Татьяна Гранде – Игры, опасные для жизни (страница 8)
Оля кивнула и послушно закрыла глаза.
По побережью громогласно неслась танцевальная музыка, приглашая на дискотеку всех желающих развлечься.
Шла последняя минута Ольгиного счета, как вдруг раздался дикий Зойкин хохот. Ольга, вздрогнув, открыла глаза и увидела перед собой удивленных, переминающихся с ноги на ногу ребят:
– Это ты? Ты меня толкнул? – Зойка продолжала неудержимо смеяться.
– Конечно, я. А чего такого? – Игорь не мог понять причину ее смеха. – Вы спали что ли? Мы подходим с Серёгой, а вы спите – сидя! Ты чего смеёшься? Мы еле вырвались от родичей! А вы, то спите, то хохочете!
– Ну ладно, – Зойка поднялась первая с холодящего тело камня, – Айда, на море! Безмолвная, словно набравшая воды в рот Ольга, не разделявшая почему-то её веселья, двинулась следом.
Ребята шли вперед, сёстры же немного отстали. Ольга продолжала молчать, и была какая-то странная, угрюмая. Зойка заглядывала ей в глаза и, казалось, была бесконечно довольна.
– Оль, ты что, не рада, я не пойму? Ведь все получилось, как ты хотела! Здорово, правда? Хоть бы спасибо сказала! Я ведь твое желание выполнила.
– За что спасибо-то я должна сказать? Что ты с ними заранее договорилась, а меня дурой выставила? Закрой глазки – увидишь сказки, – фальшиво передразнила она и надувшись как мышь на крупу, отвернулась.
– Ты что, Оль, опомнись! Мы же днём вместе были, ты сама всё слышала также как и я. Они сказали, что прийти не смогут.
– Конечно, или ты просто позже с ними все решила,– продолжала гнуть свою линию Ольга, – так прямо и скажи, что вы хотели меня разыграть!
– Да я же от тебя весь день ни на минуту не отлучалась!
Они шли вдоль береговой кромки. Зойка скинула босоножки, подхватила их и пошла босиком, загребая ногой песок и изредка подбрасывая пальцами вверх мелкие ракушки.
Ребята остановились, поджидая их. Игорь закурил сигарету и поглядывал на девиц с удивлением. Совершенно не понимая, какая кошка между ними пробежала.
– А что это вы к нам сегодня пришли, вы же не собирались? Или пикничок отменили родители? – Зоя спросила это специально, чтобы Оля услышала ответ.
– Да, не собирались. Мы славно так кушали, очередная порция шашлыков жарилась, пальчики оближешь – вздохнул Игорёк, – но тут Серёга, как сумасшедший, ринулся кроссовки надевать, глаза бешенные. К вам, говорит, нужно срочно бежать!
Зойка усмехнулась, взглянув на Ольгу. Видимо, именно на Сергее она тогда сосредоточила свой гипнотический импульс.
– Я даже сообразить ничего не успел, а мы уже неслись к вам. Подходим, а вы сидите тихонько рядышком да ещё глаза закрыты, будто спите, испугались даже, потом дотронулись до Зойки, а она давай ржать как умалишённая.
– Просто отдыхали мы и всё. Релаксация такая. Упражнение специальное.
Преднамеренно отстав от ребят, она вновь спросила Ольгу,
– Ну что, поняла, наконец, Фома неверующая, что мы не договаривались? Не до-го-ва-ри-ва-лись!
До Ольги дошло, что она напрасно обвинила сестру, но она никак не могла придумать, как загладить вину, боясь, что теперь настала очередь той надуться надолго. Оля задумалась и выдала свой вердикт,
– Прямо мистика какая-то! А как ты это сделала?
– Не знаю, – Зойке хотелось поделиться своими ощущениями, – мне просто очень захотелось. Я повторяла про себя их имена и требовала, чтобы они появились. Какая-то уверенность была, что они обязательно услышат и придут. Я иногда знаю что будет, интуиция, видно, сильно развита от природы, это у меня с детства. А вот когда специально спрашивают, не могу сказать, теряюсь сразу.
– Ты что, колдунья? – Ольга, казалось, даже испугалась и смотрела на сестру с опаской своими огромными серыми глазищами.
– Сама ты колдунья! – возмутилась Зойка и теперь уж точно обиделась на неё. Оставив Ольгу одну и, подняв тысячу брызг, она понеслась догонять ребят.
Догнав Серегу, она схватила его за руку, и они ушли вдвоем далеко вперёд по берегу. А Игорь подождал бредущую очень медленно Олю.
Звездочки на небе уже выстроили свой неповторимый рисунок, позволяя влюбленным любоваться собой.
Ольга улеглась на спину, наблюдая за звёздным небом и мечтая увидеть падающую звезду, чтобы загадать желание. А вдруг, да и сбудется! Но упрямые звезды никак не хотели срываться со своего любимого неба.
