Татьяна Дыбовская – Копия неверна (страница 5)

– Ну давай тогда я объясню, – добродушно сказал Женька. – Только не все на одного, а лично я – лично тебе. Но зато предельно доступно, даже лучше, чем Настя.

Обернулся и подмигнул Вере.

Повисла тяжелая тишина. Ленька оказался в сложной ситуации – авторитет потерять было нельзя, но и противник выглядел серьезно. А думал Ленька всегда не очень быстро.

– Ну, я смотрю, ты уже и сам догадался, – подытожил Женька. – Пошли, Вер.

– Разговор не окончен, – сквозь зубы сказал Ленька им вслед.

– Договорим еще, – бросил ему Женька через плечо. – Соскучиться не успеешь.

Потом они шли до Вериного дома несчастные пятьсот метров часа два, останавливаясь под каждым фонарем и рыхля снег мокрыми ботинками, и Вера все время смеялась как дурная.

– Ну что опять? – вздохнул Женька уже у ее подъезда, когда ее накрыл очередной припадок хохота.

– Да вспомнила одну вещь. Настя сказала, что с тобой целоваться неудобно. В теории.

– А на практике?

– На практике тоже неудобно.

– Тебе каблуки нужны.

– С тобой не каблуки нужны, а ходули… Погоди! – спохватилась она. – А как ты домой пойдешь один?

– М-м-м… собирался ногами, а что?

– Это же через парк. А если доп? – Предупреждающие плакаты висели по всему городу, и на стенде у подъезда тоже болтался один, весь мокрый от снега, с размазанной эмблемой Управления.

Поддержит тебя в самой страшной беде

Горячая линия Управления Д

Телефон в Москве – 775-37-35

Не оставайтесь наедине с малознакомыми людьми!

Не ходите одни в безлюдных местах!

– Допы все разбежались, – уверенно сказал Женька. – Сидят по домам и пьют чай с малиной. Тем более, как ты могла убедиться, не так-то легко решиться на меня напасть. Что-то мы с тобой до этого обсуждали более интересное. Что ты сказала последнее?

– Не каблуки, а ходули.

– Хо-ду-ли, – задумчиво повторил Женька и внезапно поднял ее в воздух, прямо в водоворот падающих снежинок.

Вера наклонилась к нему из темноты и опять засмеялась.

– …Так, – сказал он минуты через две. – Значит, завтра я тренируюсь…

– В Серебряном бору? – подсказала Вера. – Ледокол дорожку проложит?

– Откуда ты все знаешь, даже удивительно. Нет, в зале, но это все равно надолго. В понедельник у тебя сколько уроков?

– Восемь, – вспомнила Вера. – Потом репетиция еще. Часа в четыре освобожусь.

– Что репетируешь?

– Да какая разница, – снова засмеялась она. – Какая сейчас разница, Женечка, что я репетирую!

– Ну интересно же! У тебя рок-группа?

– У меня английский спектакль.

– Спектакль – это хорошо. – Он все-таки поставил ее на землю. – Надо будет посмотреть. Жаль, что я совсем не знаю английского.

– Веронике цветов купи, не забудь. У нее роль раза в три больше моей.

– Вероника – это кто? – искренне удивился Женька. – А, эта, беленькая? Господи, Верчик, какая ты у меня еще… Как бы так сказать, чтоб ты не обиделась? То тебе этого быковатого подавай не пойми зачем, то какой-то дуре роль дали больше… Да пропади она совсем. Это не важно. Понимаешь? Не важно.

– А что важно?

– Важно, что послезавтра в четыре я буду ждать тебя у выхода из вашей школы. Только сильно не опаздывай, там по прогнозу минус двадцать. Ну что? Все-таки обиделась?

– Нет, – серьезно сказала она. – Конечно, ты прав. Конечно, только это и важно.

Глава 3

Чутье у Илюхи было, конечно, феноменальное. Только Вера пристроилась спать, уронив голову и локти прямо на рабочий стол, как зазвенел внутренний телефон и буквально через минуту Максимыч уже тряс ее за плечо:

– Подъем, Михална. У нас выезд на труп.

– Что за труп? – Вера помотала головой, разгоняя сон.

