Татьяна Дубинина – Мышкина. Перезагрузка (страница 24)
Сергей открыл глаза и сразу же пожалел об этом.
Голова раскалывалась, виски пульсировали. Шея затекла так, что он не мог повернуть голову, не скривившись от боли. Он сидел в том самом кресле, в котором вчера пил в одиночестве.
Он помнил, как купил бутылку по дороге в офис. Помнил, как пил прямо из горла, сидя в темноте. Помнил, как ждал, что забудется, и наконец, перестанет думать о ней.
А потом ему приснился очередной сон с её участием.
Она пришла к нему в кабинет. Стояла в дверях — красивая, с распущенными волосами, в том самом красном платье, в котором была на собеседовании. Он потянул её на себя, посадил на колени. Целовал — долго, сладко, не в силах оторваться. Она неумело отвечала, как будто целовалась первый раз в жизни. Её тёплые, нежные губы пахли чем-то цветочным. Она затихла в его руках, не вырывалась, не отталкивала.
А потом он назвал её «моя мышка» и она исчезла.
Сергей оглянулся. Пустой кабинет, запах перегара, боль в голове.
— Приснилось, — прохрипел он и выдохнул с облегчением.
Слава богу, приснилось. Потому что, если бы это случилось наяву, он бы нарушил свои же правила. Никаких романов на рабочем месте. Да и она бы его возненавидела окончательно.
— Просто сон, — повторил он, пытаясь встать.
Он потянулся, разминая затёкшую шею и пошёл в приёмную налить воды.
Замер на пороге.
На столе, где вчера ещё был порядок, лежала картина. Маленькая, в рамке, с изображением ночного города. Не его. Её.
Сергей подошёл ближе, взял картину в руки. На обороте маленькое «М» в уголке.
— Нет, — прошептал он. — Нет-нет-нет.
Он резко развернулся, влетел обратно в кабинет. На столе — ничего. На подоконнике — её цветы. Они были здесь вчера и сегодня здесь. Но она забрала бы их, если бы приходила за своими вещами. Разве нет?
Он подошёл к столу. Провёл рукой по поверхности. Ничего. Ни следа, ни намёка на её пребывание здесь.
Но картина была.
Он вспомнил подробности. Вчерашний вечер всплывал мутными обрывками — коньяк, темнота, дверь, которая открылась. Она вошла. Он не спал. Он был пьян, но не спал.
— Это не было сном, — сказал он вслух, и голос дрогнул.
Он вспомнил. Всё. Как она тронула его за плечо. Как сказала: «Сергей Александрович, что с вами?». Как он ответил: «Уйди, Мышкина». Как она обиделась: «Мы не виделись неделю!».
А он тогда сказал: «А я тебя сегодня ночью видел. И раз ты опять здесь» — и потянул её на себя.
Сергей закрыл глаза.
— Я поцеловал её. Я держал её на коленях. Я даже почувствовал, что она никогда не целовалась. Сначала она замерла, а потом потом ей понравилось.
Он помнил момент — как её губы дрогнули, расслабились, как она перестала сопротивляться. Как по его телу побежали мурашки от того, что она отвечает — неумело, но искренне.
— А потом я назвал её мышкой, — прошептал он. — Она соскочила и выбежала.
Он опустился на стул, положил картину перед собой.
— Идиот. Какой же я идиот.
Он долго сидел в тишине, сжимая голову руками.
Голова болела не только от алкоголя. В последние дни он мучился от неудовлетворённого желания, которое сводило с ума. Ему постоянно снились эротические сны с её участием. Она являлась к нему в спальню, в душ, в машину. Поселилась у него в голове.
И то, что она больше не мелькала перед глазами, не улучшило ситуацию. Стало только хуже.
У него было железобетонное правило: никаких интрижек на работе. Никогда. Он видел, как рушатся компании, когда владелец начинает спать с сотрудницами. Конфликты, обиды, увольнения, суды. Зачем ему это?
