Татьяна Дыбовская – Копия неверна (страница 2)

– Когда ты уже привыкнешь, – в сердцах сказала Вера.

– Ну прости, – смущенно пробормотал Максимыч. – Прости, больше не буду. В квартиру первый зайду, лады? – попытался подлизаться он.

Она отвернулась и завела двигатель.

Парня этого Вера заметила сразу, как вошла в просторную комнату, где Настины родители, так удачно свалившие на дачу, обычно принимали гостей. Он стоял у обшарпанного буфета и возвышался над сидящими, как ливанский кедр посреди ельника. Протискиваясь мимо к свободному стулу – рядом с Ленькой как раз был свободный стул, вот удача-то! – Вера как-то неудачно столкнулась с выходящим Пухлым, отшатнулась и впечаталась этому длинному затылком в плечо. Метр девяносто, не меньше.

Вечеринка была уже в разгаре. Вера плюхнулась на облюбованное место и на презрительный взгляд Вероники, занявшей позицию с другой стороны от Леньки, только гордо вздернула подбородок.

– Эй, – сказала Ольга. – Вообще-то тут Женька сидит.

– Женька пересядет, – спокойно ответила Вера и в упор посмотрела на длинного.

– Да не вопрос, – легко улыбнулся длинный. – Дама же просит.

Конфликт исчерпался, не начавшись. Вера тоже улыбнулась, и даже Ленька приподнял уголок рта.

Из закуски на столе были только чипсы и чудовищный салат из консервированной фасоли, кукурузы и сухариков, залитых майонезом, зато алкоголь лился рекой. В квартиру набилось уже человек двадцать, погасили свет, включили музыку, хорошую – Вере хотелось пойти потанцевать, песни были классные, и Настя, верная Настя Иванова, ей уже махала откуда-то из коридора, куда протянулся импровизированный танцпол. Но Ленька не двигался с места, травил анекдоты, пил одну за одной, и как приклеенные, с прямыми спинами, сидели рядом с двух сторон две влюбленные девчонки, как две резные статуи: нарядная блестящая Вероника с легкими льняными локонами и смелым декольте и строгая Вера с гладкими черными, как у японки, волосами до пояса, застегнутая на все пуговицы черной рубашки, зато в такой юбке, что почти без юбки, как говорил папа.

Вероника напивалась каким-то жутким ликером не существующего в природе цвета. Вера тянула водку с колой. Ленька пил без колы, чистоганом, и в целом держался молодцом – в туалете уже неудержимо рвало кого-то из менее крепких гостей.

Первой не выдержала Вероника:

– Лень, пойдем потанцуем?

– Да ну. – Ему явно нравилась сама ситуация, то, что они его так откровенно караулят и пацаны это видят – ни с одним не сидели две девчонки сразу, да еще такие разные. Поэтому он отмахнулся от Вероники и продолжил свои байки: – И, короче, я ему говорю: тебе в бубен, может, захотелось? А он…

Вера вдруг почувствовала, что колы было, пожалуй, выпито слишком много. И туалет вроде бы освободился, надо было прорываться, пока опять не заняли. Получалось, что Вероника выиграла, потому что ее пересидела. Ну что за детский сад, раздраженно подумала Вера, уже и пописать нельзя сходить? Ничего не случится. И вышла. Ленька даже на нее не посмотрел, продолжал рассказывать свои истории – пацаны с готовностью заржали.

На выходе из ванной ее перехватила наконец Настя и вытащила на лестницу покурить. Она вся горела энтузиазмом – ведь и вечеринку эту они придумали вдвоем, именно для того, чтобы что-то началось наконец нормально у Веры с Ленькой, и теперь ей не терпелось узнать, как продвигается процесс.

– Да никак, – с отвращением сказала Вера. – Еще Вероника эта… Я надеюсь, это не ты ее пригласила?

– Не-е-е, ты че! – округлила глаза Настя. – Ее это… Пашка привел.

– Пашка? – Вера вскинула бровь.

– Ну, они вчетвером пришли, – нехотя призналась Настя. – Ленька, Пашка, Олька и эта… Пашка, конечно, привел, кто же еще? – с наигранной уверенностью постановила она. – Ну Верыч, ну я же не могла сказать: ты, ты и ты оставайтесь, а ты – кыш отсюда, тварь в блесточках!

Вера засмеялась, хотя смешно ей не было.

– Насть! – крикнули из квартиры. – За догоном надо идти!

– Ну иди! – милостиво разрешила Настя.

– Так не продадут!

Настя почесала в затылке.

– Длинному продадут, – наконец решила она и заорала на весь подъезд: – Же-е-е-е-ень!

Длинный будто только и ждал Настиной команды и нарисовался на площадке уже одетый и даже в шапочке – надо сказать, довольно дурацкой, с огромным зеленым помпоном.

– Какой молодец, – похвалила его Настя. – Значит, деньги на полке справа, где шкафчик такой стремный. Полетаева возьми в помощники. Ему не продадут, но донести поможет. Сколько чего – сами решите, не маленькие.

