Татьяна Грач – Дар цмина (страница 9)

Отчего-то кажется, что говорит он вовсе не обо мне. Вернее, не только обо мне. Но я не решаюсь спросить о его планах.

Он бросает кубики. Слишком сильно, так что оба вылетают за доску. Не повезло. Или… или он нарочно мне поддается? От этой мысли я хмурюсь. Поднимаю кубики, протягиваю ему.

– Перебрось.

– Это не по правилам, – возражает Тиллен, однако я не спешу сделать свой ход все очереди.

– Плевать на правила. Ты сам говорил мне об этом вчера.

– Говорил. Когда мы были вне Кукольного домика. Там можно позволить себе немного свободы, если приходится принимать решения на ходу. Но здесь – здесь свои законы.

Снова морочит мне голову.

– Перебрасывай, – говорю я излишне резко. – И хватит уже ходить вокруг да около.

Понятия не имею, что прозвучало в моем голосе, но Тиллен подчиняется. На этот раз бросок получается удачный. Очень удачный. Шесть и четыре.

– Ты слышала, что у владельцев «Ц-мина» есть наследник? Племянник, если быть точным.

Вопрос сбивает с толку, и я даже не замечаю, как он делает свой ход.

– К чему ты клонишь? – Начинаю догадываться, и эта догадка мне совершенно не нравится. – Это их племянник будет моей «работой»?

Увы, Тиллен кивает, подтверждая мои слова.

– Дяди очень устали от его похождений и попросили подыскать парню подходящую куклу. Которая будет с ним рядом и поможет стать сдержаннее. Не позволит разорить корпорацию или натворить еще каких-нибудь глупостей.

– То есть, будет им докладывать, если он соберется сделать что-то… что-то такое, что они не одобряют, так? – Я передвигаю фишку на пять пунктов, но мысленно сейчас нахожусь далеко от игры.

Тиллен подается вперед с таким серьезным видом, что я и сама внутренне собираюсь. Словно снова оказываюсь на тонком кабеле между крышами, где нельзя допустить и малейшей ошибки.

– Официально все так. – Сейчас передо мной вовсе не друг, с которым можно обсудить любые темы. Строгий наставник, и я ловлю каждое его слово. – Но у тебя будет еще одно задание. От меня… и от Пальмеро. Очаровать парня. Завоевать его доверие. Узнать секрет эликсира вечной жизни. Помочь перехватить контроль.

– Перехватить контроль? – Я не верю своим ушам. Он просто решил меня разыграть. Конечно, как же иначе? Или это снова очередная его проверка.

– Тебе никогда не казалось неправильным, что такой ценный артефакт принадлежит одной семье? Что они распоряжаются им, как вздумается?

Признаться, я и правда не раз думала об этом. Точнее, каждый раз при взгляде на башню «Ц-мин». Как и большинство кукол мечтала, что однажды смогу попасть туда. Смогу тоже прикоснуться к недоступному.

Но не могла ожидать, что это произойдет так.

– То есть вы с Пальмеро решили, что распорядитесь этим эликсиром лучше. – Я ехидно прищуриваюсь. – С чего бы это вдруг?

Тиллен морщится, будто целиком проглотил лимон.

– Ты столько лет прожила здесь. Бок о бок с нами. Правда считаешь, мы просто хотим занять их место?

– В том-то и дело, – вздыхаю я, совсем не радуясь выпавшим двум шестеркам. – Я вас, как оказалось, вообще не знаю. И не знаю, чего от вас ожидать.

– Резонно, – соглашается Тиллен. Лучше бы начал спорить. Убеждать, что я зря себя накручиваю. Но он продолжает: – Тебе придется поверить мне на слово. Трудно, знаю. Пойму, если пошлешь меня сейчас подальше. Но подумай сама, как все изменится, если доступ к эликсиру будет не только у тех, кто способен за него заплатить. Сколько людей не потеряют близких просто потому, что нет денег на настоящее лекарство.

Эти слова выбивают воздух из груди. Пробуждают воспоминания, которые я все это время прятала глубоко внутри. Так глубоко, что стала считать всего лишь сном. Ведь у куклы не могло быть жизни до Кукольного домика, правда? Почему же тогда глаза щиплет от подступивших слез?

– Это подло, – цежу я сквозь плотно стиснутые зубы.

Тиллен лишь пожимает плечами, словно говоря: «Ничего не поделать». Вслух же произносит:

– Я не могу тебя заставить, Сьюми, сама понимаешь. Если откажешься, тебе подыщут новый дом. Пальмеро найдет тех, кто оценит тебя по достоинству. Только…

– Только каково мне будет жить, зная, что могла попытаться все изменить? – заканчиваю я. – Могла, но струсила.

