Татьяна Гартман – 25 оттенков русского. От древних славян до бумеров и зумеров (страница 12)

От авторов переходим к их произведениям. У меня есть небольшой учительский секрет: чтобы узнать наверняка, читал ученик книгу или нет, нужно попросить написать на доске её название. Иногда работает! Получались, например, такие произведения: «Старуха и Зергиль», «Моцарт и Савелий», «Пахом звонит в колокол», «Трое в лодке, нищета и собаки», «Вечера на хуторе Близдик Аньки». Но самое неизгладимое впечатление произвели на меня детские книги «Карл Сон» и «Мери Поппенц».

От названий произведений переходим к текстам. Первым приходит на ум Александр Сергеевич Пушкин, куда же без него! Вспоминаем, как начинается «Песнь о вещем Олеге»! Вы думаете «Как ныне сбирается вещий Олег…»? Нет! Детская версия следующая: «Как ныне собирает свои вещи Олег…»

Продолжаем изучать Пушкина — на этот раз прочитаем стихотворение про осень, отрывок из «Евгения Онегина». В оригинале он выглядит так:

Уж небо осенью дышало, Уж реже солнышко блистало, Короче становился день, Лесов таинственная сень С печальным шумом обнажалась.

А вот интерпретация ребёнка:

Лесов таинственная сень С печальным шумом облажалась.

Удивительно, но не все дети в 8–10 лет понимают, почему нужно говорить обнажалась и что это вообще такое. Более понятное облажалась вылетало автоматически. Объяснить и искоренить было довольно сложно, но мы справились. А сколько ещё моментов в классической литературе, где дети могут облажаться?! Например, я заметила, что ребята вообще не понимают, о чём идёт речь в другом отрывке из того же «Евгения Онегина»:

Бразды пушистые взрывая, Летит кибитка удалая; Ямщик сидит на облучке В тулупе, в красном кушаке.

Когда я попросила учеников передать своими словами содержание этого четверостишия, то получила исчерпывающий рассказ об агрессивной птице кибитке, которая на лету сбрасывает бомбы на двух бедных животных под названием бразд и ямщик, мирно сидящих на лавочке-облучке в своём доме-кушаке красного цвета.

С пословицами, поговорками и фразеологизмами дела обстоят ничуть не хуже. Вот несколько примеров крылатых фраз и выражений в детской интерпретации (кстати, ещё неизвестно, какой вариант лучше!):

Из ванной гость хуже татарина;

бабло побеждает зло;

кисельная барышня;

мальчик для бритья;

в ценности и сохранности;

яйца выведенного не стоит;

хоть кол на голове чеши;

в рогах правды нет.

На уроках русского языка тоже есть где разгуляться. Например, дети часто изменяют на свой лад лингвистические термины. Из моей школьной практики я собрала в одну кучку все падежи русского языка, и вот что получилось (детскую орфографию сохранила): именитный, рождательный, давательный, обвинительный, творческий, предлогательный. А в одном из диктантов встретилось словосочетание корабельный дуб, и многим детям оно оказалось не по зубам. Варианты были разные: коробельный, коробейный, карабельный и даже карамельный, колыбельный и воробейный. Ребята охотно объясняли, что речь шла о дубе, на котором сидят воробьи ну или из которого делают коробки, колыбельки для младенцев и сладкие добавки для конфет. О том, что до середины XX века суда строились исключительно из дерева, мало кто помнил. А деревья, из которых делали корабли, должны быть особенными по форме, прочности, весу и упругости, и этим требованиям лучше всего соответствовал дуб.

Я много общаюсь с детьми не только на занятиях, но и в разных поездках, походах, путешествиях, то есть в неформальной обстановке. Ну и как тут не спеть?! Благодаря детям я узнала много новых песен, вернее старых, но в новой редакции, так сказать. Вот они:

Скатертью, скатертью дальний путь стелется И упирается прямо в небо слон. И Ленин с такой молодой, И юный Октябрь впереди. Надежда — мой ком под землёй. Ай-я-я-я-я-яй, убили негра, убили негра, убили Ай-я-я-я-я-яй, ни за что ни про что в супе замочили. Там листья падают вниз, пластинки крутит садист, Не уходи, побудь со мной, ты мой каприз. Закрой за мной дверь, я мухожук.