А Мышкина — талантливый дизайнер. Он как владелец бизнеса не хотел терять такого сотрудника. Если бы он начал к ней приставать, она бы ушла. С первых дней было понятно, что он ей не нравится.
Хотя, кого он обманывает, скорее всего, она его просто ненавидит.
Сергей вспомнил первый день. «Что за пугало в моей приёмной?» «Мышкина — самая настоящая мышь». «Серое недоразумение».
Он закрыл глаза и простонал. Как можно было быть таким идиотом? Как можно было не заметить её сразу? Этот взгляд — упрямый, вызывающий, который она не отвела даже после «серого недоразумения». Искры в глазах. Огонь.
Вот Марко не потребовалось много времени, чтобы её разглядеть. В первый же день, когда приехал спросил: «Что за милая мышка сидит у тебя в приёмной? Ты совсем ослеп со своими моделями? Ты её глаза видел? А губы?»
Он видел.Он давно прозрел и понял, что наделал.
Сергей встал, подошёл к окну. Внизу просыпался мокрый после ночного дождя город.
И она не пришла во сне. Потому что пришла наяву. И он, дурак, испортил всё окончательно.
Он ещё раз прокрутил в голове момент поцелуя. Её губы — тёплые, нежные, чуть припухшие от его напора. Она не вырывалась. Он чувствовал, что ей нравится. И от этого воспоминания у него перехватило дыхание.
— Никто её не целовал до меня, я уверен, — прошептал он. — Никто.
И это открытие вызвало в нём безумную радость. Он не хотел, чтобы кто-то другой когда-нибудь прикасался к ней. Не хотел, чтобы её целовали, обнимали, смотрели в эти глаза. Не хотел, чтобы она улыбалась кому-то, кроме него.
Он хотел её всю. Себе.
А потом вспомнил, как назвал её «мышкой».
Он сказал это не в обиду, не как оскорбление. А потому что давно называл её так про себя. Потому что мечтал, как мартовский, похотливый кот, её съесть.
Но она не знает. Она думает, что он опять над ней насмехается.
— Она теперь будет меня ещё больше ненавидеть, — произнёс он обречённо.
Сергей посмотрел на часы. Семь утра. Надо бы ехать домой, выспаться нормально.
Да, он планировал работать на производстве, пока окончательно не наладит процессы. Но можно делегировать. Есть управляющие, есть Игорь
А он хочет видеть её. Каждый день.
Сергей усмехнулся.
— Мы поиграем с тобой чуть-чуть в кошки-мышки...
Он представил её удивлённое лицо, когда он появится в главном офисе. Её гнев, обиду, попытки избегать его. И то, как он будет терпеливо, шаг за шагом, завоёвывать её доверие.
— И в конце, — прошептал он, — я поймаю тебя и медленно, с наслаждением съем.
Он взял картину в руки, осторожно, как драгоценность.
— Только бы ты не ушла, Мышкина. Не раньше, чем я успею всё исправить.
Он должен был рискнуть. Потому что без неё его жизнь была серой. А он, оказывается, терпеть не мог серый цвет.
Сергей накинул пальто, забрал её картину, как трофей и вышел из офиса.
Глава 20
Новая неделя началась для Маши с непривычного ей чувства, она никак не могла сосредоточиться на работе.
Всё в главном офисе было как обычно: Валентина Николаевна проверяла как она сделала технические задания. Все работали над новой летней коллекцией. В ноябре планировался большой показ. Как выяснилось, Машина предшественница вышла замуж и переехала в другую страну, но успела подготовить летнюю коллекцию. Перед Машей стояла задача дополнить коллекцию мужскими моделями.
Но её мысли упрямо возвращались к пятничному вечеру. К темноте кабинета, к запаху коньяка и дорогого парфюма, к мужским рукам, сжимающим её талию и горячим губам.