Постояли еще, вслушиваясь, как топот гонцов затихает внизу. Дверь подъезда глухо хлопнула.

– А он вообще кто? – негромко спросила Вера.

Настя достала еще сигарету и полезла за зажигалкой.

– Длинный? Да фиг его знает. Полетаев с ним в какую-то секцию ходит, они в соседних домах живут. Звонит мне, говорит, можно я товарища приведу, скучно ему одному, товарищу-то. Но он не в нашей школе учится, а в шестьсот двадцать пятой.

– Ну это и так понятно, что не в нашей, – пожала плечами Вера. – Мы б заметили.

– Да, в общем, он вроде нормальный, симпатичный даже. – Настя задумчиво затянулась. – Мышцы какие, видела? Ручищи… Только длинный очень. Целоваться неудобно.

– А ты пробовала? – Это уже было интересно, и Вера тоже взяла вторую сигарету.

– Не-а! – засмеялась Настя без малейшего сожаления в голосе. – Это я так. В теории. Не, ну а вот как? – вдруг спросила она совершенно серьезно, будто на уроке физики. – Ты вот где, он – вон где. Лежа разве что…

– Иванова!

– Ну вот что «Иванова»? Сама же знаешь, если не Андрюха, то… При чем тут Длинный вообще? Так просто интересно. Или он только с такими же длинными?

На площадку вывалилась Анька из параллельного, бледно-зеленая, с белыми губами – вот она-то как раз была каланча, такой целоваться с длинным Женькой точно было бы удобно, мельком подумалось Вере, однако Аньке было явно не до поцелуев. Она пошатнулась, развернулась, упала на колени, и ее вырвало прямо на коврик перед Настиной дверью. Вера сделала шаг назад.

– Вот ведь не умеют, а пьют, – неодобрительно припечатала Настя и снова заорала. – Пухлый! Пу-у-у-ух! Да что ж такое. Бу-лат-ни-ков!

После недолгой возни из-за двери высунулся недовольный Пухлый.

– Меня Костей зовут, – сообщил он.

– Да ты что! – изумилась Настя. – Слышь, Пухлый, принеси салфетки, они на столе на кухне. И веди эту звезду домой. Не к себе только, а к ней.

– А почему сразу я?

– А кто, я? – ехидно поинтересовалась Настя. – Твоя одноклассница, ты и веди. Мы тебе сколько раз говорили, переводись к нам в «А», у нас таких мутных не водится. Не-е-ет, у него физматпрофиль! Вот и давай… математик.

Вместе они приблизительно оттерли салфетками бедолагу Аньку и проводили их с Пухлым до лестницы. Потом Вера с Настей с грехом пополам отмыли многострадальный коврик и лестничную площадку. Наконец, закончив приводить себя в порядок, они вернулись к гостям.

Ни Леньки, ни Вероники в комнате не было. Вера замерла на пороге. Настя охнула и тряхнула за плечо Пашку:

– Бегунков и Хороненко где?

– Сама как думаешь? – ухмыльнулся Пашка.

– Где?!

Он мотнул головой куда-то в сторону Настиной спальни. Настя изменилась в лице и рванула с места.

– Не мешай ребятам, Иванова, – неожиданно трезво проговорил Пашка ей вслед.

– Я же там сплю, блин! – заорала Настя.

– Ну хочешь, будешь спать у меня?

– Дебил! Вер…

Но Вера застыла, как изваяние, перед этой клятой дверью, через которую, конечно, было все слышно, которая вообще не оставляла пространства воображению. Где-то рядом фоном кричала и безуспешно дергала ручку разъяренная Настя. Вере не хотелось плакать, господи, спасибо, что хотя бы не хотелось плакать, и убегать тоже не хотелось, вот провалиться сквозь пол прямо сейчас было бы неплохо, но она не могла двинуться с места, все ее усилия уходили на то, чтобы держать спину прямо и дышать ровно.

Поэтому она даже не вздрогнула, когда на плечо ей успокаивающе легла огромная ледяная с мороза ладонь.

Глава 2

На четвертом этаже перед входной дверью они нацепили видеорегистраторы. «Седьмое октября двадцать четвертого, – сказала Вера. – Обыск у профессора Запольского Адама Юзефовича, ставшего жертвой доппельгангера, дата смерти неизвестна, тело не обнаружено. Квартира по адресу Университетский проспект, дом шесть, корпус один, квартира девятнадцать». Две красные кнопки одобрительно горели, запись шла.

Максимыч все гремел ключами. Седьмой в связке подошел к верхнему замку, но дверь, судя по всему, была заперта еще и на нижний. Чертыхаясь, он начал сначала – теперь сев на корточки.

– Бери только длинные, – посоветовала Вера. – Сам же видишь, какой замок.

Максимыч выразительно посмотрел куда-то ей ниже плеча – видимо, в камеру.

Третий ключ подошел. Вера потянула дверь на себя.

– Давай, – скомандовала она.

Максимыч зашел в просторную прихожую, нащупал выключатель, осмотрелся. Снял ветровку и как бы невзначай бросил на зеркало.