Татьяна Гранде – Игры, опасные для жизни (страница 12)

Он улыбнулся, представив себе зиму, ведь Новый год был его любимым праздником. И маму, в пушистой белой шапочке, достающую из-за спины долгожданный подарок и целующую в обе щеки его, Толика, радостно смеющегося.

Вдруг ему показалось, что он увидел именно тот дом, который искал. Торопливо растолкав выходящих граждан, Толик, пустился бежать со всех ног, рискуя врезаться в кого-нибудь из прохожих. Лишь подбежав ближе к месту, он обнаружил, что дом совершенно не тот, а лишь похож, как все пятиэтажки схожи словно близнецы – братья.

Глава девятая. Переполох.

Иван проснулся по обыкновению рано. Но вставать не хотелось. К тому же, он себя чувствовал совершенно разбитым. Но нужно пересилить собственную лень. Сейчас он должен быть в форме как никогда.

Сегодня презентация по поводу открытия цеха на фабрике по производству упаковки. А он там будет представлять не только лицо власти, а так же и своё лично заинтересованное лицо. А это деньги! Ещё один ручеёк зелёненьких купюр в общем денежном потоке, льющихся в его карман.

Эта мысль приятно грела душу, и он направился, с гораздо улучшившимся настроением, в ванную, чтобы принять душ и привести себя в порядок.

Бьющие в грудь упругие струи воды уносили остатки сна. Бреясь и смотря на своё отражение в зеркале, Иван почувствовал прилив жизненной энергии. Смыв пену, вытерев лицо пушистым полотенцем и, сбрызнув себя ароматным французским парфюмом, он привел в порядок волосы. И улыбнулся самому себе в зеркале.

Всё просто замечательно, и поводов для беспокойства нет. Мысли его вернулись к прошедшей ночи. И Иван усмехнулся, вспомнив, как его два часа подряд ласкала няня, призванная присматривать за Толиком. Его все чаще посещали мысли о том, что она за ним, Иваном, лучше ухаживает, чем за его сыном.

Одно лишь обстоятельство огорчало Грекова – что няня имеет на него какие-то виды. Его, Ивана, подарки для неё уже недостаточны, а, значит, глупая баба претендует на роль жены.

Выражение удовольствия сменилось в зеркале маской раздражения. И он опять подумал, что нет такого человека в его жизни, который мог бы занять место Лиды, ведь эта тупая девка в подмётки ей не годится.

Хотя Лиды больше нет, и никогда не будет и именно он, Иван, он это устроил, ее образ никак не хотел стираться в памяти.

Жена теперь часто посещала его во снах. Она смотрела на него грустно, с укором в глазах, но никогда с ним не разговаривала. Её образ неизменно приносил с собой тоску и тогда он просыпался совершенно разбитым.

Сегодня Лида опять посетила его, и это обстоятельство сильно испортило Грекову настроение и, казалось безвозвратно ушло ощущение удачно начинающегося нового дня.

В своей комнате Иван, раскрыв шифоньер, перебирал один костюм за другим, искренне удивляясь, зачем ему одному нужно такое количество тряпья?

Он остановил своё внимание на сером, и быстро облачился в него, подобрав в тон рубашку и галстук. Затем вытащил из выдвижного шкафчика одну из коробок с новой обувью.

Туфли оказались очень удобными и как нельзя лучше гармонировали с его костюмом. Имидж удачливого и аккуратного мужчины был создан Иваном полностью, и теперь никто бы не догадался, что кроется в потаённых уголках души этого, сверкающего обворожительной улыбкой на устах человека.

– Теперь бы чашечку горячего кофе, легкий перекус и в путь, – размышлял Иван, шествуя по коридору в столовую.

Проходя мимо комнаты сына, он решил заглянуть туда на минутку. Тихо отворив дверь и пройдя несколько шагов по пушистому приглушающему все звуки ковру, Иван остановился как вкопанный, уставившись, на пустую кровать Толика и валявшуюся невдалеке разбитую копилку-свинку. Пара откатившихся монеток поблёскивала рядом с осколками черепков…

Простояв в раздумье несколько секунд, Иван выбежал вон из комнаты и, влетев в столовую, испугал своим видом экономку, красиво выкладывающую на блюде бутерброды для завтрака.

– Где Толик?

– Не знаю, наверное, спит, ведь рано ещё. А что случилось? – произнесла пожилая женщина, присев на стул перед столом.

– Откуда я знаю, что случилось. Его нет в комнате, – раздражённо рявкнул Иван, – опять какие-то его штучки.

– Вы знаете, утром входная дверь была открыта, хотя, я её вчера вечером запирала, – тихо проговорила экономка, сообразив, что произошло нечто нехорошее.

– Что? – дико заорал Иван. – И вы мне не сообщили об этом? Да чем вы тут занимаетесь? – голос его звучал всё громче, – за что я вам деньги плачу? Дармоеды!

Он выскочил в коридор и, хлопнув дверью, понёсся как вихрь по направлению к воротам, где уже стояла, готовая к поездке машина.

Охранник с шофёром обсуждали свои дела, покуривая и посмеиваясь. Улыбки исчезли с их лиц, словно их стёрли ластиком, лишь стоило им увидеть приближавшегося к ним с лицом искажённым злобой, хозяина.

