Татьяна Грачева – Кисло-сладкое (страница 69)

Соня растерялась. Тридцать пять лет прожила со своим чудным даром, только в детстве пыталась о нем рассказать, а потом просто сроднилась с ним. Как люди привыкают к обонянию или слуху, так она привыкла к разноцветному миру.

– Сначала скажи, ты веришь во всякие странные вещи?

– Какие? НЛО? Барабашек? Колбасу из мяса? Честных политиков?

Соня подошла к Марку, взяла его руку и переплела пальцы со своими. Почти сразу на его коже появилось бледно-бордовое сияние, а на ее – пятнышки с похожим, но все же другим оттенком, гранатовым. Он замер, молча посмотрел на их сплетенные руки, большим пальцем погладил тыльную сторону кисти Сони и крепко сжал.

Она печально улыбнулась.

– Не видишь?

– Что?

– У каждой эмоции есть свой цвет. Родительская любовь, безусловная и тёплая, всегда жёлтого цвета. В школе ты каждое утро приносил свежие отпечатки на щеках, иногда на лбу.

– Это мама. Без поцелуя не выпускала из дома, как без шапки зимой. А сейчас какой цвет ты видишь?

Соня выпутала свои пальцы, снова отвернулась.

– Бордовый.

– Это плохо?

Соня промолчала, хотя едва не крикнула: «Это катастрофа». Даже прикосновение к руке отзывалось в палитре эмоций, словно виноватое запретное счастье, как измена.

– Плохо.

– Я сам должен догадаться, что это значит? Или объяснишь?

Соня развернулась к берегу, зябко передернула плечами.

– Темнеет и похолодало, давай вернемся в город.

Снова вышли на набережную. Оба почти синхронно спрятали руки в карманы. День угасал постепенно, плавал клочьями на море, цеплялся за линию горизонта. Включилась ночная иллюминация, гуляющих стало больше. Среди всего этого почти новогоднего великолепия вдалеке яркими гранями светился куб, в недрах которого спрятался зеркальный лабиринт.

Соня приблизилась к кубу и запрокинула голову. Марк встал рядом и кивнул в сторону входа.

– Пойдём?

Соня на секунду задумалась, а потом решительно шагнула вперед.

– Пойдём.

От улицы вход отделяла занавесь из блестящих лент, сразу же под ногами начиналась подсветка, она же люминесцентными змейками скользила по краям зеркал и по потолку. Зеркала были и там, потолок терялся где-то в высоте, словно его и вовсе не существовало. Соня чуть не врезалась в собственное отражение, дальше шла, выставив руку вперёд, и осторожно ощупывала пространство. Зеркальный лабиринт извивался, неожиданно выдвигая преграды и разбивая пространство на сотни отражений.

Марк вроде бы находился сзади, но одновременно везде, окружал её, смотрел с разных ракурсов и улыбался.

– Мозг в шоке.

Соня засмеялась, ей казалось, что по аналогии с отражениями смех тоже должен разбиться на сотни звуков и прозвучать как хохот толпы, но этого не произошло. Сони смеялись беззвучно, все, кроме одной. Марк завернул за угол, исчез в следующей комнате. Соня прошла дальше и замерла перед очередной иллюзией. Отражения не было. Это выглядело непривычно жутко, будто ее просто не существует.

– Марк!

– Иди сюда, – донеслось откуда-то из глубины, – тут любопытно.

Соня поторопилась уйти от зеркала без отражения, прошла по коридору, похожему на фасеточные глаза стрекозы, и остановилась посередине сверкающего куба. Под ногами исчез пол, Соня едва не подпрыгнула, очередная иллюзия вполне могла вызвать внезапный инфаркт.

– Чёрт!

– Сюда.

Соня оглянулась и растерялась. Кто-то из этой толпы был настоящим Марком, но кто?

– Кто из них ты?

– Угадай.

Соня пожала плечами и прошла дальше, тут лабиринт не вытворял с сознанием таких беспощадных фокусов, просто рассеивал отражение на несколько штук и менял их оттенок. Марк приблизился сзади и замер напротив зеркальной Сони. Посмотрел на неё внимательно, не мигая, вскинул руку и медленно провел пальцем вдоль лица. Соня наблюдала за ним, затаив дыхание, будто он касался не ее двойника, а ее самой.

– Это не я.

Марк не отстранился и не шелохнулся.

– Я знаю.

Выбравшись на улицу, они скинули волшебный морок и заметили, что окончательно стемнело.

Долго гуляли по набережной, разглядывая город. Марк прихрамывал, а Соня делала вид, что не замечает этого, боялась, что жалость или любопытство будут ему одинаково неприятны.

Марк увидел, что Соня кутается в куртку.

– Замерзла?

– Нет.

– Ты дрожишь, – он поймал ее руку и, развернув Соню к себе лицом, приложил ладонь к её лбу, – вроде нормально. Слушай, ты как будто меньше стала, раньше доставала макушкой до носа, а сейчас… не достаёшь.

Марк сам отстранился, вспомнил, насколько удобной была эта разница в росте для поцелуев, и невольно смутился.

Соня улыбнулась.

– Я как раз не изменилась, а вот ты как будто кормом для бройлеров питался.

Из спортивного юноши Марк превратился в высокого мужчину, даже в такой плотной одежде легко угадывались впечатляющие результаты тренировок.

В ответ из его живота раздалось тривиальное бурчание.

– Кстати о питании. Я бы перекусил. С утра сижу на кофе и музыке.

– Я бы тоже.

Зашли в первое попавшееся кафе с уютным, но стандартным дизайном. Марк не мелочился, заказал еды как для четырёх Сонь. Явно проголодался.

Пока ждали заказ, Соня увлеченно рассматривала меню, Марк сидел напротив, и теперь избежать его взгляда было практически невозможно.

– А ты на чем приехал? На своем скремблере или нейкеде?

– Ого, да ты запомнила названия, – похвалил Марк, – вообще-то, на машине. Для мотоциклов холодновато, да и это не крузер, чтобы так далеко ехать. Его у меня, кстати, нет. Зато есть «Сузуки» эндуро 2001 года выпуска.

– Эн дура?

– Почти. Он крутой, правда, пока раздолбанный в хлам. Но я его приведу в порядок. Раздобыл его у бывшего гонщика – чемпиона мира в мотокроссе.

– И что ты с ним будешь делать?

Марк удивленно выгнул бровь, он и не задумывался.

– Сначала чинить, а потом ездить. Может, даже в кроссе поучаствую. У байка чемпионская родословная.

– А у тебя неугомонная натура.

После ужина снова бродили по городу, болтали ни о чем, как в переписке, смеялись и не прикасались друг к другу. Соня заметила, что Марк стал всё больше замедляться и сильнее прихрамывать. Случайно обратила внимание, как он сморщился, когда перенес вес тела на здоровую ногу, и заволновалась.

– Больно?

– Немного.

Соня огляделась, усадила его на скамейку-качели рядом со стеклянным гостиничным комплексом.