Татьяна Гранде – Игры, опасные для жизни (страница 14)

Вскоре свернув на улочку, полную различных закусочных, пельменных и других разнообразных кафешек, мальчуган почувствовал сильное чувство жажды. Во рту пересохло так, словно он находился сейчас в пустыне.

Толик сунул руку в рюкзак и, пошарив там, обнаружил, что денег больше не осталось. Это означало, что воды купить не на что. Он побрёл дальше и вскоре увидел рынок.

Аппетитный товар с нетерпением поджидал своих покупателей. Те же придирчиво переходили от одного торговца к другому, обсуждая цены, пробуя, и постепенно загружая всё же свои авоськи.

Толик понуро бродил вдоль живописных рядов. В животе его урчало, а в голове стучали маленькие молоточки. Глаза его щурились на солнце, выдавливая в уголках глаз слёзы.

Краснощёкая, улыбающаяся толстая тётка зазывала всех, проходящих мимо, попробовать её огромные, гладенькие, без единого изъяна, помидоры. Она держала один спелый плод в руке и, казалось, сама была готова вот-вот откусить от него кусочек.

Толик протянул руку и взял один помидор с её прилавка. Он уже стал подносить его ко рту, намереваясь съесть, но лицо матроны мгновенно сменило выражение доброжелательности на гримасу злобной фурии.

Видимо она не узрела в нём потенциального покупателя, а бесплатно угощать, кого бы то ни было, не входило в ее планы. С несвойственной её габаритам резвостью, торговка выскочила из-за прилавка.

– Вор! Он украл мой товар. Милиция! – истошно визжала тетка.

Толик так и застыл с открытым ртом. Люди стали оборачиваться на них с интересом, предвкушая, грандиозное зрелище, зачастую происходящее на рынках. С мордобитием, взаимными оскорблениями и хамством.

– Такой маленький, а воришка. Люди! Да что это такое делается? – всплеснула торговка пухлыми ручками. – Не успеешь оглянуться, а тут.

Ей явно нравилось представление.

– Я не крал, – у Толика из глаз скатилась слезинка, и он готов был разреветься, но из последних сил сдерживался. Опять в ушах зазвучал голос отца, – ты не мужчина, ты не мужчина!

– Как же не крал? А в руках у тебя что такое? – не унималась тётка.

– Что случилось? Что? Опять кого-то обчистили? Куда только милиция смотрит? – зеваки уже заинтересовались инцидентом.

Создалась толпа возмущенных граждан, жаждущих расправы над воришкой. Люди расталкивали друг друга локтями, чтобы лучше рассмотреть действо.

Неожиданно перед Толиком возникла девчонка лет двенадцати с копной чёрных вьющихся волос.

– Заткнись. Что кричишь? – громко заорала она, становясь рядом с Толиком.

Толстая тетка захлопала глазами от неожиданности.

– Твой, что ли помидор? Так и ешь сама! – девчушка дерзко выхватила красный зрелый плод из руки Толика и бросила под ноги обалдевшей тётке. – Ой, извините, уронила, – смеялись глаза малолетней хулиганки.

Толпа, поняв, в чём дело, стала расходиться. А тётка, посмотрела на свои, испачканные остатками помидора тапки и завопила с новой силой:

– Безобразие! Караул! Обобрали! Унизили! Ворье проклятое!

Но её уже никто не слушал, а нахальная девица уже скрылась с глаз долой.

– Пойдём отсюда. Я тут рядом семечками торгую. И эту жабу я знаю. Она только с виду добренькая, а палец в рот клади – откусит!

Вихрастая незнакомка тащила за собой Толика, крепко сжимая его ладошку.

Спасительница подвела мальчика к своему торговому месту. Аккуратно насыпала семечки в два разных по величине стаканчика и, видимо разные по цене и ловко начала скручивать из газеты пакетики для своего нехитрого товара.

– Ты как здесь один оказался? Такие маленькие одни не ходят. Где твои родители? – она смотрела на Толика своими чёрными, как уголь, глазами.

– Я не знаю. Я маму ищу! – пожал плечами мальчик.

– Потерялся, что ли? – с интересом уставилась на него девочка. – Погоди, с тобой всё в порядке? – Она протянула руку к его голове. И, дотронувшись, тут же отдёрнула, словно обожглась. – Ого! Да ты как печка горячий!

– Я вчера мороженым объелся, а мне нельзя много. Вот и заболел, – Толик бессильно присел на корточки, и девочка тоже опустилась рядом.

– Ты откуда? – спросила она.

Девочка вызывала у Толика симпатию, и ему очень хотелось с ней подружиться.

– Я в Солнечном, живу, с отцом. Я до города на автобусе ехал. Здесь у меня мама живёт. Она скоро уезжает. А я хочу к ней. Она без меня не может уехать. Меня отец не хотел к ней отвезти, как я не просил, вот я и убежал. Вчера убежал. Только не смог найти её дом.

– Где же ты ночевал?

В глазах новой подружки танцевали развесёлые бесята.

– Да на пляже, под топчанами, – Толик глубоко вздохнул.

– Ну, ты, брат, даёшь! Молодчина! И не испугался один то на пляже быть ночью! – похвалила девочка.

– А что бояться? Я к маме очень хотел. Я должен её найти, – Толик задумчиво чертил в пыли прутиком домик.