– Говорят, свежий. Там дежурная СОГ уже на месте. Лосиный остров в пределах МКАД, неизвестный мужик лет тридцати – тридцати пяти. По виду типичная Д-жертва.

– Да что ж у них за осеннее обострение, – простонала Вера. – Только одного взяли, другой пошел перекидываться. А как было летом тихо!

– Зато судмедэксперт, кажется, толковый, – утешил ее Максимыч.

Вера уставилась на него с подозрением.

– Ну ведь сколько раз ухитрялись проглядеть свечение, особенно если слабое! – немедленно исправился Максимыч. – Все, я пулей за Володей.

– Маевскому отдам, – пригрозила Вера ему вслед.

– Не возьмет! – радостно донеслось из коридора. – Они ж Илью хотят, молодого-красивого, зачем им я, старый пень!

О, ну скажем так, предрасположенности Веры Кашук к разнообразным экспертам мужского пола по Управлению ходили если не легенды, то, во всяком случае, многочисленные слухи. Эксперты могли быть судебно-медицинскими, криминалистами, почерковедами – неважно; с Вериной точки зрения, к этой профессии прилагался целый набор плюсов. Во-первых, раз уж человек научился хоть в чем-то хорошо разбираться, значит, какие-то мозги у него есть. Во-вторых, никто из них не работал в Управлении – все они занимались человеческими преступлениями. В-третьих, встретившись с экспертом в неофициальной обстановке раза два или три (тут Вера исключений не делала), можно было спокойно оборвать все контакты и не встречать его по работе больше никогда. Сами они ее тоже не разыскивали – первый пункт работал безотказно.

Увы, судмедэксперт Мишин Олег Валентинович – высокий, черноглазый, вполне даже симпатичный – вел себя настолько надменно и с такой брюзгливой неприязнью, что его кандидатуру Вера отмела сразу и навсегда. Зато следователь обрадовался Вере как родной и, почти насильно всучив ей протокол осмотра места происшествия (в протоколе было заполнено от силы три строки), удалился в туман, стуча копытами и даже, кажется, демонически хохоча.

– Ну и кто у нас теперь руководит осмотром? – осведомился Олег Валентинович, с тоской глядя ему вслед. – Чья была гениальная идея отпустить следователя?

– В Управлении Д следователей нет, – вкрадчиво пояснил Максимыч. – Поскольку нет ни следственного процесса, ни судопроизводства, не запаслись, извините. В случае Д-преступления осмотром места руководит старший в оперативной группе, в данном случае капитан Кашук.

– И где же он, ваш капитан?

– Да вот стоит.

– А-а… – Мишин выразительно посмотрел на Веру. – Я вас внимательно слушаю.

– Это я вас внимательно слушаю.

– А что вы хотите услышать? Причина смерти – копирование доппельгангером, вызвавшее остановку дыхания и прекращение сердечной деятельности. Наблюдается типичное для Д-копирования серебристое свечение по всем открытым участкам тела, степень выраженности – средняя, на контактном запястье – выше средней. Все.

– Время смерти хоть примерно?

– А не знаю! – радостно улыбнулся Мишин. – Умер-то он не здесь. Вот у нас следы волочения, видите? И на земле тоже – вон, к дороге, это вам Екатерина Георгиевна лучше объяснит. Скорее всего, его на машине привезли и сюда от дороги отволокли. Если это так, имел место резкий перепад температур, а значит, по таблицам уже ничего определить не получится.

– А без таблиц? Сами как считаете?

– Ну мало ли, как я сам считаю, – с удовольствием протянул Мишин.

– Максим Максимович, сходи пока к свидетелям, обнаружившим тело, вон они с операми стоят, – попросила Вера, кивнув на пару измученных собачников, и присела на корточки, поближе к телу и эксперту. – А вы, Олег Валентинович, прекратите для разнообразия дурака валять и давайте уже начнем работать. Следователь к вам в любом случае не вернется. Осмотром руковожу я. Раз я уточняю ваше мнение, значит, оно мне нужно. Для дела. Это же не очень сложная мысль?

Некоторое время они смотрели друг на друга.

– Как тяжко мертвецу среди людей, – наконец проговорил Мишин будто сам себе, переводя взгляд на жертву, куда-то в область неуместно выставленного кадыка.