Татьяна Грач – Дар цмина (страница 13)

– Дед, прекрати, – одернул его парень. – Ты еще нас всех переживешь.

– Этого и боюсь.

Кэммирас завороженно глядел по сторонам. Казалось, очутился в другом мире. Перевернутом, будто отражение в кривом зеркале. И эти люди… их лица тоже искаженные. Отчаяньем, злобой.

Где-то в толпе раздался очередной хлопок. Кэммирас вздрогнул, замедлился. Идущий рядом грубо толкнул его плечом, сзади уже напирали.

«Нельзя останавливаться. Остановишься – затопчут», – подсказал внутренний голос, заставляя делать шаг за шагом. Стало нечем дышать, а от запаха пота замутило.

Девчоночий визг – не то испуганный, не то восторженный. Звон разбитого стекла. В одном из окон кто-то поспешно закрыл жалюзи.

До центральной площади оставался всего квартал. И тут стало ясно: они вовсе не туда направляются. Толпа свернула на широкую улицу, по которой Кэммирас мог бы пройти и с закрытыми глазами, так часто здесь бывал.

Никаких бутиков, ресторанов или милых магазинчиков – сплошь деловые центры и отделения банков. Все окна плотно закрывали жалюзи, но это не мешало особо буйным продолжить бить стекла.

Кэммирас вжал голову в плечи: знал прекрасно, что до ближайшего поворота ему никуда отсюда не деться. Но пугало совсем не это. В конце пути находилась башня «Ц-мин». Их настоящая цель.

Кто-то вскрикнул, упав, но шум толпы быстро поглотил этот звук. Кэммираса схватили за рукав, заставив невольно дернуться. Тонкая ткань рубашки разошлась по швам.

«Нет, так не пойдет». – Внутренний голос тоже начал задыхаться. Нужно было выбираться, и как можно скорее. Ему совсем не хотелось увидеть своими глазами, что все они собираются делать.

Пару минут понадобилось, чтобы протиснуться вбок, ближе к зданиям. Забраться на перила крыльца – выше, выше, над остальными. Сделать глубокий вдох. Опереться о стену, чтобы не пошатнуться.

Очень вовремя. Всего через несколько мгновений толпа впереди остановилась, и идущие следом стали напирать на них. К людским крикам добавился глухой стук. Снова хлопки – громче прежних. Кэммирас зажал ухо свободной рукой, второй судорожно цепляясь на стену. Пульсирующая боль в перевязанной тонким шарфиком ладони помогла сохранять хладнокровие. Он все же сумел разглядеть в конце улицы сверкнувший щит охраны «Ц-мин». И еще несколько.

Они защитят башню. Не подпустят толпу близко. От этой мысли губы растянулись в глупой улыбке.

Городская стража тоже мелькала там, хотя эти обычно предпочитают не вмешиваться во что-то посерьезнее поимки хулиганов и грабителей. Видимо, за премию в лишние пару лет к своей никчемной жизни они вывернутся наизнанку, но выполнят свою работу.

Снова хлопки, визги. Кэммирас уже даже не вздрагивал. Только смотрел с высоты за происходящим. За тем, как один за другим люди из полных праведного гнева превращались в полных ужаса. Хлынули обратно, потоком, не глядя под ноги.

Девчонка запнулась – по ней пробежали и даже не заметили. Отталкивали друг друга.

Мужчина, на которого один из стражников направил пистолет, бросил в его сторону петарду и помчался прочь. Петарда взорвалась в воздухе, и стражник с воплем схватился за лицо. Но не только он. Бежавшего рядом парня тоже задело.

Вдруг кто-то дернул Кэммираса за ногу, заставив потерять равновесие. Вскрикнуть. В голове промелькнуло лишь одно: «Нет!»

Он уже приготовился к удару о мостовую, но к своему удивлению аккуратно приземлился на ноги. Наконец разглядел, кто подхватил его, помогая устоять.

– Нашел Вас! – только и смог выговорить запыхавшийся Атал, а в следующее мгновение крепко схватил за руку и потянул за собой. К промежутку между домами. Совсем узкому. В тупик.

– Не туда, – попытался возразить Кэммирас.

Атал лишь покачал головой. Подошел к заросшему мхом люку, ведущему в подвал. Точнее, к пронизывающим город подземным тоннелям, о которых знали немногие. Кэммирас хлопнул себя по лбу: он тоже знал, но в суматохе все важное улетучилось из головы.

Атал отбил рукояткой пистолета старинный замок, который недовольно заскрипел и упал на землю.

– Идемте, живее.

– Что бы я без тебя делал? – съязвил Кэммирас, изо всех сил стараясь не думать о только что пережитом.

Дверь люка за ними закрылась и наконец-то стало тихо. Даже сырой холодный воздух подвала радовал сейчас гораздо больше, чем шум городской улицы.

– Это же моя работа, – абсолютно серьезно ответил Атал, зажигая тусклый синеватый свет на связнике. Кэммирас только теперь понял, что свой обронил где-то во время суматохи.

Глава 5

– Мамочка, а ласскажи мне сказку! – Звонкий голос вбежавшей девочки лет трех словно бы наполнил спальню жизнью.

