Татьяна Грачева – Кисло-сладкое (страница 68)

Олег, влюбленный в Соню с первого класса, пытался выдавить из неё признание, что нравился ей, только она это тщательно скрывала. Видимо, даже от самой себя. Подруга, с которой они вместе ходили на легкую атлетику, припоминала тренера и его несколько садистские методы воспитания, а хохотушка Полина начала танцевать уже после второго бокала шампанского.

Соня беспрестанно поглядывала на часы, волнение нарастало с каждой минутой, словно гул приближающегося поезда. Шумело в ушах, напряжение бродило током по поверхности кожи. Прошло только полчаса, а она уже не могла усидеть на месте. Где-то там, на набережной, бродил Марк. Почему они договорились встретиться в восемь? Это же почти ночь, и еще целых три с половиной часа здесь, в ресторане. Словно подслушав ее мысли, Марк прислал фото. Судя по ракурсу и деревянным потемневшим доскам, он находился на пирсе.

Соня не ответила, перевернула телефон экраном вниз и попыталась влиться в беседу. Вроде шутила, отвечала и спрашивала, но чувствовала себя роботом, который выдает заученные реплики по алгоритму. Мысленно она уже шла по набережной, дышала солоноватым воздухом и наслаждалась видом мартовского моря.

Олег звал её танцевать, но Соня отказывалась. Для танцев она оделась непразднично и слишком тепло. Её и так трясло и бросало то в жар, то в холод, а после танцев свитер можно будет выжимать. Марк периодически слал фотографии, словно отчитывался о своих передвижениях по городу, и коротко их подписывал. Не хотел отвлекать от праздника, но не мог не поделиться эмоциями. Он тоже нервничал.

Еще через час Соня осознала, что уже наговорилась и даже устала, одноклассники постоянно вспоминали выпускной класс, а этот год их жизни прошел параллельными несоприкасающимися курсами. У Сони было свое прошлое, и оно ждало ее где-то у моря. Она не выдержала, объявила, что ей срочно нужно бежать, и схватила куртку. Возмутился только Олег, он все еще не потерял надежду выжать из Сони признание, а желательно и поцелуй. Прошло восемнадцать лет, но он так и не смог забыть свою первую маниакальную влюбленность. Ему было бы гораздо легче побороть чувства, если бы Соня подурнела или приехала с мужем. Но она не облегчила его страдания. Даже в простой одежде выглядела привлекательно, а мужа не показала ни разу.

Соня просто сбежала. До встречи с Марком оставалось целых два часа, но лучше она пройдется по улицам, поздоровается с морем, чем будет сидеть и нервничать, изображая радость и воодушевление. Не сегодня. На притворство нет сил.

Выйдя из ресторана, она глубоко вдохнула и направилась к набережной. Благо ресторан был расположен на площадке у моря, и идти было недалеко. Соня не стала застегивать куртку, ветер дул теплый, хотя солнце подрумянило бока и перестало напоминать шарик мороженого, растворяющийся в молоке. Мартовское море потеряло краски, будто в него плеснули отбеливатель. Вдоль линии прибоя носились неугомонные крикливые чайки, бродили редкие отдыхающие, некоторые купались. Соня вздрогнула: она не рискнула бы лезть в такую студёную воду.

У кораблика с алыми потрепанными парусами Соня приостановилась. Надо же, ему столько лет, а он все стоит, непотопляемый и неубиваемый непогодой. Как символично: не Ассоль ждет корабль, а корабль ждёт свою Ассоль.

Соня шла медленно, рассматривала знакомые достопримечательности, дышала морским воздухом и пыталась унять колотящееся сердце. Впереди ступени уходили вниз, еще немного, и спуск выведет ее к пляжу, а там недалеко и до пирса. Её блуждающий взгляд случайно выцепил среди людей высокого мужчину в черной куртке и синих джинсах. Он слегка прихрамывал и периодически останавливался, опускал взгляд в телефон. Соня сначала застыла, потом двинулась следом за ним. Рассматривала его со спины, почему-то пытаясь убедить саму себя, что это кто угодно, но не Марк. Хотя все кричало о том, что это именно он. Эту куртку она уже видела в его ролике, в этих джинсах он был на фото, которое прислал два дня назад. На снимке он сидел на отремонтированной «Ямахе», довольный и важный, будто починил космолёт за секунду до взлета. Всё говорило о том, что это он: цвет волос, осанка, походка и окончательно взбесившееся сердце. Соня прошла за Марком почти два квартала. Не пыталась прятаться, но и не окликала, а он не поворачивался.

Марк дошел до открытой площадки с биноскопами и остановился у перил. Навел камеру телефона на солнечную дорожку на воде и несколько раз сфотографировал. Когда он отправил снимки, Соня стояла за его спиной. Ее мобильный отреагировал чередой сигналов, прозвучавших как нота ми на тонкой гитарной струне. Марк резко опустил руку и замер. Соня видела, как напряглась его спина, свободная рука сжалась в кулак, а потом медленно расслабилась.

