Татьяна Грац – Лето. Список. Поцелуй (страница 2)

— Мы с Яриком после работы на пляж, — заявляет Юля, заправив за уши темные локоны удлиненного каре с двух сторон и присосавшись к трубочке с кофеином.

«Да откуда ты знаешь?» — сморщившись, бесшумно спрашиваю я. Издержки пятнадцатилетней дружбы: нам с Юлей достаточно перекинуться взглядами, и все становится ясно.

— Ребята сегодня там будут тренироваться с огнем, хотели поглазеть. И искупаться, погодка на улице потрясающая! А у вас, теть Наташ, когда отпуск?

Женщины болтают без умолку, пока я вместе с яичницей пережевываю мысль о том, что Юля в курсе вечернего мероприятия, то есть Солнце не вручила мне тайное послание, когда пригласила на пляж. «Или не приглашала? Она спросила, приду ли я. Разве это не приглашение из желания, чтобы человек оказался в том же месте, что и ты? Ненавижу эти девчачьи намеки! Как тут вообще разобраться?!» — путаюсь окончательно, выбившись из реальности в мир, где мы с Солнцем идем за руку по берегу песчаного пляжа. Она рассказывает о новых кроссовках или платьице, совсем неважно о чем, ее всегда приятно слушать. Я дарю ей розу. «Стоп, ну роза-то откуда появилась? Не иначе как из речки выловил? А что, очень может быть, там прохладно, не завянет, ладно…» Пляж, Солнце, роза и я — прикасаюсь ладонью к ее щеке, чтобы притянуть к себе и поцеловать…

— Зяблик, на работу опоздаем, — вырастает у меня за правым плечом Юлина голова и кусает за ухо.

— Ауч! Зараза! Больно! — зубы у нее что надо, быстренько возвращают меня на кухню. Сказать честно, я почти ничего не съел, да уже и не хочется.

Мама хохочет над нашими игрищами, папа желает нам хорошего дня. Везет, у них рабочий день начинается с девяти. Им еще сидеть и сидеть! Мама работает консультантом в мебельном магазине, отец — в автосервисе. У нас не сказать чтобы очень богатая семья, но на жизнь хватает. Среднестатистический заработок мотивирует к карьерному росту. Это я к тому, что в универ поступил сам, на бюджет, и в свободное время не шастаю где попало, а стараюсь заработать хоть какую-нибудь копеечку на личные расходы. Пожалуй, на нормальное свидание с Солнцем мне потребуется копить до конца лета.

Под настойчивым Юлиным взглядом меняю бриджи на джинсы, но подозреваю, что запотею в них уже через час. Наверное, для ускорения выделения потовых желез накидываю сверху на футболку джинсовку, и мы выходим из дома. На самом деле это не просто джинсовка, это счастливая джинсовка. Она оверсайз и унисекс, потому отлично сидит и на мне, и на Юле и постоянно кочует. В зависимости от того, кому удача нужнее.

У самых ворот припаркована белая «Лада-Гранта». Юлин отец купил поддержанный автомобиль, чтобы его любимая дочка, получив права, могла тренироваться. Юля и тренируется, только бензин в бак успевай заливать: катается по всему Кировску, развозит друзей по домам, пробуксовывает на песке и дрифтует на безлюдных парковках по ночам. Короче, первым делом, когда сажусь в машину, я пристегиваюсь. Знаю, что это первое правило безопасности, но с Юлей оно будто бы нулевое, необходимое, даже если тачка стоит на месте. Так сказать, унесет мимолетным ветром очередной безбашенной идеи, если вовремя не пристегнуться.

— Откуда ты знала про пляж? — уточняю на всякий случай.

— Тимофей написал, — пожимает плечами Юля, заводя двигатель.

— Вы общаетесь?

— Пытается меня склеить, — хмыкает подруга, как бы невзначай. Точно ей по барабану внимание красавчика. А Тимофей-то и правда красавчик. Загорелый, высокий, накаченный, фаерщик. В общем, как шампунь для мужчин — тринадцать в одном.

— Ну и склеилась бы.

— Ага, щас. Разве он похож на Исая? Нет? Вот и я о том. Кстати, я фон обновила, посмотри. С фотосессии.

Юля протягивает мне свой телефон. Нажимаю боковую клавишу, и передо мной предстает он — любовь всей Юлиной жизни, хотя, может, и не всей, от силы года четыре. Исай (все время забываю его имя) Батькович. Длинноволосый мужик с татуировками повсюду, кольцами и браслетами на руках, словно сбежал со съемок «Битвы экстрасенсов», и дерзковатым взглядом, под влиянием которого хочется улететь на Луну и больше не возвращаться. Не понимаю, чего Юля в нем нашла. Она утверждает, что он хорошо поет. За четыре года у меня выработался иммунитет на его песни: вот сейчас, он явно играет из колонок, но я не слышу, то есть его голос не врезается мне в уши и не стучит по голове молотком.

— Брутальный, — киваю и возвращаю телефон.

— Милашка! Так и хочется покусать! — дрожит от восторга Юля и зацеловывает экран с любимчиком.

— Странное проявление симпатии, однако.

— Ну не бегать же мне за ним десять лет, как некоторые. Приедет с концертом, и я сразу возьмусь за дело.

— На что ты намекаешь?

— Сам знаешь.

— Это другое.

— Ну конечно! Ты ждешь, когда она сама проявится? Прости, Яр, но ты не рок-звезда, чтобы на тебя вешались.

