Татьяна Дыбовская – Копия неверна (страница 9)

– Мой… знакомый, – аккуратно начала Вера, словно ступая мелкими шажочками по очень тонкому льду, – сегодня меня не узнал. Я назвалась именем подруги, и его это все равно не насторожило. Он вел себя… странно. Будто мы никогда не встречались.

– Как зовут знакомого?

– Вершинин Женя. Год рождения не знаю, но, наверное, девяносто второй. Плюс-минус год. Шестьсот двадцать пятая школа, на Шверника, одиннадцатый класс, букву… тоже не знаю.

– А адрес знаете?

– Дом только, и то приблизительно. Он на Новочеремушкинской живет… или это тоже Шверника? – Вера никак не могла сообразить, где же находится полетаевский дом. – Там через дорогу общежитие ДАС, знаете? Телефон домашний есть, вы, наверно, можете определить по номеру…

– Телефон запишем обязательно, – согласилась трубка. – Давно вы знакомы с Вершининым, Вера Михайловна?

– Нет. Мы встретились в субботу в гостях у моей подруги, долго разговаривали… – Она сглотнула. – Он проводил меня до дома. Часов в десять вечера мы попрощались. И он пошел домой.

– Один? – спросила трубка с упреком.

– Один, – прошептала Вера и заплакала.

Глава 5

Когда на следующий день Вера переступила порог рабочего кабинета, почти вся группа была уже в сборе. Не хватало только водителя Володи – его, видимо, опять забрал Щеглов по какой-то своей надобности, как уже нередко бывало. Максимыч увлеченно бездельничал, делая вид, что читает сводку, а Илюха висел на телефоне. Увидев Веру, он зажал рукой трубку и прошептал:

– Нашел ресторан! «Мидиатека» на Преображенке. Но никакого мужика они не помнят, во всяком случае, администратор не помнит.

– Никаких никогда никто не помнит, – хмыкнул Максимыч. – Вот если б был хоть какой…

– Понял, – сказал Илюха в трубку. – Ага, спасибо. Подъеду ближе к вечеру. Всего доброго.

– Ты его как описывал-то? – усмехнулась Вера. – Абсолютно среднестатистический мужик?

Илюха слегка покраснел.

– Не, ну я ж понимаю, что надо ногами ехать! Но обозначиться-то надо было.

– Надо, надо, – успокаивающе сказала Вера, включая компьютер. – Сгоняем туда сегодня же, раз ты так удачно обо всем договорился. Что по блондинке?

– Глухо, как в танке, – вздохнул Илюха. – Единственное, что наша свидетельница говорит полезного: блондинка приходила не один раз, а минимум два. Оба раза днем, когда Поливанова то ли выходила с коляской, то ли заходила с коляской. Между четырнадцатью и шестнадцатью часами. Описание – треш: тюнингованная, модная, спортивная, фитоняшка… что-то на инстаграмьем, в общем. А! С большой сумкой, вроде так.

– Спортивная и фитоняшка – это ее фигура или одежда произвела такое впечатление?

– Одежда спортивная, да. Кроссовки, штаны, куртка короткая. Про фигуру там вообще ничего не понятно. «Стройная, подтянутая». Ну правда, Вер, если бы не волосы, это могла бы быть вообще любая хорошо выглядящая девушка, хоть Анютка моя.

– Так блондинка же у нас лет тридцати?

– Так ярко же накрашена! Если Анютку ярко накрасить, неизвестно, сколько ей бы дала посторонняя тетя. Может, и блондинка моложе.

– Тюнингованная? Аня?

– Да упаси Господь, – ужаснулся Илюха. – Нет, конечно. Но Поливанова сама не может объяснить, в чем там тюнинг. Просто, говорит, видно, что ухоженная, и все.

– Печаль, – согласилась Вера, сама имевшая о тюнинге крайне смутные представления. – А протокол-то есть у тебя?

– Пока только заметки в телефоне, – признался Илюха. – Полчаса мне дай, сделаю.

– Бери. Только прям полный сделай, ладно? Максимыч, а ты что скучаешь? По делу Возняка что у тебя?

– А я пишу, вот! – Максимыч оскорбленно развернул к ней экран монитора с открытым документом – насколько Вера могла судить, практически незаполненным.

– У тебя час. – Вера наконец развернулась к компьютеру с ее собственными недоделанными отчетами.

Но мысль не шла. Какое-то время Вера созерцала портрет Беннигсена над входной дверью – умное усталое лицо легендарного Д-шника, сумевшего разглядеть доппельгангера в действующем монархе, убедить в своей правоте графа Палена и возглавить операцию по ликвидации, вошедшую во все мировые учебники истории. Леонтий Леонтьевич смотрел на Веру с некоторой укоризной.

Она открыла окошко браузера, но и в Интернете ничего вдохновляющего не нашлось. В США левацкие активисты активно призывали к бойкоту Джоан К. Роулинг, которая опрометчиво призналась в своем блоге, что в первой версии «Гарри Поттера и философского камня» у Фреда Уизли был брат-близнец. Наличие у любимого героя полной копии было воспринято хейтерами как «оскорбление чувств родственников жертв доппельгангеров» и «неприятная и необъяснимая толерантность к двойникам».