– Уважаю. Конечно, мать – это святое. Меня Марина зовут, а тебя?

– Толик, – мальчик подрисовал на картинке взявшихся за руки человечков.

– Ну ладно, Толик, тебя лечить надо, – деловито изрекла Марина и, поднявшись, мгновенно убрала свой товар в хозяйственную сумку. Взяв за руку не сопротивляющегося мальчика, она повела его за собой, – ко мне домой пойдём, нельзя тебе одному бродить.

Она торопилась, и сумка с каждым сделанным шагом хлопала её по ноге. А Толик был рад, что рядом с ним эта деловитая и добрая Маринка.

Шли недолго.

– Вот мой дом, – девочка показала рукой на двухэтажное старое кирпичное строение, – я на втором этаже живу.

Они поднялись вверх по лестнице, и Маринка раскрыла перед ним дверь обитую коричневым прохудившимся дермантином.

Квартира была небольшая. Две смежные комнаты и кухонька с огромным деревом в кадке в углу у окна. Было удивительно, как оно, это дерево вообще сюда поместилось. Ведь его пышная крона упиралась в самый потолок.

Маринка усадила мальчика на табурет под диковинным растением, водрузила чайник на плиту и зажгла горелку. Затем она выставила на стол сахарницу, открыла холодильник и долго туда смотрела.

Наконец, извлекла из его недр майонезную баночку с оставшимся на дне мёдом. Налила Толику чай и заставила съесть несколько ложечек мёда.

– Тебе аспирин нужен, – она сбегала в комнату и притащила коробку с медикаментами. Как фокусник из шляпы извлекла оттуда такую полезную вещь как термометр и сунула его Толику под мышку.

– Ого! – минуты через три удивленно воскликнула она, вытягивая градусник. – Да у тебя тридцать девять, а аспирина, как назло, нет.

Маринка отвела своего нового друга в комнату и уложила на старый скрипучий диван. Заботливо укрыв его толстым пуховым одеялом, она распахнула шифоньер и стала проверять все карманы висевшей там одежды. И вскоре поиски её увенчались успехом, она извлекла деньги из кармана старенького, видавшего виды, плащика.

– Ну вот! – радостно воскликнула девочка. – Ты лежи, а я скоро вернусь! До аптеки добегу и сразу обратно. Ты не удивляйся. Если бы я не нашла деньгу, то мать найдёт и пропьёт, а так хоть на дело, – Маринка подмигнула ему и как резвый козлёнок ускакала, хлопнув на прощание дверью.

Вернулась она довольно быстро и сразу дала ему выпить лекарство. Затем насильно заставила прополоскать горло, очень напоминая сейчас маму.

Она крутилась возле него, как заводной волчок, излучая добрую энергию, и Толику действительно стало легче. Он повернулся на бок, зарылся в пушистую теплоту одеяла и провалился в сон.

…Лысый вошёл и уселся напротив Ивана в кресло. Вид Грекова вселял в него страх. Уж кому, как ни ему знать, на что хозяин способен в ярости. Но тот лишь угрюмо взглянул на парня.

– Что делать будем? Шумиху поднимать не хочется. Нужно оставить у дома Лидки людей и хорошо бы поездить по городу. Фотографию Толика взять. Может, кто его видел? На рынках, в столовых. Должен – же он где-то есть, спать, чёрт возьми!

– Сделаем. Это не вопрос. Мальчишка никуда не денется!

Глава одиннадцатая. Ниночка.

Ниночка не находила себе места. Делать ничего не хотелось. Не было желания ни смотреть телевизор, ни слушать музыку. Достав с книжной полки один из романов, она легла на диванчик с твёрдым намерением отвлечься от тревожных и неприятных мыслей, роящихся в голове стайкой назойливых мух.

Однако, прочитав, пару страниц любовного чтива она, вдруг, поняла, что это повествование, вместо того чтобы усмирить тревогу, лишь увеличивает её.

Пишут книжечки про идеальную любовь, а где она? Нет её в жизни. Это же ясно как божий день!

Она раздражённо отбросила книгу в сторону и та упала на пушистый ковёр, словно подраненная пичуга беспомощно распахнув свои крылья-страницы.

Девушка откинулась на мягкие подушки и прикрыла глаза. И стазу же четкие, реальные картинки недавнего прошлого заняли законное место в ее голове. Разве так Ниночка представляла свою жизнь?

Когда стремительно закрутился их любовный роман с Иваном, она и подумать не могла, что это лишь иллюзия, мираж счастливой жизни. Тогда, вначале, он был любезен с ней и предусмотрителен. Исполнял любое её желание. А потом предложил работать няней у его сына.

А она, дура, поняла это его предложение, как хороший знак. Разве кто знает наперёд, как жизнь повернётся? А вдруг и ей улыбнулось бы счастье стать хозяйкой этого большого прекрасного дома? Возможно, так и сложилась бы её жизнь, но мальчишка всё испортил. Ну, кто его просил убегать? Кто?

– Как сегодня он её обозвал? Дурой? И ни на что не годной? – вспоминала Ниночка утреннюю речь Ивана. – Она закусила зубами пухлые свои губки так, что сделалось больно и снова слезы, солёные, неподдельные, покатились по ее щекам.