Татьяна Дыбовская – Копия неверна (страница 10)

– Давно, – терпеливо согласилась Вера. – Зоя, давайте все-таки не обо мне, а о вас.

– Извините, – немедленно вспыхнула та. – Простите, просто к этому не так-то легко перейти. Но я чувствую, что вам можно доверять, потому что вы такой добрый, понимающий…

Она протянула к Вере ладони, словно затем, чтобы взять ее руки в свои. В тот же момент Вера изо всех сил толкнулась спиной и опрокинулась назад вместе со стулом. Сверху на нее бросился доп, целясь в ее запястья. Вера пнула его ногами в грудь – Зоя отлетела к окну, но тут же пружинисто прыгнула на корточки и снова бросилась вперед.

Вера толкнула стол – грохота он создал бы немало, но опрокинуть его совсем Вере не удалось, только монитор с принтером полетели на пол. Сто тридцать секунд, думала она, на копирование ей нужно целых сто тридцать секунд. Но для установления контакта, при котором Вера умрет, как известно, хватит и одной.

Зоя рухнула на нее сверху. Это уже было совсем плохо – при близком контакте приходилось защищать запястья, что сильно ограничивало возможности. Вера попробовала достать допа головой. В этот момент наконец-то распахнулась дверь в кабинет. Кто-то – Илюха? – рванул Зою за плечи, но сам потерял равновесие и грохнулся. Зато Вера получила пространство для маневра и еще раз изо всех сил пнула допа ногами в живот. Зоя резко отклонилась назад и вскочила на ноги. В этот момент Маевский выстрелил.

На несколько секунд все замерло. Илюха тяжело дышал. Паша стоял, опустив оружие. Тело бывшей Зои Елагиной неподвижно лежало на полу.

– Вы же кофе пить пошли, – прошептала Вера.

– Какой еще кофе? – неподдельно удивился Максимыч откуда-то сверху. – Это у тебя, Михална, шок, не иначе. Несешь, прости старика, сама не знаешь что.

Их было двое. Оба светловолосые, один повыше и потоньше, другой пониже и покрепче, оба в гражданском, в джинсах каких-то и пуховиках, но Вера сразу поняла, что это Д-шники, оперативники. Они пришли за ней прямо на урок – была опять геометрия, у доски маялась от собственной несообразительности и общей бренности бытия Валькова, Ирина Викторовна зевала в кулачок, за окном опять валил снег.

– Здрасьте, – пробасил тот, что пониже. – Извините, а Кашук Вера в этом классе учится?

– Простите, а вы кто? – строго спросила Ирина Викторовна.

Вера встала из-за парты.

– Центральное Управление Д, – представился ее собеседник. – Капитан Борисов, лейтенант Близнюк. Документы показывать?

Теперь весь девятый «А» смотрел на них во все глаза. Настя подавала Вере отчаянные знаки, но та уже зашла за спину капитану Борисову и встала у двери.

– Можно, Ирина Викторовна?

– Так срочно, что нельзя было подождать конца урока? – демонстративно вздохнула Ирина Викторовна. – Иди, Кашук. Валькова, продолжай, пожалуйста, я всегда зеваю, когда мне интересно.

Дверь закрылась. Вера, капитан Борисов и лейтенант Близнюк стояли втроем в пустом коридоре.

– Пойдем вниз, Вера. – Капитан Борисов мягко подтолкнул ее к лестнице. – Там секретарь вашего директора нам какой-то кабинет открыла. Поговорим без посторонних.

Кабинет, который им открыли, оказался биологическим. «Биогеоценоз» – гласила грозная надпись на доске. На стене раскинулся гигантский плакат с эволюционным древом, желтый от старости. Они расселись вокруг первой парты и замолчали.

– Как вас зовут? – наконец спросила Вера.

– Николай Андреевич, – представился капитан Борисов.

– Николай Андреевич, вы вроде бы поговорить хотели.

– Хотел, – согласился Борисов. – Но разговор у нас будет тяжелый, Вера. Тяжелый даже для взрослого человека, а ты еще такая молодая…

– Он погиб? – спросила Вера. – Женя.

Николай Андреевич молча кивнул.

– Это точно? Никакой ошибки быть не может? Вдруг он все-таки…

– Доппельгангер, который… захватил его тело, – медленно проговорил Николай Андреевич, – был направлен на тест Малиновского еще вчера. И провалил этот тест с треском, Вера. Там все прозрачно, никаких ошибок. Совсем свежий, не успел еще вжиться как следует. К тому же он, видимо, по каким-то своим причинам очень торопился перекинуться, когда ему встретился Женя. Зима, вечер, парк. Увы, это классика.

– А я читала, что тест Малиновского на детях дает некорректные результаты, – упрямо сказала Вера.

– Именно что на детях, Вера. Пока ребенок не начнет хорошо говорить, пока он не начнет отличать реальный мир от мира своих фантазий, от него, конечно, многого не добьешься. Но Жене было почти восемнадцать лет, он был психически здоров, с развитой речью и памятью. Для таких людей тест Малиновского отлично подходит, и результаты его, как правило, достоверны.

– «Как правило» – значит, бывают исключения?

