Татьяна Гранде – Игры, опасные для жизни (страница 9)

Жена его устраивала всем, он, пожалуй, не смог бы найти в ней ни одной черты, ему не нравившейся.

Она была красива и нежна, ловила каждый его взгляд. Невооруженным глазом было видно, как Сонечку восхищала мужественность Анатолия, его сила и доброта нрава.

Она сразу полюбила и этот дом, и этот сад. Анатолий часто рассказывал ей, как в детстве он играл здесь под сенью деревьев, как любил смотреть на море. Правда, в его рассказах не было места матери.

Сначала это казалось девушке странным, но потом она привыкла к мысли, что её муж вычеркнул маму из своих детских воспоминаний, словно её никогда и не было…

Дом удобно расположился на горной площадке, и возвышался над морем величественно и красиво, словно старинный замок. Издали казалось, что его крыша упирается прямо в синее небо. Море и небольшой пляж с причалом для яхты, находились внизу, прямо под этой скалистой возвышенностью.

И вся эта огромная территория была частным владением семьи Грековых.

Если обойти дом и пройти по дивному саду с виноградом элитных сортов, гордостью Анатолия, абрикосовыми, персиковыми деревьями, то дорожка, вымощенная разноцветными камешками, подобранными затейливым рисунком, неизменно приводила к стене.

Там, нажав на скрытую в стене выпуклость можно было сдвинуть незыблемую, казалось бы, стену. Она почти бесшумно отъезжала в сторону, освобождая проход к ступеням, ведущим вниз.

Сонечка любила спускаться вместе с Анатолием к морю по этим гладко отшлифованным серым камням. Хотя Греков был свободен и мог полностью отдаться в распоряжение жены довольно редко.

Но в эти минуты они были по-настоящему счастливы и подолгу, до позднего вечера, пока море не становилось черным, а на бархате неба не высыпали золотые звезды, катались на яхте по морским просторам …

В последнее время Анатолий был озабочен явной неразберихой в собственных делах, и его упорно не покидало ощущение, что за его спиной вершатся дела, о которых он не имеет ни малейшего представления.

Такое положение вещей тяготило Грекова. Он догадывался, что за этим стоит отец, но тот его вопросы оставлял без внимания. Анатолий чувствовал, что пришло время самому докопаться до истины. Роль послушного тупого болванчика, его больше не устраивала.

Теплый ветерок, налетевший с моря, шевелил листья декоративной пальмы, стоявшей рядом с его креслом. Поднимался шторм, но Греков не торопился уходить с балкона. Ему всегда нравилось буйство природы. Будь то зарождавшаяся в небе гроза, дождь или ветер. Всю жизнь он приучал себя не бояться взбунтовавшейся стихии…

Глава седьмая. Толик, мама и отец.

Толик сколько себя помнил жил не в бедности. Его отец Иван Греков был крупным партийным функционером. Имел отличный особнячок, охрану и обслугу. Сам был довольно колоритной фигурой.

Красивый, статный, всегда одетый «с иголочки», он имел деспотичный характер и не прощал другим ошибок, себе, тем не менее, позволял некоторые отклонения от общепринятых моральных норм. Любил покутить, гульнуть и расслабиться, как он сам выражался.

Женившись по любви на молоденькой симпатичной учительнице, он скоро понял, что тихая, рутинная жизнь не по нему, Лида стала уделять слишком много внимания их появившемуся через год после заключения брака сыну – Толику.

Лидочка в сынишке души не чаяла, возилась с ним целыми днями и даже отказалась от няни, предложенной мужем. А когда мальчику исполнилось пять лет, она вновь отправилась работать, хотя Иван был категорически против этой затеи.

Иван Греков сам подолгу пропадал на работе. И никогда не давал отчёта в своих действиях жене. А Лида стала вести ежедневно два урока в школе.

Это помогало ей чувствовать себя уверенней. Её любили ученики и уважали коллеги. А Толик проводил это время с экономкой, совершенно не чувствуя себя обделённым, ведь когда приходила с работы мама, они вместе проводили досуг, используя его с максимальной пользой.

Однажды Иван все же настоял на своем решении нанять няню Толику.

Хотя в этом не было никакой необходимости, Лида спорить с мужем не стала, зная его непримиримый, деспотичный характер. Она прекрасно понимала полную бесполезность попыток переубедить его в чем-либо. Так в их доме появилась молодая красотка, лишь отдаленно напоминающая няню.

С этой, так называемой няней, и застала Лида мужа однажды, придя, домой раньше обычного. Иван в очередной раз «расслаблялся», нисколько не заботясь о последствиях своих измен и делая это в собственном доме.

Разговор с Иваном не принес ничего хорошего. У Лиды сложилось впечатление, что она разговаривает с каменным изваянием. На лице мужа не дрогнул ни один мускул. А слезы жены он вообще оставил без внимания. Парочка ничего не значащих фраз из его уст и никаких раскаяний.

