Татьяна Иванова – Любить по особенному (страница 12)

Он не сказал «всё будет хорошо». Не стал отрицать ужас произошедшего. Вместо этого он молча закрыл расстояние между нами. Его движение было не резким, а почти чутким. Одной рукой он мягко, но твёрдо притянул меня к себе, приглушив мою дрожь теплом и незыблемой устойчивостью своего тела. Вторая его рука легла мне на затылок, не давая увидеть его лицо в этот момент, но в этом жесте не было силы — было странное, неловкое утешение. Он просто стоял, молчаливый и прочный, как скала, о которую разбивается шторм, давая мне время собрать осколки себя. В момента мне показалось, что и ему тоже было это необходимо.

— Дыши, Александра, — его голос прозвучал прямо над ухом, тише и глубже, чем обычно. В нём не было привычного льда, только утомлённость. — Это не наказание, это урок. И ты должна это вынести. Иначе её смерть, и его смерть, будет напрасна.

Он не отпускал меня, пока дрожь не сменилась глухим, тяжёлым спокойствием. Когда он наконец отстранился, его лицо снова обрело привычную сдержанность, но в уголках глаз осталась тень той усталости.

— Контроль — это не отсутствие чувств, — сказал он уже более привычным, ровным тоном, но теперь в его словах чувствовался отзвук только что произнесённой истины. — Это умение не дать им собой управлять. Пойдём. Тебе нужен покой. Работа подождет до завтра.

Он не повернулся сразу, а на мгновение задержал на мне взгляд, как бы проверяя, могу ли я идти. И в этом взгляде, в короткой отсрочке работы, в его молчаливом признании, что и ему знаком груз неверных решений, была та самая, едва уловимая, но настоящая доброта. Не мягкая, а сильная

*****

Я быстро добралась до своей комнаты, бросила книгу на кровать и, не раздумывая, выскользнула обратно. Мне хотелось спросить, могу ли я хоть иногда гулять. Останавливаясь в проеме лестницы, я услышала знакомые голоса.

— Серафим, не сильно ты строг с ней? — Проговорил голос дедушки Ли.

— Она не в сказку попала, пускай привыкает. — ответил Эрагон.

—Но все же, девочка совсем молода. Этот груз она будет нести в себе.

—В следующий раз это может спасти ей жизнь. Она слишком бесстрашная.

— Может вам с ней нужно найти общий язык? Я думаю, вы во многом с ней похожи. Она совсем одна, и поэтому противится всему.

— может быть.

Они направились куда то вдаль, их голоса потихоньку стали затихать. Я решила, что все таки надо узнать об этом месте по больше. Предупреждение Эрагона звучало в ушах, но любопытство и неприязнь к клетке оказались сильнее. Я спускалась по лестницам, все ниже, где каменные стены становились грубее, а в воздухе витали запахи металла и пота.

На одном из нижних ярусов я обнаружила нечто вроде арсенала или казармы. Мечи, копья, доспехи — все говорило о постоянной готовности к войне. Вдалеке мелькнули фигуры солдат. Я прижалась к стене, но было уже поздно —я наткнулась на чью-то мощную грудь.

Подняв голову, увидела бессмертного с крыльями, похожими на кожистые перепонки летучей мыши, кроваво-красного оттенка.

—Ты кто такая? — процедил он, и в его голосе звенело знакомое высокомерие.

— Прошу прощения, заблудилась, — поспешно ответила я, пытаясь проскользнуть мимо. — Я найду дорогу назад.

Но он схватил меня за шиворот с силой, против которой я была бессильна, и потащил вглубь зала, где находились другие — и ангелы, и демоны. Их взгляды, полные ненависти и презрения, впились в меня.

—Смотрите, какую крысу подобрал! — бросил демон, швырнув меня на каменный пол. Колени болезненно напомнили о себе.

— Я не крыса! — выпрямилась я, стараясь говорить громче страха. — Я просто ошиблась дверью!

—Ничего ты не ошиблась, — навис над мной демон. — Сейчас расскажешь все, что успела высмотреть.

— Да ничего я не успела! У вас что, заняться больше нечем? — огрызнулась я, отчаяние придавало смелости. И тут в голове мелькнула мысль. Та бессмертная подруга с Земли говорила: ангелы и демоны ненавидят друг друга лютой ненавистью. — Хотя… демонам, наверное, благодарностей не выписывают? Их же ангелы за равных не считают, — бросила я, глядя прямо на демона в доспехах.

— Что-о? — голос демона стал опасным, а глаза вспыхнули алым.

—Вообще-то, демоны сильнее, — кто-то из их рядов поддержал его, на что ангелы тут же отреагировали взрывом возмущения.

— Какая чепуха! Это ангелы несут благородную службу!

—Демоны знают свое место! В грязи! — поддержал другой ангел.

Напряжение нарастало, как перед грозой. Я прижалась к стене, готовая в любой момент рвануть к выходу. Моя искра попала в пороховую бочку. Первое оскорбление, ответная грубость — и вот уже столкновение стало неизбежным. С криком демоны бросились на ангелов. Началась драка.