– Я в тебе не сомневался. – Тиллен вдруг тепло улыбается, накрывает мою ладонь своей.

Меня словно током ударяет. Отдергиваю руку, шиплю разъяренной змеей:

– Не смей!

Сама не замечаю, что волосы из растрепавшейся прически упали набок, оголив оцарапанное ухо. Понимаю лишь в тот момент, когда Тиллен хмурится и спрашивает:

– Кто тебя так? Хотя… можешь не говорить. Огонек, да?

Киваю, сглатываю застрявший в горле комок.

– Она видела, как я вчера уходила с тобой. Она… – с трудом подавляю нервный смешок, – кажется, она ревнует. Глупо, правда?

– Очень глупо, – поспешно соглашается Тиллен. Тянет ко мне руку, но останавливается, безмолвно спрашивая разрешение. Едва заметно киваю. Лишь после этого он поправляет мне волосы и продолжает: – Но тебе больше не нужно о ней беспокоиться.

Я совсем не уверена, чувствую ли облегчение, или досаду от того, что мы не успели с ней как следует поговорить.

– Да, ты мне добавил других поводов для беспокойства, – задумчиво говорю я совсем тихо и замолкаю, отвернувшись.

Гляжу в окно, за которым пролетают облака. Цветные из-за витража, и оттого совсем нереальные.

– Молчать сейчас не лучшая идея, – доносятся до меня слова Тиллена, будто сквозь плотную пелену.

Заставляю себя перестать витать в облаках и возвращаюсь мыслями в кабинет. Спрашиваю:

– Ты так считаешь?

– Уверен. У тебя ведь еще есть ко мне вопросы.

Я подхожу к окну, делая вид, будто пытаюсь там что-то разглядеть. Даю себе лишнюю пару секунд передышки, чтобы решиться.

– Только один вопрос. – Пристально смотрю на Тиллена, и тот едва заметно поеживается под моим взглядом. – Почему я? Здесь столько кукол, которые подойдут для этого намного лучше.

Тиллен качает головой и прерывает меня твердым:

– Нет. Когда я говорил Пальмеро, что ты лучший вариант, я не шутил. – Похоже, на моем лице очень уж скептическое выражение, потому что Тиллен спрашивает: – Не веришь? Понимаю, это выглядит как красивые слова, чтобы дать почувствовать себя особенной. Но я слишком хорошо знаю: ты бы на такое не купилась.

– Ну надо же, – фыркаю я. – Тогда в чем причина?

– Может, в том, что ты лучше остальных играешь в триктрак? – Тиллен кивает на доску, и я только теперь осознаю, что действительно выиграла. Вывела все фишки за пределы дома и сама не заметила.

Пытаюсь вспомнить, когда еще такое бывало, и не могу. Я ни разу не обыгрывала своего наставника, хоть и была к этому близка. И это означает лишь одно:

– Ты поддался, – уверенно заявляю я. – Если хочешь, чтобы я тебе доверяла, лучше начни говорить правду.

Тиллен не спешит отвечать. Открывает ящик стола, достает маленький квадратик моментального фотоснимка, кладет передо мной. Мне приходится сощуриться, чтобы разглядеть… рисунок. Портрет девушки, размытый, наверняка заснятый украдкой. Но чем больше я вглядываюсь, тем выше ползут брови от удивления.

– Только не пытайся меня убедить, что кто-то мельком увидел меня и решил зарисовать, – наконец говорю я. – А если и так, то художник не очень умелый. Она похожа на меня, но не так уж сильно.

– Достаточно, чтобы он тобой заинтересовался.

И тут ко мне приходит понимание:

– Так этот наследник еще и художник? Считаешь, у меня получится втереться к нему в доверие, раз я похожа на кого-то, кого он нарисовал? Сильно сомневаюсь.

– А если я скажу, что эту девушку он, по словам дяди, рисовал много раз? Точнее, всегда только ее. Вряд ли, увидев ее в реальности, он пройдет мимо.

– Надеюсь, эта реальность его не сильно разочарует, – усмехаюсь я, а по спине пробегают мурашки.

До чего же не хочется признавать его правоту, но…

«Кукла не должна сомневаться в словах наставника. Наставник никогда не ошибается». Так меня учили все эти годы. И, хотя я сама уже успела убедиться, насколько далеки от истины эти правила, они все равно крутятся в голове заевшей мелодией.

– Все будет зависеть от тебя.

Слова Тиллена холодны, как лед, но именно это мне сейчас и нужно.