Лидочкина душа разрывалась от тоски и отчаяния. Целый месяц она не находила себе места. Наталкиваясь на косые взгляды обслуги и няни, она поняла, наконец, что это крах! Конец отношениям! И подала на развод, подозревая, что связь с няней, это не единственное развлечение мужа. Их брак попросту распался, и жить в постоянном обмане не имело смысла.

Иван, хорошо зная русскую поговорку, что «в тихом омуте черти водятся» был убеждён, что сына она уж точно ему не оставит. Но такой поворот событий его не устраивал. Поэтому обманным путём, он подсунул Лидочке, вместе с другими документами на подпись, отказную от сына.

Лида испытала настоящий шок, когда это обнаружилось. Но было уже поздно и сына после их развода присудили отцу.

На суде какие-то незнакомые люди свидетельствовали о якобы аморальном образе жизни, что она ведёт, и поливали её грязью. А у Лиды не было никого, кто мог бы встать на её защиту. Родители умерли, когда она ещё была совсем маленькой. Жизнь ее прошла в детском доме и она хорошо усвоила урок как сложно в этом мире доказать свою правоту, даже если ты на самом деле ни в чем не виноват.

Сослуживцев Лидочки просто никто не слушал. Она, пыталась убедить Ивана отдать ей ребёнка, стараясь достучаться до его души, до простых человеческих чувств. Но на лице Ивана не дрогнул ни один мускул.

Получив отказ, она в отчаянии вновь обратилась в суд высшей инстанции, пыталась доказать обман и вернуть себе сына, но Иван переговорил с «нужными» людьми, воспользовавшись своим положением, заплатил кругленькую сумму и судья вновь вынесла судебное решение пользу Грекова

.Лида пребывала в состоянии растерянности. Совершенно потеряла ко всему интерес, постоянно думая лишь о том, как вернуть себе сына. Оживала только тогда, когда виделась с Толиком.

Иван привозил его к ней на два часа в неделю, по пятницам. И этого было достаточно для того, чтобы Толик, которому к тому времени исполнилось шесть лет, душой прикипел к матери, скучал, считал дни до встречи с ней и плакал в подушку ночами.

Дома Иван задабривал его дорогими редкими игрушками, стараясь отдалить его от матери. Но главного он мальчику дать не мог. Настоящая жертвенная любовь Ивану была неведома.

Толик с удовольствием играл очередными паровозиками, самолетами и самоходами, а потом непременно спрашивал, застыв с машинкой в руке:

– Папа, я хочу мамочке это показать. Отведи меня к ней…

Когда же тот отвечал резким отказом, Толик вздрагивал, замыкался и отказывался от еды.

– Хочу к мамочке, отвези, – угрюмо твердил малыш.

Иван не мог выносить его непослушания и упрямства, всё чаще выходил из себя и наказывал сына. Он оставлял его надолго одного в комнате, не разрешая гулять во дворе. Но Толика, похоже, это не пугало.

Он забирался с ногами на стул перед письменным столом, доставал краски и альбом и погружался в мир собственных фантазий. Там, где он мог быть самим собой и его мама, непременно, рядом, пусть только на рисунках.

Вскоре Иван узнал, что Лида собирается выйти замуж за молодого, подающего большие надежды на поприще хирургии, врача. Также ему донесли, что они собираются тайком и навсегда уехать с Крыма, забрав с собой Толика.

Греков пришёл в ярость. И в этой своей дикой злобе решил навсегда избавиться от жены, чтобы та уже никогда не смогла претендовать на сына. Он не мучился сомнениями, а просто отдал приказ устроить несчастный случай на извилистой горной дороге.

… Настроение Лидочки с утра было хорошим. И, она не сразу вспомнила посетившее её видение. Легкое как облачко. Остатки былого сна? Или нет? Оно появилось неожиданно и навязчиво пугало ее, заставляя сердце учащенно биться.

Маленький мальчик, лица которого она никак не могла разглядеть, тянул к ней руки, взывая о помощи. Был ли это ее сын или нет, она не поняла. Но оставшийся после видения холодок в душе, сильно испортил ей настроение.

Женщина подумала, что игра воображения навеяна привязчивым кошмаром. Наверняка ей приснился сон…, плохой сон и ощущение страха осталось. И ее собственные мысли и тревоги нашли себе хорошее применение.

Лидочка достала со столика фотографию сына в стеклянной рамке и улыбнулась ей.

– Лидуша! Ты не забыла, нас Лукины ждут к себе через час. Ты же знаешь, Паша прекрасный адвокат. Мы увезем мальчика, а Пашка сделает все так, что Греков ничего не сможет сделать. Лукин поможет нам отвоевать права на твоего сына, – говоря это, Стас обнял Лидочку за плечи, – мне не нравится что ты такая бледная. Ты опять плохо спала?