– Тело уже нашли, – внезапно вмешался Близнюк. – Там же, в парке, под снегом. И родители его опознали. Оно, конечно, промерзло за сутки, но для опознания это даже…

В кабинете вдруг потемнело, и Вера больше не видела его лица. «Но я же не теряю сознание, я же сижу, а не падаю, – подумала Вера. – Я слышу их хорошо, капитана и лейтенанта, могу дотронуться до своего носа, по щекам мурашки какие-то, но это ерунда, я же понимаю, кто я и где нахожусь. Разве это так происходит?»

– Знаете, это странно, – сказала она им. – Но я почему-то совершенно вас не вижу.

– …несовершеннолетнюю! Без присутствия законного представителя! Ее отец уже выехал в школу! Да я на вас персонально и на все ваше Управление жалобу подам! Ей пятнадцать лет, вы понимаете или нет?!

– Вы имеете на это полное право, – кротко согласился Николай Андреевич. – Вы во всем правы. В наше оправдание я могу сказать только то, что при общении она производит впечатление очень взрослой и самостоятельной девочки. Ведь она сама поняла, что перед ней доппельгангер, сама позвонила в Управление и оставила заявление. Никаких законных представителей при этом не было.

– Да мало ли какое впечатление! Есть протоколы! Не знаю, нормативные акты! Вы не могли ее допрашивать вне присутствия законного представителя!

– Да никакого допроса и не было!

Вера открыла глаза. Орала Анжелика Юрьевна, школьная медсестра, разъяренная белокурая бестия. Борисов сидел на стуле около кушетки, на которой лежала Вера. Близнюк стоял нога за ногу, утомленно прислонившись к косяку двери медкабинета. Оглушительно воняло какой-то медицинской дрянью.

– Тихо, не вставай, – сказал Николай Андреевич.

– Да нет, я в порядке, – пробормотала Вера. Она села, тут же поняла, что насчет порядка наврала, и прислонилась затылком к стенке.

– Я прошу вас обоих немедленно покинуть мой кабинет, – заявила Анжелика Юрьевна. – Вы уже ей сказали все, что хотели. Вы тут совершенно лишние.

– Вера, ты молодец, – сказал Николай Андреевич, не обращая внимания на эти вопли. – Ты все сделала правильно и, возможно, помогла избежать еще большей беды. Я оставлю тебе номер телефона, если у тебя появятся какие-то вопросы, позвони мне, хорошо?

– Подождите. – Вера поняла, что они сейчас уйдут. – А похороны Жени? Вы знаете, где они будут и когда?

– Верочка, какие похороны, детка, тебе лежать надо! – снова завелась Анжелика Юрьевна. – Психоэмоциональная нагрузка в твоем возрасте…

Но Близнюк, уже выйдя за дверь, бросил как бы через плечо:

– Послезавтра в двенадцать на Троекуровском.

Глава 6

Дверь квартиры на Криворожской им открыла глухая бабушка, которая ни о какой Зое Елагиной сроду не слышала и что от нее хотят Д-шники, не поняла. В самой квартире тоже ничто не указывало на проживание молодой девушки. Типичное бабкино жилье, и даже кот был на месте – тощий и весь какой-то ободранный, он выгибал спину, оглушительно шипел и всячески демонстрировал, что им тут не место.

– Порожняк, – подытожил Максимыч уже в машине. – Регистрация купленная, судя по всему. Куда теперь?

– Да вот непонятно, – пожала плечами Вера. – Наверно, в Управление. Не тащиться же в ресторан вчетвером.

– А паспортные данные есть? – внезапно спросил Володя.

– Даже целый паспорт есть. – Максимыч помахал в воздухе паспортом Зои Елагиной. – Вот ни телефона, ни ключей нет, а паспорт – вот он.

– Можно пробить номер сотового, а по нему – адреса доставки. Ну, куда по этому номеру пиццу заказывали, например. Есть же базы такие в «Телеграме».

– Есть! – откликнулся Илюха. – Давай прямо сейчас попробуем, а?

– Ну можем. – Володя с сомнением покосился на Веру – базы, о которых он говорил, явно были не то что неофициальными, а откровенно нелегальными. Но руководство хранило молчание, и он, зарулив на парковку гипермаркета, выключил двигатель, после чего они с Илюхой засели за телефоны, оживленно обмениваясь советами.

– О, – наконец сказал Володя. – Есть наша девушка. Вот, смотри: Ереванская, тринадцать, даже не очень далеко. Поедем?

– Поедем, – решила Вера. – Только, если там не откроют, дверь придется вскрывать. Максимыч, надо звонить с полицией договариваться.

– Угу, догадался уже, – пробурчал Максимыч и полез в недра своего сотового, где хранил, кажется, номера всех отделений полиции в Москве.

В квартире им действительно никто не открыл, и вскрытия двери пришлось ждать довольно долго. Пока в ожидании полиции Илюха бегал за чаем в ближайшую кофейню, Максимыч как бы невзначай завел разговор об утреннем происшествии, и Вера никак не могла взять в толк, к чему же он клонит.

– А к Щеглову ты заходила потом? – не отставал он.