В следующей статье сообщалось, что Netflix приступил к созданию очередного мини-сериала о Ганнибале Лектере – популярном допе-маньяке, который скопировал и съел известного психиатра. К авторам сериала (а также всех предшествующих ему произведений о Лектере) претензий об избыточной толерантности к двойникам почему-то ни у кого не возникло.

– Вер Михална! Ну телефон же звонит!

Она очнулась и наконец сняла трубку.

– Пост охраны беспокоит, – сообщили ей. – К вам тут посетительница.

– Посетительница? Ко мне?! – оторопела Вера, представив себе почему-то разыскиваемую ими блондинку. Ощущение абсурдности происходящего накрыло ее окончательно.

– Ну не прям лично к вам, – уточнил невидимый пост охраны. – Просто тут девушка пришла, хочет сообщить о допах, и почему-то обязательно только женщине. Утверждает, что обстоятельства дела таковы, что она совсем никак не может рассказать о них мужчине. Причем ей нужна именно женщина из оперсостава, а таких во всем Управлении только вы.

Час от часу не легче. Что бы ни случилось с неизвестной девушкой, Вере эта история уже заранее не нравилась. С другой стороны, на горячей линии действительно дежурили только опера мужского пола.

– Сейчас спущусь, – пообещала она.

Неторопливо листая паспорт Елагиной Зои Андреевны двухтысячного года рождения, уроженки города Кадникова Вологодской области, зарегистрирована на Криворожской улице в Москве, Вера из-за прочного стекла поста охраны разглядывала посетительницу. Невысокая и тонкая в кости, очень хорошенькая, с наивными русыми кудряшками, стянутыми сзади в хвостик, на блондинку-фитоняшку Зоя Елагина не тянула никак. Она заметно волновалась, а увидев Веру, и вовсе оцепенела от ужаса: личико у нее стало совсем бледное, и всю ее потряхивало, как от электротока.

Да что ж с ней такое произошло?!

– Добрый день, Зоя Андреевна, – сказала Вера, выходя из комнаты охраны. – Капитан Кашук Вера Михайловна, оперативный отдел Управления Д. Вы хотели со мной поговорить?

– Д-да, – неожиданно низким голосом согласилась Зоя. – Только можно не здесь?

– Разумеется, не здесь. – Придется тащить ее в кабинет, обреченно подумала Вера. Обе комнаты для работы со свидетелями были заняты сотрудниками детского отделения. – Может быть, вам нужен психолог или просто врач? Вы как себя чувствуете?

– В-все хорошо, – слабо улыбнулась Зоя.

– Мне показалось, что вы меня испугались. Возможно, вы все-таки хотите поговорить со специалистом горячей линии или с другим оперативником?

– Нет-нет! – наотрез отказалась Зоя. – Я просто никогда… никогда не видела женщины-Д-шника… но я буду с вами разговаривать.

Бред какой-то, раздраженно подумала Вера. Зачем тогда просила встречи с женщиной из Управления, если думала, что таких не бывает?

– Тогда пойдемте к лифтам, поднимемся в мой кабинет, – предложила она.

Двери лифта за ними уже закрывались, когда в проем втиснулась нога в не очень чистом замшевом ботинке, а за ней и весь Щеглов – Верин начальник, руководитель всего оперативного отдела Управления. Был он, как всегда, неукротимо энергичен и жизнерадостен:

– Добрый день, добрый день! Очень приятно! – приветствовал он Зою, которую при виде такой бурной активности накрыл, видимо, очередной приступ паники, потому что она буквально отползла от Веры и окончательно забилась в угол. – Работаете, капитан Кашук?

– Работаю, товарищ полковник.

– Ну и отлично! – не пойми чему обрадовался Щеглов. – Потом зайдите ко мне.

Они вышли на одном этаже. Щеглов направился направо, Вера с Зоей – налево. Вера приложила пропуск, толкнула дверь кабинета, и Максимыч с Илюхой синхронно подняли головы.

– Проходите, Зоя Андреевна, – пригласила Елагину Вера. – Вон у того стола присядьте пока. Коллеги, у нас тут немного нетиповая ситуация: свидетельница просит, чтобы при ее рассказе не было мужчин.

– Протокол, – тихонько напомнил Максимыч.

– Знаю, – вздохнула Вера. По регламенту личные беседы с таким «самотеком» полагалось вести минимум вдвоем. – Но второй женщины у нас нет.

– Давай из детского позову психолога, – настаивал Максимыч. – Я Черникову с Кирьяновой видел с утра. Или аналитиков наберу, там Лариса Петровна на месте точно.

– Ну давай, – уступила Вера. – Но мы все равно сами начнем, чтобы время не терять. Давайте, ребят, попейте кофе пока.

За Максимычем и Илюхой закрылась дверь. Вера устроилась за столом и повернулась к Зое. Та вроде бы преодолела первый страх и теперь следила за Верой неотрывным, каким-то даже жадным взглядом.

– Ну что ж, Зоя Андреевна, ваше условие выполнено, – обратилась к ней Вера. – Давайте вы все-таки попробуете рассказать, с чем же вы пришли.

– Спасибо вам большое, – с горячечной торопливостью заговорила Зоя, заглядывая ей в глаза. – Я так вам благодарна, что вы меня приняли, я уверена, что никто, кроме вас, не сможет мне помочь… А вы давно допов ловите?