглядывала его профиль, искала в нем хоть щель в броне абсолютной власти.
— Спроси наконец и не сверли меня взглядом, — произнес он, не шевелясь.
— Вообще-то, я уже глаза закрыла! — вспыхнула я, пойманная на месте преступления.
— Неправда. Говори, Александра.
Он всегда называл меня полным именем. Никаких уменьшительных. Дистанция. Протокол.
—Ладно… Почему ты стал мне помогать? Греть меня, а не просто оставил?
Он помолчал,и тишина зазвучала громче любого ответа.
—Не знаю, — наконец сказал Эрагон, и в этих словах была странная, непривычная уязвимость. — Порой, глядя на тебя, я вижу… себя.
— Фу, это звучит мерзко! — фыркнула я, хотя внутри что-то ёкнуло. — Как будто ты мой родитель.
Легкая, почти невидимая тень улыбки коснулась его губ.
—Если мерить вашими мерками, то я скорее твой бесконечно далекий предок.
Я повернулась к нему, и меня, вопреки логике, окутало спокойствие. Оно исходило от него — это опасное, обманчивое чувство защищенности.
—Ты выглядишь измотанной, — продолжил он, всё так же глядя в потолок, словно разговаривая сам собой. — Мир людей устроен иначе. Вы созданы, чтобы опираться друг на друга. Ваша сила — в связях. Наша… — он чуть отвел крыло, и перья шелестнули, — в силе одиночества.
— Откуда ты так много знаешь о людях? И даже о… женских особенностях? — не удержалась я.
— Ещё до того, как стать Серафимом, я был одинок. Как и ты. Путешествовал. Жил среди смертных. Чтобы править, нужно понимать тех, кем ты управляешь.
— Ты… притворялся одним из нас? — в моем голосе прозвучало немое изумление.
— Это был самый эффективный способ изучения.
Вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела его обдумать:
—А у тебя… были смертные женщины?
Повисла тягучая пауза.
—Почему спрашиваешь?
—Просто интересно.
— Я собирал сведения из всех доступных источников, — его тон стал жестче, сталь в голосе зазвенела отчетливее. Тема закрыта.
Но я-то не была дурочкой. Конечно, были. И почему-то эта мысль обожгла изнутри чем-то острым и нелепым. Ревность? С ума сошла, Александра. Он тебе не пара. Он — владыка. А ты — инструмент. Просто давно к тебе никто не относился по-человечески, вот душа и размякла, — сурово отчитала я себя, прекрасно понимая, что вру.
Эрагон, словно устав от моей внутренней бури, слегка приподнял крыло. Я непроизвольно скатилась ближе. Его рука — сильная, с длинными пальцами — накрыла мою ладонь и сжала с такой неожиданной бережностью, что у меня перехватило дыхание.
— Что ты делаешь?
—Ты сама просила мою руку.
—Да, но тогда мне было физически плохо!
—А сейчас тебе плохо морально. Я чувствую смятение. Отдыхай, Александра. В вашей уязвимости — ваша сила. А сейчас — спи.
Это был приказ. Тихий, но неоспоримый. Я слабо сжала его пальцы в ответ и уткнулась лбом в его плечо. Странно. Непостижимо. Великий Серафим, правитель бессмертных, держал меня за руку, словно отгоняя тени. Я не знала, что он чувствовал. Но в этот сложный для меня миг его холодное присутствие было… приятным.
*******
Я открыла глаза уже в полдень. Эрагона не было. Он исчез так же бесшумно, как и появился, не оставив и следа — ни записки, ни намека на тепло на простыне. Я вздохнула, и в дверь тут же постучали.
Вошла Лили, сияя.
—Госпожа Александра! Как вы себя чувствуете?
—Спасибо, уже лучше. И тебе — за то, что там, на столе.
—О, это не мне благодарность, а Серафиму! Это он приказал! — Лиля всплеснула руками. — Он также велел не тревожить вас сегодня. Вы можете отдыхать.
— Надо же, как раздобрился наш владыка, — проворчала я себе под нос.
Лиля понизила голос, ее глаза заблестели от восторга:
—Госпожа, я не должна говорить, но… я видела, как он о вас заботился. Он приказал молчать о вчерашнем! Я никогда не видела, чтобы Серафим так… так трепетно кого-то опекал. Словно вы его… дочь.
Слово «дочь» вонзилось в сердце ледяной иглой. Ясно. Конечно, дочь. А ты-то чего ждала, дура? Ему под стать богини вроде Анжелики, а не вспыльчивая смертная. Знай свое место.
Но позволять себе скатываться в уныние я не собиралась.
—Ну, и славный же дедок из него вышел, — язвительно бросила я, и от этой мысли стало даже легче. — Спасибо, Лили.
Когда она ушла, я быстро переоделась и, вопреки приказу, выскользнула в коридор — и почти столкнулась с метисом. Астарот.
Его красно-черные волосы были собраны в хвост, а зеленая форма подчеркивала мускулатуру. Он улыбался легко и открыто, но внутри у меня что-то насторожилось. Из прочитанного я знала: метисы когда-то были изгоями, а теперь этот, Астарот, стоит высоко в иерархии армий Люцифера. Такому доверять просто так нельзя.
— Александра! Куда путь держишь? — его голос звучал дружелюбно.
— В библиотеку. А ты разве не на службе у Люцифера?
—У правителей бывают перерывы, — он усмехнулся. — Проводить?
—Если не затруднит.
Мы пошли. Астарот оказался прекрасным собеседником — легким, остроумным. Он шутил, и я невольно расслаблялась. Но где-то в глубине сознания стучало опасение.
— Астарот, — осторожно начала я. — Почему из всех бессмертных именно ты относишься ко мне… по-доброму?