Вскоре вернулась загулявшая парочка и эти двое выглядели подозрительно возбуждённо. Но на вопросы, заданные по поводу непонятного веселья, они предпочли не отвечать, оставляя за собой право на тайну.
Потом они все вместе вдоволь наплавались в тёплой воде ночного моря. Уже возвращаясь в палаточный городок, сестры помирились и, Зойка рассказала сестре, что Серёга признался ей в любви и поцеловал её, пообещав в будущем взять в жёны.
Серёга потребовал от Зойки обещания не теряться… и она, похоже, была настроена серьёзно, расписывая Ольге положительные стороны избранника.
Правда, несколько запоздало великое чувство любви захватило её! Ведь совсем скоро им предстояло расстаться.
Оля запомнила этот вечер из-за событий с неожиданным появлением ребят, окутанным занавесью тайны.
Глава шестая. Боцман.
Вечер подкрался неожиданно. Резко стало темно. И эта густая темнота окутывала большой двухэтажный особняк. Затем спускалась к кустам алых и жёлтых роз высаженных в определённом геометрическом порядке вокруг квадратного, из голубого мрамора бассейна.
Легкая дымка тумана, стелилась у самой воды, нежно стирая его четкие контуры. Кипарисы, уходящие верхушками в небо, своими ровными рядками словно указывали дорогу, ведущую от мощных, автоматически открывающихся ворот с помещением для охраны к этому величественному дому. Он был выстроен добротно, умело и дорого.
На первом этаже расположился небольшой зимний садик, и эта часть стены дома была полностью застеклена. Тут даже в зимнюю непогоду сохранялось ощущение цветущего лета. А в зной приятная прохлада…
Бильярдная, банкетный, тренажёрный зал и ещё несколько небольших комнат для отдыха так же находились здесь, внизу. А на втором расположились апартаменты самого хозяина – Боцмана. Одного из крупных Крымских воротил.
Впрочем, звали его Анатолий Иванович, как уважительно обращались к нему приближённые, подчинённые и обслуга. Тридцати восьми летний хозяин дома имел спокойный добрый нрав и не очень-то допекал своих работников.
Внешность его была вполне заурядной. Его нельзя было назвать красивым. Внешность скорее подходила под среднестатистическую. Он не был высоким, скорее среднего роста. Его могучий торс показывал, что когда-то он активно занимался спортом.
Конечно, раньше Греков имел лучшую форму и даже брал призовые места в соревнованиях по борьбе и боксу. Сейчас же он обленился, и позволял себе расслабиться, а не мучить себя бесконечными тренировками. У него было всё, что мог бы желать мужчина его возраста.
Деньги, власть над людьми, дома, машины и даже яхта – предмет его особой гордости. На личном причале она терпеливо ждала, когда хозяин поднимется на борт. И название-то он придумал для неё такое романтическое, будто навеянное детскими сказками – «Ассоль». Юношеский романтизм его души вовсе не сочетался с его внушительным обликом…
Анатолий вышел из своей спальни на лоджию. В комнате было душно, а на улице веял лёгкий свежий ветерок.
Он уселся в удобное плетеное кресло, с удовольствием наблюдая, как багряный круг солнца опускается прямо в водную гладь моря, создавая непередаваемую гамму цветов и игру красок, от тёмно красного, до тёмно синего, почти чёрного.
Анатолий всегда жалел, что не научился рисовать профессионально, а то непременно изобразил бы этот закат на своих картинах.
В детстве он очень любил вырисовывать в альбоме бригантины и фрегаты, воображая себя, то романтическим героем – капитаном, то неким отчаянным пиратом.
Образы действующих лиц, оживавших при помощи красок, он черпал из книг, читаемых запоем.
Наверное, вся эта любовь к литературе и искусству передалась ему по наследству от матери, так как отец, насколько он знал, ни к одному из перечисленных видов искусств, пристрастия не питал.
Впрочем, о маме Анатолий старался не думать и всегда отгонял от себя назойливые воспоминания, засевшие глубоко в душе и приносящие боль. Эти воспоминания всегда неизменно переносили его в детство. Он же всеми силами старался от него убежать… и так всю жизнь.
Мать бросила его давно-давно, когда он был совсем маленьким мальчиком. Он же постарался навсегда вычеркнуть её из своей памяти. Правда рядом с ним оставался отец, но к нему Толик никогда не испытывал такого доверия и близости как к матери.
Отец был постоянно с ним, пока он рос, превращаясь из маленького мальчика в мужчину. Учил жизненным премудростям. Правда, с некоторыми уроками отца Анатолий не был согласен. Он готов был спорить с ним часами, только тот не всегда желал его слушать.
Единственным существом в этом мире, которое он действительно любил, была его жена Сонечка. Она была моложе его на десять лет. До знакомства с ним жила с мамой, библиотечным работником в однокомнатной квартирке на окраине небольшого приморского городка.
Они встретились в колоритном грузинском ресторанчике на берегу моря полтора года назад и уже спустя два месяца после первого знакомства, расписались и стали жить вместе в этом доме.