Полумрак, плотно задернутые тяжелые шторы, лишь ночник возле кровати рассеивал темноту. Женщина, кутающаяся в теплое одеяло, лежала лицом к стене, но обернулась, едва дочка появилась на пороге. Слабо улыбнулась малышке, переспросила:

– Сказку? И о чем же?

Девочка наморщила курносый носик. То ли была недовольна вопросом, то ли из-за пропитавшего спальню запаха лекарственных настоев. Единственного, что их небогатая семья могла себе позволить.

– Так не интеесно, – возмутилась девочка. – ты ласскажи, что я не знаю.

Женщина вздохнула, но тут же спрятала усталость за улыбкой. Похлопала ладонью по краю кровати, и девочка с готовностью забралась к ней под тяжелое шерстяное одеяло.

– Хорошо, тогда слушай… – Женщина закашлялась в подушку и не сразу смогла продолжить под мерный стук дождя по крыше: – Далеко-далеко отсюда, в пустыне, жил заклинатель змей, самый умелый из всех на свете.

– А зачем ему змеи, они же стла-ашные? – тут же поинтересовалась любопытная девочка.

– И еще они очень красивые, – ответила женщина. – Иногда одного этого достаточно, чтобы кто-нибудь захотел забрать себе. – Она легонько потрепала растерянную девочку за щеки. – Так вот. Приглянулась заклинателю одна маленькая юркая змейка, чешуя которой переливалась всеми цветами. Долго охотился он за ней, но змейка хорошо умела прятаться. А еще она была очень любопытной и хотела знать, зачем заклинатель так хочет ее поймать. Потому однажды, среди бела дня, выползла она из песка перед отдыхающим заклинателем.

– Глупенькая змейка, – фыркнула девочка.

Женщина крепче прижала ее к себе.

– Может, так. Или, наоборот, эта змейка была самой хитрой и умной из своих сородичей.

«Слышала я, знаешь ты секрет волшебства особого, – сказала змейка. – Такого, что сестры мои ушли с тобой и никто их больше не видел».

Заклинатель был благодушен в полуденный час и разговорчив. К тому же знал он, что никуда змейка теперь от него не денется, потому ответил без утайки: «Слухи обо мне правдивы».

«А еще слухи шепчут, что уводишь ты их туда, где змейки забывают сами себя и все, что знали раньше. Потому и не возвращаются, пусть и хотят этого сильнее всего. Плачут, но ничего поделать не могут».

«И это правда, – ответил заклинатель, едва заметно усмехнувшись. – Они сами не понимают счастья быть лучшим украшением во дворце».

За разговором не заметил он, как змейка заползла вверх по его руке. А когда заметил – было поздно. Обвила она его шею причудливым ожерельем и сказала: «Пойду я с тобой по своей воле. Видеть я должна сестер своих. Помочь все вспомнить, вызволить их из плена. И секрет твой узнать, чтобы других предостеречь».

Не испугался заклинатель, а лишь шире улыбнулся: – «Многих змеек я встречал, многих уводил с собой, но искал лишь одну. Такую, как ты. Кто по доброй воле пойти со мной согласится. Провожу я тебя к сестрам, сможешь повидаться ты с ними в последний раз. А после отпущу их всех, если останешься со мной навсегда».

Крепко обвила шею заклинателя хитрая змейка, что лестью да словами заворожила…

Женщина не дорассказала сказку, провалилась в тревожную дремоту. Стоящий на пороге спальни мужчина – и когда только успел так бесшумно подойти? – прижал палец к губам, когда девочка хотела что-то спросить. Подхватил ее на руки, вынес из спальни и прикрыл за собой дверь.

– Почему мама спит все влемя? – спросила девочка.

Мужчина поднял ее на руки, прижал к себе. Бессонные ночи оставили круги вокруг покрасневших глаз.

– Ей нездоровится. – Он изо всех сил старался, чтобы голос звучал ободряюще. – Но ты не волнуйся, скоро это пройдет. Мы поедем в город, где есть волшебный цветок, и мама никогда-никогда больше не будет болеть.

– Правда? – оживилась девочка. – В пустыню, где змейка и заклинатель? Мы их увидим?..

…Я открываю глаза и растерянно моргаю, пытаясь понять, где нахожусь. Сон путается с реальностью, и на этой грани не удается ухватиться ни за то, ни за другое. Тишина вокруг совсем не помогает прийти в себя.

– Эй, – пытаюсь позвать я хоть кого-нибудь. Совсем негромко, хрипловато спросонья.

Нет ответа. Хоть я в этом и не сомневаюсь – буквально кожей ощущаю, что нахожусь одна, но подтверждение догадки заставляет поежиться. Тут же понимаю: все дело в открытом выходе на балкон, откуда веет утренней прохладой.

Проходит минута или две, прежде чем осознание обрушивается на меня ледяным душем. Диван, на котором я уснула в ожидании своего нового хозяина, внезапно словно бы обрастает шипами, и я тут же вскакиваю. Отряхиваюсь, стараясь привести себя в надлежащий вид. Кукла всегда должна быть безупречной, нас этому хорошо обучили.

Вот только я сейчас далеко не безупречна. Это становится ясно, стоит мне достать из сумочки карманное зеркальце и взглянуть в него. Щека помята от неудобного лежания на диване. Под глазами мешки. С этим нужно срочно что-то делать.