Даже не здороваясь, как обычно, Иван сразу схватил охранника за грудки и стал трясти его словно грушу.

– Ты что спал, негодяй? Для чего ты здесь вообще находишься? – видя недоумённое лицо охранника, Иван отпустил его и спросил, не меняя тона. – Ты кому ворота сегодня открывал?

– Полчаса назад, вон Михе, – показал рукой на шофёра, – он пришёл пораньше машину подготовить, – в голосе парня явно читались нотки обиды.

– И всё? – тон Грекова выражал недоверие.

– И всё, – пожал плечами охранник.

– Толика сегодня видели? – вопрос относился к обоим.

– Нет, не видели, – ответил Михаил, послав щелчком докуренную сигарету в стоящую неподалёку урну и думая, какая это муха укусила с утра пораньше Грекова.

Иван развернулся и направился обратно к дому. Дик, подбежал к нему и, радостно повизгивая, пытался лизнуть хозяйскую руку, но Иван отмахнулся от собаки, и та обиженно убежала в сторону, обделённая вниманием. Не понимая, отчего впала в немилость.

Греков быстрым шагом прошел в дом. В столовой разговаривали Вера Ивановна, так звали экономку, с няней Толика, Ниночкой. Стоило ему войти, как обе замолчали и испуганно уставились на него.

Иван прошёл к столу, сел возле него на стул, и спросил угрюмо, обращаясь к ним.

– Так может хоть кто-нибудь в этом доме мне скажет, где мой сын?

Вера Ивановна решилась ответить хозяину, так как Ниночка только моргала в страхе глазами, не отрывая взгляда от Ивана и, казалось, ничего не соображала.

Экономка подняла её с постели, сразу же ошарашив новостью. И Нина прекрасно понимала, что теперь весь гнев, конечно, обрушится на неё, и ждала этого, не зная как защититься.

– Мы с Ниночкой обошли все комнаты, его нигде нет. Похоже, он сбежал утром. Ведь поздно вечером я заходила в его комнату, и малыш был там. Спал. В его спальне нет спортивного костюма, рюкзака и копилка разбита, значит, он деньги взял.

– Да что вы мне твердите о том, что я и без вас знаю, – раздражённо рявкнул Иван и перевел взгляд на Ниночку – а ты, дура, смотрела бы за мальчишкой лучше. Ни на что не годишься.

Девушка заплакала и, закрыв лицо ладонями, выбежала из комнаты. Слышно было, как хлопнула дверь в ее комнате, что, впрочем, не произвело на Ивана никакого впечатления.

– Выйдите, – раздраженно приказал он экономке.

Женщина послушно исчезла.

Набрав номер Лысого, Иван с нетерпением слушал длинные гудки.

– Слушаю, – через минуту ответил сонный голос.

Иван с облегчением вздохнул. Время работало против него, а Лысый, как всегда мог выступить палочкой-выручалочкой.

– Всё дрыхнешь? Приезжай, срочно. У меня Толик пропал.

– Как пропал? – удивились на том конце провода.

– Как, как? Я тоже бы хотел знать. Короче, у тебя пятнадцать минут на всё. Жду, – Иван положил трубку.

Сама собой в голове его родилась и укрепилась мысль о том, как хорошо иметь такого преданного человека, как Лысый, способного выполнить все приказы.

Несмотря на свои двадцать три года, паренёк был достаточно жесток и решителен. Иван оказал в своё время ему неоценимую услугу, отмазав, воспользовавшись своими связями, от грязного дельца.

Парнишке предстояло несколько лет провести за решёткой. Конечно, Иван сделал это не из дружеских побуждений и не с чистыми помыслами. Он просто подыскивал нужный материал. Для себя, и только для себя.

Лысый боготворил Ивана и готов был ради него на всё. Тем более что тот не был жаден на расплату. Всегда платил щедро и без задержек.

Кличку – Лысый, он заслужил за свою вечно бритую голову. Он брился наголо, невзирая на моду и, несмотря на недоумённые взгляды прохожих, мгновенно причисляющих его к уголовному миру. Ему просто так нравилось – и всё на этом! Мнение окружающих его просто не интересовало.

Иван налил себе кофе и взял с блюда бутерброд. Жевал автоматически, время, от времени поглядывая на часы. Казалось время застыло. Но, вот послышались голоса, и в столовую, сопровождаемый Верой Ивановной, вошел Лысый. Иван встал и, поздоровавшись с парнем за руку, повёл его в спальню Толика.

– Видишь, собрал некоторые вещи и сбежал. Но как, ума не приложу, – Иван достал деньги из кармана и, отсчитав несколько купюр, передал Лысому.

– Разберись что к чему. Возможно, он направился к матери. Даже не возможно, а скорее всего, отправился именно к ней. Нельзя, чтобы он узнал правду. Перехвати его. Я сейчас опаздываю на презентацию, чёрт бы её подрал! Так что не могу вплотную заняться этим. Но ты держи меня в курсе дел, вот телефон, – Иван оторвал от блокнота листок, написал номер телефона, по которому его искать и передал парню.