Кстати, у этого явления есть название — монде-грин. Мондегрин — это ослышка, когда неточно услышанные слова воспринимаются по-своему, они получают новую интерпретацию, ну и потом воспроизводится совсем не то, что задумывал автор. Считается, что придумала этот термин американская писательница Сильвия Райт. Она сама в детстве неверно пересказывала одно стихотворение, в котором вместо on the green ей слышалось мондегрин, а потом, уже будучи взрослой, предложила это слово для обозначения подобных ошибок.

В конце главы хотелось бы рассказать ещё об одном мондегрине. Это опять же песня, песня-победитель, я считаю. Её исполняла одна шестилетняя девочка, которая только что научилась выговаривать букву «р-р-р». Она важно объявляла: «Сейчас я спою песню Кр-р-ристины Ар-р-рбакае-вой „Птица“», а потом пела:

В небе пар-р-рила пер-р-релётная птица, Я уходила, чтобы Р-Р-РАЗВРАТИТЬСЯ.

И вместе с этой прекрасной песней звенит звонок на следующий урок, на котором мы продолжим говорить уже всерьёз о безумно интересном, потрясающем и великолепном русском языке.

Оттенок тринадцатый

Экономический русский

В русский язык по необходимости вошло множество иностранных слов, потому что в русскую жизнь вошло множество иностранных понятий и идей.

Подобное явление не ново…

Изобретать свои термины для выражения чужих понятий очень трудно, и вообще этот труд редко удаётся.

Надеюсь, вы внимательно прочитали строки Виссариона Григорьевича Белинского, написанные почти 200 лет назад. Ситуация очень похожа на современную, вот только сейчас англицизмы ломятся к нам из-за бугра не только вместе с новыми понятиями, но и в дополнение к нашим, давно знакомым русским словам. Значительно пополнилась и продолжает пополняться иностранными словами не только интернет-сфера. Есть ещё и экономика, бизнес, юриспруденция, психология, обществознание, музыка, спорт, реклама — современные неологизмы эти территории осваивают тоже очень активно. В тренде оказались тьюторы и коучи, а учителя, преподаватели и наставники стали пережитком прошлого; эйчары выдавили кадровиков на пенсию; моют полы теперь клинеры; а многие вообще работают на аутсорсинге. В судах каждое второе дело — абьюз или харассмент, по футбольному полю бегают таргетмены и свиперы, бизнесмены обсуждают интересные кейсы и стартапы, психологам жалуются на неглект и газлайтинг, любители музыки с нетерпением ждут лайнап предстоящего фестиваля и новый лонгплей после долгожданного реюниона. На этом мощном английском фоне вечный спор «ма́ркетинг или марке́тинг» выглядит детским лепетом на лужайке. Кстати, в словарях зафиксированы оба ударения как нормативные: можно говорить, кому как нравится.

Но возвращаемся к нашим новейшим англицизмам. Описывать подробно, что значат все эти многочисленные сложные понятия, смысла нет (для интересующихся в конце книги есть словарь). Хочется разобраться в сути вопроса. Нужны ли нам эти слова? Хороши они или плохи? Можно ли найти им замену в русском языке? Вопросы сложные. На мой взгляд, главный критерий использования тех или иных слов — это уместность. Если употребление каких-то понятий будет на сто процентов соответствовать ситуации, органично вписываться в контекст, то в этом случае язык не будет отвергать новые слова. Точные, удобные, звучные неологизмы, актуальные для нашей современной жизни, использованные к месту, скорее всего, в языке останутся. Слова-однодневки, взятые на вооружение лишь как дань моде, вряд ли приживутся. Смею предположить, что наш язык сможет справиться с засильем иностранных понятий, не станет мусорной ямой и не превратится в английскую колонию. К тому же у языка есть помощники, причём на государственном уровне. Но об этом в следующей главе.

Оттенок четырнадцатый

Законный русский

— А у нас сегодня воркшоп. А у вас? — Агрится на нас наш коуч. За фриланс. — А у нас тут бебиситтер хайпанула — не то слово! Год пиарился родитель вместе с чадом на ток-шоу. — А у нас известный гуру в области архитектуры делал селфи для пиара. Лук он выбрал экстремала. — А у нас какой-то фронтмен вдруг топ-менеджером стал. — Эксклюзивил? — Управлял!