Татьяна Дыбовская – Копия неверна (страница 12)

– Я могла настоять, – бесцветным голосом сказала Вера. – Он бы меня послушал. Она права, конечно, все из-за меня.

Около них остановился какой-то мужик – вроде бы не совсем рядом, но последние ее слова он, конечно, слышал. Настя неприязненно уставилась на него:

– Простите, вы что-то хотели? Если про сигареты, то…

– Я хотел бы сказать пару слов Вере, – перебил он. Она подняла взгляд и в этот момент его узнала – это был капитан Борисов, тот самый Д-шник.

– Николай Андреевич, – сказала Вера.

– Я, – согласился он. – Послушай, Вера, у меня не такой уж большой опыт общения с подростками. Моей дочке всего три года. Поэтому я могу, может быть, не самые правильные слова говорить. Но я скажу как думаю. Тебе кажется, что ты могла что-то для Жени сделать и не сделала. Так сделай что-то сейчас. Ты сейчас можешь сказать «уже поздно», но просто поверь мне, что это не совсем так. Напиши для него песню, нарисуй картину, скворечник сколоти, я не знаю. Все, что в голову придет, но только это должно быть что-то хорошее. Полезное. Нужное. Ладно?

– Скворечник, – повторила она.

– По-дурацки звучит, я понимаю, но…

– Я, кажется, знаю, что надо делать, – внезапно сказала она. – Николай Андреевич, вы где учились?

– Учился? – немного растерялся он. – Ну в Боровичах в школе учился, в пятнадцатой. Потом в Высшей школе милиции, в тверском филиале. Сейчас это Университет МВД.

– В Управление к вам попадают обычно оттуда?

– В Центральное – да. В региональные обычно из региональных вузов.

– А какая специальность для этого должна быть?

– Веришь, у нас до сих пор нет специальности «защита от доппельгангеров», берут с разных специальностей. У меня была ОРД, оперативно-разыскная деятельность. – Николай Андреевич пристально посмотрел ей в глаза. – Но я догадываюсь, к чему ты клонишь, поэтому сразу скажу: на ОРД девчонок не берут.

Вера не отводила от него взгляда.

– В Управлении Д нет женщин?

– Да есть, есть. В детском отделении много девушек работает, в основном психологов-диагностов. Ты же знаешь, что все дети-вундеркинды стоят на учете, проходят тесты – ну там специальные, детские?

– Это не подходит, – помотала головой Вера.

– Можно в следователи, там тоже много женщин. Правда, почти все потом так и остаются в системе МВД – в Д ведь нет следствия, где им там себя применять… Рост у тебя какой?

– Сто шестьдесят четыре.

– Нормально. Проблемы со здоровьем есть? Травмы были? Зрение хорошее?

– Нет. Нет. Да.

– Стометровку за сколько пробегаешь?

– А за сколько надо? – нахмурилась Вера, которая в последний раз ходила на физру в начальной школе.

В спортзале была зеркальная стена, потому что он заодно использовался гимнастками. Очередная папина барышня, детский невролог, что-то подкрутила в аппарате ЭЭГ, выдала ей справку с диагнозом «нейроциркуляторная дистония», и с тех пор Вера в свое удовольствие читала в раздевалке, пока стометровку бегал кто-то другой.

– Семнадцать секунд, кажется. Справишься?

– Два года впереди. Справлюсь.

– Не буду тебя отговаривать, – сказал Николай Андреевич. – Характер у тебя… какой надо характер. Если ты в процессе не передумаешь, из тебя выйдет хороший Д-шник. А если передумаешь, не кори себя за это. Но имей в виду: целевого набора у нас нет. Поступаешь – делаешь это на свой страх и риск, в Управление отбирают только на пятом курсе. Я от помощи не отказываюсь, звони, проконсультирую в любое время. Но если пролетишь мимо отбора, я буду бессилен.

– А что надо сделать, чтобы отобрали?

– Хорошо учиться, – пожал плечами Николай Андреевич. – На физуху не забивать. Ну и курить, действительно, бросай, пока не начала.

Из двери крематория высунулся Полетаев.

– Прощание начинается, – сказал он. – Пора.

Николай Андреевич еще раз пристально посмотрел на Веру и первым пошел ко входу.

Глава 7

Артем Лукьянов оказался совсем молодым, прекрасно упакованным и довольно скользким юношей, которому родители купили жилье, чтобы он спокойно учился в выбранном ими вузе, чего он делать, по-видимому, совершенно не собирался. Сам жил у девушки в Сити, родительский подарок сдавал в аренду. Известие о том, что дверь в квартиру вскрыта, а внутри его ждут три Д-шника, он воспринял совершенно бестрепетно.

– Какая еще камера? – картинно изумился он. – Вообще не знаю, о чем вы.

– Телефон давайте, покажу, какая. – Вера протянула ему открытую ладонь.

– Телефон?! Да вот еще, – хмыкнул он. – А где у вас постановление, чтобы мой телефон шмонать? Соблюдайте права мирных граждан, господа хорошие.

Вера мысленно досчитала до трех.

– Слышь ты, поганец мелкий, – с расстановкой произнесла она. – Ты, когда девчонку снимал в ее спальне на скрытую камеру, ее правами что-то не интересовался, это раз. А два – мы тебе не полиция, и на права твои нам срать. У меня есть функции дознавателя, и я тебе сейчас что угодно выпишу, так что ты мне не только телефон сдашь до закрытия дела, а вообще все, включая резинку от трусов. В противном случае – вмешательство в деятельность лица, производящего дознание, до шести месяцев, а за Д тебе еще годик накинут. А после сдачи резинки от трусов я тебя оформлю на двадцать четыре часа и заодно направлю не просто на тест, а на полное освидетельствование. Хочешь?

Максимыч мечтательно улыбался. Артем Лукьянов молчал, созерцая носы своих кроссовок. Тишину нарушил ощутимый стук – Илюхе удалось наконец захлопнуть рот.

– Куда идет запись с камеры? – спросила Вера.

– Ну как вы и сказали, – буркнул Артем. – В телефон ко мне.

– Сколько времени хранится запись?

– Там не по времени, а по размеру хранилища. Оно заполняется, старая запись стирается, новая пишется.

– А в среднем по времени сколько хранится постоянно?

– Ну день, может, два.

– Камера с датчиком движения? – вклинился Илюха.

– Да.

– Звук пишется?

– Нет, – покачал головой Артем. – Раньше писался, а потом в ней что-то глюкануло. Может, микрофон полетел.

– Давно она тут установлена? – спросила Вера.

– Ну как стал квартиру сдавать… месяцев шесть, может.

– За это время Зоя Елагина была твоим единственным арендатором?

– Ну да.

– Ты смотрел записи?

Артем уставился на нее как на идиотку:

– А на фига камера, если в нее не смотреть?

– Ты когда-нибудь видел в поведении Зои что-нибудь странное? Что-то тебя заинтересовало или насторожило, может?

– Да не было там ничего! – воскликнул Артем. – Ну пришла, ну разделась, ну спать легла – и так каждый вечер примерно. Мужиков никаких не приходило к ней, в комнате она не курила. Я вообще против курения, – ни с того ни с сего заявил он.

– Ясно, – вздохнула Вера. – Давай скидывай, что у тебя там осталось в хранилище.

– Да там большие же файлы! – возмутился Артем.

– Ничего, – утешила его Вера. – Мы совершенно никуда не торопимся.

– А если я вам их спишу, вы меня отпустите?

– Посмотрю, как ты себя вести будешь, – мрачно пообещала Вера.