— Зато она… Солнце, — вздыхаю я, осознавая, что Юля не помню в какой раз права. Будь я хоть кем-то получше всего лишь Зяблика, было бы намного проще завоевать внимание Саши.

— Пучеглазая зазнайка с плоским задом, — Юле она видится иначе.

— Нормальный у нее зад!

— Скажи ей об этом, придурок.

— И скажу!

— Когда?

— Скоро.

— Сегодня, — зыркает на меня подруга.

— Сегодня?

— Сегодня. Пляж, огонь, все дела. Обстановка располагает. Хоть кто-то из нас должен кайфануть этим летом. Не переживай, от зависти не лопну, потом расскажешь, каково это — быть влюбленным и… любимым.

Мы оба вздыхаем. Тяжело и протяжно. И каждый о своем. Пока я вздыхаю о разлуке с самой красивой девочкой на свете и мечтаю поскорее завоевать ее сердце, Юля жалуется:

— Жарко.

И все. На этом ее страдания заканчиваются. Буквально через секунду на ее лице появляется подобие улыбки, но фокус перетягивает рот, широко раскрывающийся в такт словам песни. Подруга беззаботно удерживает руль одной рукой, а второй делает музыку громче, еще через минуту она не стесняется кричать на весь автосалон незамысловатые тексты Исая. Юля подмигивает мне и тыкает пальцем в плечо, чтобы не кис. И тут хочешь не хочешь — перестаешь. С Юлей весело, она, как пушинка, легкая на подъем и по-хорошему чокнутая. Я же представляю себя ее заземлителем, тем, кто опускает девицу на грешную землю, когда «чокнутость» переходит прозрачные границы дозволенного. К слову, устроиться рабочими по уходу за животными в зоопарк — это идея Юли. Звучит хорошо до тех пор, пока дело не доходит до практики.

Глава 2

День кипера — рабочего по уходу за животными — нельзя назвать однообразным, как и нельзя сказать, что происходящее мне в новинку. Зоопарк в Кировске достаточно небольшой, у киперов нет специальной униформы, только установленные правила. Здесь по типу добродетелей: «не укради», «не обмани», «возлюби» — у нас так же. Правда, в основном указания касаются нашей же безопасности: никаких украшений или выпадающих из-под головного убора волос; максимальная концентрация при открывании и закрывании любой клетки; физическая выносливость и хорошее настроение, потому что животные понимают, кого хотят съесть в случае Армагеддона в голове рабочего.

К счастью, я сегодня ношусь по зоопарку в хорошем расположении духа. Охотно растираю и смешиваю корм для птиц, позже рассыпаю его по мискам. Меня суетливо встречают крикливые волнистые попугайчики, красный и зеленый ара, неразлучники и даже монохромный какаду, которого зовут Гоша. Мой братишка, обожаю поговорить с ним о жизни, пока сыплю зерна. Гоша садится на плечо и прикладывается клювом к моему лицу, назойливо подхватывает кончик трикотажной шапочки и пытается ее стянуть.

— Привет, разбойник! — поправляю шапку.

— Ярррик калоша, Гоша хороший, — отвечает какаду.

— Вот тебе и все! Чего это я калоша? Я тебе поесть принес, как-то не по-товарищески, Георгий, знаешь ли!

— Завтрррак, завтрррак! Добрррое утррро, калоша!

— Да кто тебя научил? Ладно, приятель, хорошего дня.

— Ярррик молодец! — заявляет Гоша, едва я снимаю его со своего плеча и усаживаю на жердочку.

Я настолько безнадежен, что мне приятно слышать комплимент от попугая. Беру ведро и иду к различного рода курам, гусям, уткам, в общем, живности кучкующейся, с открытыми вольерами, куда входить необязательно, чтобы покормить. Отовсюду слышатся оживленные птичьи голоса, отдаленно — рык хищных животных. Но меня пока не подпускают ни к медведям, ни к волкам, ни тем более к тиграм. Хоть мы с Юлей и работаем одинаково — второе лето, у нее прогресс идет быстрее. Ей доверяют самых опасных, потому что у нее достаточно хорошо развита реакция на непредвиденные ситуации, я же столбенею, если что-то идет не по плану. Но, вообще, никогда не мечтал оказаться в одной клетке с хищником. Мне енотов хватает.

Вот кто самые отвязные хулиганы! Иногда еноты видятся мне гопниками. Да, они милые и пушистые, но это мнение обманчиво. Зоопарк у нас наполовину контактный, поэтому еноты живут в чистоте и роскоши, имея не просто клетку, а целый дом! Со всякими побрякушками, колесом для бега, детской кроваткой и игрушками, точно они малыши. Я только захожу к ним в гости, меня тут же обступают со всех сторон. Ромик, Ковальски, Серый и Жанна. Я все еще говорю про енотов, если что. Они не ждут, когда я насыплю им в тарелку свежих фруктов и ягод — кто-то уже карабкается по моим штанам сзади, впиваясь через ткань в кожу длинными когтями. Ромик. Кривлюсь от боли, но терплю: отодрать от себя енота — та еще задачка! Сажусь на корточки и жду, когда хулиган сам соизволит спуститься. Изворотливые, проворные, цепкие и хитрые, но такие родные. Чешу Серого за ушком, пока он отвлекся на еду. Жанна в это время уже изучила все мои карманы. Она знает, что специально для нее у меня всегда припасено угощение: маленькое сухое печенье или кусочек моркови, или огурца, несколько ягод винограда. Она так радуется, когда находит. А как я радуюсь! «Интересно, а с человеческой девушкой такое прокатит? Ну, сюрприз в кармане», — размышляю на этот счет.