Именно этого я и ждала. На четвереньках я поползла к арке, сердце колотилось в горле. Но едва я выбралась из самого пекла, как снова уперлась в чьи-то ноги. На этот раз — в добротные, но поношенные сапоги.

Подняв голову, я замерла. Передо мной стоял бессмертный, чей облик заставил дыхание остановиться. Одно его крыло было белым, как снег, другое — черным, как смоль. Его волосы отливали мрачным багрянцем, а через лицо, от виска до скулы, тянулся шрам, забравший левый глаз. Невидящее око смотрело в пустоту, а живое — изучало меня с холодным, пронзительным интересом. Метис.

Он не проронил ни слова. Просто расправил крылья — мощным, оглушающим движением. Воздух дрогнул, и по залу прокатилась испуганная тишина.

—Отставить! — его голос, низкий и властный, не требовал повторения.

Драка замерла. Ангелы и демоны, тяжело дыша, расходились по разные стороны, не сводя друг с друга ненавидящих взглядов.

—Из-за чего? — спросил метис, и его взгляд снова упал на меня.

Ангел и демон заговорили одновременно, обвиняя друг друга. Метис выслушал их пару секунд, затем одним жестом велел замолчать. Он подошел ко мне, наклонился и без лишних церемоний поднял меня за шиворот, поставив на ноги.

—Пойдем со мной, — сказал он просто, и его хватка не предполагала отказа.

Я покорно поплелась за ним, понимая, что бежать бесполезно. Он привел меня в маленькую каморку, заставленную картами и донесениями.

—Ты кто? — спросил он, опершись о стол.

—Александра. Я здесь… по поручению Эрагона. Просто заблудилась.

—Смертная. По поручению Серафима, — он усмехнулся, и шрам на его лице исказился. — Забавно. Мир перевернулся, а они все удивляются, встретив смертную в своей крепости.

—Смешно, да, — процедила я сквозь зубы.

—С каких это пор Эрагон стал… опекуном смертных? — его единственный глаз сверлил меня.

—С тех пор, как… — я запнулась, соображая. — С тех пор, как он осознал, что смертные могут быть полезны. Он сам об этом знает.

В дверь постучали, и вошел молодой ангел-вестник.

—Господин Астарот, вас и… смертную, — в его голосе сквозило сдерживаемое презрение, — требует к себе Серафим.

Астарот. Имя отозвалось в памяти. Я слышала его в тех отрывочных переводах. Он не стал медлить, взял меня под руку с неожиданной для его вида учтивостью и повел следом за вестником.

—Что ты делаешь? — прошептала я, пытаясь высвободиться.

—Мне просто интересно, что такого нашла в тебе наша ледяная гора, что держит тебя так близко, — тихо ответил он, и его усмешка стала немного человечнее.

Он вел меня быстро, и я едва поспевала. Заметив это, он сбавил шаг и поправил хватку, чтобы идти было удобнее. Эта мелкая внимательность была обескураживающей.

Мы вошли в кабинет Эрагона. Он уже не сидел за столом, а стоял у высокого окна, спиной к комнате, очертания его фигуры четкими и неприступными на фоне холодного света. Когда мы вошли, он медленно обернулся. Его взгляд, холодный и неумолимый, скользнул сначала по лицу Астарота, затем по моему, и, наконец, остановился на его руке, все еще поддерживавшей мою. На долю секунды в воздухе повисла тишина, густая и тяжелая.

Астарот свободной рукой сделал легкий, почти небрежный жест — не поклон, а скорее знак признания.

—Эрагон.

— Что произошло, Астарот? — голос Серафима был спокоен, но в этой тишине каждый звук резал слух. Я не сомневалась, что он уже знал все до мелочей.

—Пустяки. Ангелы с демонами в очередной раз выясняли, кто из них… ценнее. Все улажено.

—Когда я назначал тебя главой гарнизона, я ожидал, что ты обеспечишь порядок, а не будешь наблюдать за их склоками. И, как я вижу, они по-прежнему готовы растерзать друг друга. И… нашу гостью, — его голос стал тише и оттого опаснее. Он сделал шаг вперед. — Александра, познакомься. Астарот. Метис. Плод союза ангела и демона. Твоя тема, кажется.

— Да, мы… уже познакомились, — неловко вымолвила я.

—О, я не сомневаюсь, — Эрагон медленно вернулся к своему креслу и опустился в него, снова сложив пальцы домиком. Его внимание было приковано ко мне, будто бессмертного рядом не существовало. — Я также не сомневаюсь, что за те сорок минут, что ты отсутствовала, ты успела познакомиться не только с Астаротом, но и с половиной гарнизона. Мне доложили, что именно ты спровоцировала потасовку.

— Я не провоцировала! Меня схватили!

—А как ты оказалась на четыре пролета ниже положенного? Я ведь предупреждал: не шатайся в одиночку.

—Эрагон, успокойся, — мягко, но твердо вмешался Астарот. — Девушка, судя по всему, умеет постоять за себя. И неплохо манипулирует предрассудками.