Соня просмотрела присланные фото, будто до сих пор не верила, что перед ней Марк. На экране увидела ту же панораму, которая раскинулась чуть ниже и дальше.

Марк медленно повернулся.

– Соня?

Она кивнула и чуть качнулась вперёд. Он тоже качнулся. Так и замерли в стремительном движении друг к другу.

– Привет, Марк.

Он сделал шаг вперёд, она не шелохнулась, смотрела на него и не могла моргнуть. Марк преодолел последний метр пространства и обнял неподвижную Соню. Она чуть повернула голову, вскинула руки, но не обняла в ответ, так и застыла на середине действия. Это был Марк. Не запись, не фото и не бесплотный голос из телефона. Реальный человек. Рецепторы в смятении собирали информацию и анализировали детали: куртка слегка царапнула молнией щеку, свитер шершаво потерся о скулу, теплый и колючий подбородок коснулся ее лба, запах… запах Марка ударил сразу по первобытному участку мозга, отключающему рациональность и запускающему лихорадку. Зря Соня думала, что готова к этому.

Марк прижал ее теснее, шумно выдохнул прямо в макушку и нехотя отстранился.

– Ты вроде должна быть сейчас в ресторане?

– Освободилась раньше, хотела погулять.

Марк отступил на шаг и поспешно отвернулся, будто хотел спрятать взгляд.

– Пойдем к морю?

Соня кивнула.

– Пойдем.

– Ты не поверишь, кого я видел на набережной. Того самого чудика с браслетами. Их стало еще больше, а вот он не изменился.

Соня хмыкнула.

– Он и тогда был словно вне возраста. Странный.

Марк бросил на нее короткий взгляд.

– Ты больше не похожа на акулу.

– Значит, всё-таки была, – неловко усмехнулась Соня.

Несколько минут шли молча, глядя куда-то в сторону моря, Соня пыталась подстроиться под его неровный шаг, теребила замок на куртке. Когда вышли к кромке прибоя, она заметила, что Марк тоже нервничает и беспрестанно вертит в пальцах брелок с ключами.

Поймав ее взгляд, он неуверенно улыбнулся.

– Сигарета мне бы сейчас не помешала.

– Ты все ещё куришь?

– Когда нервничаю.

Он ступил на пирс и подал Соне руку. Она вложила свои пальцы в его ладонь и не попыталась убрать, даже когда поравнялась с Марком. Он сжал её руку крепче и едва заметно вздохнул. Соня поглядывала на него мельком, боясь показаться слишком любопытной. Веснушек стало больше, волосы на двухдневной щетине выглядели светлее, чем на макушке, взгляд остался такой же, как бетонная плита – тяжелый и обездвиживающий.

– Почему ты тогда курил? Тоже нервничал?

Марк не стал уточнять, какой момент имеет в виду Соня, сразу понял.

– Ещё как. В тот день мой идеальный мир рассыпался колючими осколками. Причем я сам его разбил, придумал больше, чем было на самом деле.

Привычка общаться каждый день без ритуальных прощаний и приветствий подтолкнула их к откровенности и сейчас. Соня боялась, что не сможет связать и двух слов в его присутствии или снова вернется в образ Кайлы, но случилось по-другому. Ей хотелось обрести в нем свидетеля своей жизни. Марк чувствовал то же самое.

– Как это? – она чуть развернулась, попыталась поймать его задумчивый взгляд.

– Я случайно услышал ссору родителей, подумал, что мама изменяет. Разозлился жутко, у меня крышу сорвало тогда нехило. Как вспомню, становится стыдно за свою несдержанность. Позже я узнал, что папа приревновал маму к ее первому мужу. Они периодически общались по работе, но измены не было. Мама бы так никогда не поступила. Но в тот день я готов был ее заклеймить и возненавидеть. А тебе тогда досталось от моего плохого настроения. Прости.

Соня тяжело сглотнула. Вытянула руку из пальцев Марка и подошла к самому краю пирса.

– Представляю, как тебе было тяжело. Ты же всегда носил на себе янтарные отпечатки их любви, а тут такое предательство.

Марк приблизился сзади, но не коснулся.

– В смысле «отпечатки»?

Соня тряхнула головой.

– Чёрт. Я не это имела в виду. Я хотела сказать…

Марк не торопил, ждал, когда Соня закончит предложение, но она замолкла и опустила взгляд.

– А ты уже снялся в ролике, из-за которого приехал в Анапу?

– Ролике? – недоуменно переспросил Марк. – А ролике! Еще днем.

Соня недоверчиво нахмурилась.

– Нет ведь никакого ролика?

– Нет, – Марк отошел от Сони на шаг, намеренно показывая свою безобидность. – Сонь, я обещал, что не трону тебя, не буду ни к чему принуждать, не поцелую, не перейду черту. Я же говорил, всё в прошлом. Мы можем быть друзьями. Не бойся меня.

Соня судорожно вздохнула.

– Я тебе верю. – Чуть не добавила: «А себе нет».

Марк улыбнулся.

– Так что за отпечатки? Ты меня заинтриговала. Почему янтарные?