Татьяна Данилова – Путеводитель по абьюзу: удары любви (страница 4)

Но никто не говорит, что из-под власти гипноза так вот запросто можно ускользнуть. Иногда у человека буквально нет ресурса мыслить и чувствовать самостоятельно. Буквально не хватает микроэлементов для нормальной химии мозга, буквально нет сил построить новую нейронную цепь, чтоб соскочить с привычных рельсов. Кроме того, никто не отменял закон мышления: люди понимают только то, что готовы воспринять. Особенно во времена тотального невежества. А между тем в школе-то говорили! Еще немножко классики, та же «Гроза»:

Кулигин. …Ну, что бы, кажется, им не гулять, не дышать свежим воздухом? Так нет. У всех давно ворота, сударь, заперты и собаки спущены. Вы думаете, они дело делают, либо богу молятся? Нет, сударь! И не от воров они запираются, а чтоб люди не видали, как они своих домашних едят поедом да семью тиранят. И что слез льется за этими запорами, невидимых и неслышимых! Да что вам говорить, сударь! По себе можете судить. И что, сударь, за этими замками разврату темного да пьянства! И все шито да крыто – никто ничего не видит и не знает, видит только один бог! Ты, говорит, смотри в людях меня да на улице; а до семьи моей тебе дела нет; на это, говорит, у меня есть замки, да запоры, да собаки злые. Семья, говорит, дело тайное, секретное! Знаем мы эти секреты-то! От этих секретов-то, сударь, ему только одному весело, а остальные – волком воют. Да и что за секрет? Кто его не знает! Ограбить сирот, родственников, племянников, заколотить домашних так, чтобы ни об чем, что он там творит, пикнуть не смели. Вот и весь секрет.

Человек может не понимать ситуации, не может распознать абьюз, особенно если он юн, или слаб психологически, или изнурен, или принадлежит к низкой социальной страте, словом – уязвим. Человек, особенно ребенок в абьюзивной семье, может и вовсе потерять надежду. Тогда совет, объяснение, что нормальный, психологически зрелый человек не будет обижать и унижать, а также помощь, участие – тоже путь к спасению.

Погибают те, у кого не было ни пылинки поддержки. Нужно спасаться, даже если до нас тысячи жертв хоронили свои мечты, свое дело, свое здоровье, своих детей в трясине абьюза. И не бойтесь одиночества. Если нет никого, кому можно довериться – если ваше внутреннее состояние ушло на уровень младенца, и вам хочется только лежать и плакать, станьте взрослым себе самому, своему внутреннему ребенку. Возьмите его на руки и убегите прочь. Повзрослейте. То, что люди могут перерастать тех, кто рядом – абсолютно нормально. Живите свою жизнь, не чужую. Постоянство – не всегда благо. Иногда это просто трусость и слабость. Эти отжившие, гнилые отношения с игрой в одни ворота не дают вам по-настоящему полюбить ни себя, ни своих детей, ни кого-то там, в будущем. И этот кто-то обязательно появится, стоит вам только выпутаться из паутины страха, перестать бояться – только страх заставляет цепляться за эту дохлую тушу абьюзивных отношений.

Правило здоровых отношений, правило партнерства: не надо никого пытаться спасать или перевоспитывать, ждать, что подонок или психопат изменится к лучшему. Вы не заставите его это сделать – нельзя изменить забетонированные нейронные цепи в его мозгу. Вы глупо останетесь страдать, что подвиг вашей жизни не оценили.

Сохранять абьюзивные отношения – не великая любовь, а невротический страх быть вторым/третьим сортом. Для того, чтоб любили, не надо совершать подвиги и тратить время, силы, жизнь на того, кто рядом. Надо просто жить и быть настоящим собой, тем, кем вы можете быть в своем наилучшем варианте. Занимайтесь собой, прорабатывайте свои травмы, копите денежки на отпуск мечты и на лучшее образование детям, станьте наконец психологически здоровым и зрелым человеком, к кому не подваливают профессиональные страдальцы, паразиты и абьюзеры – избавьтесь наконец уже от этой гнилой лошади. Если абьюзеры это престарелые родители – сепарируйтесь уже, взгляните на них как на инвалидов с психопатией, которые никогда не смогут иначе, сократите общение, защищайте себя – в книге полно рекомендаций, как это сделать.

Но самое болезненное положение у тех, кто не может себя защитить никаким образом – у детей. У них нет защиты от родителей. И если они растут в абьюзивной семье, то легко предсказать, насколько жалкими и никчемными они себя ощущают каждый день – ровно настолько, чтобы, повзрослев, начать измываться над теми, кто слабее, а потом и над собственными детьми. Снова вспомним Островского: та же Кабаниха из «Грозы», измываясь над Тихоном и Катериной, воспроизводит те же паттерны старших, по которым и сама в молодости подвергалась унижениям, и, стремясь компенсировать тогдашнее свое унижение, доминирует снова и снова, не в силах вырваться из кортизольно-адреналиновой удавки. Это инвалидизация. Более того, если б Катерина была чуть покрепче духом и не утопилась бы, вероятным будущим ее стала бы ровно такая же неутолимая жажда унижать, чтоб хоть на миг почувствовать себя чем-то заметным. Это и называется психопатическим кругом, из которого так трудно вырваться, если думаешь, что таков изначальный порядок вещей. Нет. Не таков.

Выпрыгните из матрицы, пока она вас не разложила на атомы. Стресс – всегда стресс, кортизол убивает. Уважайте себя. Не дайте никому потратить вашу жизнь на тех, кто этого не заслуживают. Пусть пользуются собственной.

И спасите своих детей.

Часть первая. Разбор полётов

Глава 1.

Зачем жертва остается в абьюзивных отношениях

Владислав Хамзин.

Невидимые цепи: причины, удерживающие жертв в абьюзивных отношениях

Удивительное явление – человек с завидной регулярностью страдает от деструктивных отношений и, хотя на первый взгляд кажется логичным уйти, – он вновь и вновь беспрестанно хватается за них. Вопрос сложен и многослоен. Мы затронем психологические, социальные, и культурные стороны данного явления. Но самое главное – исследуем основные причины и механизмы, из-за которых люди не хотят или же не могут оставить абьюзивные отношения1.

У каждого из нас разные условия детства, различный уровень устойчивости и восприятия. Существуют совпадения внутренних и внешних обстоятельств, когда личность развивается более уязвимой перед насильственным поведением. Наиболее весомым фактором в таком развитии являются ранние деструктивные взаимодействия в семье, приводящие к формированию ряда патологических стереотипов, не дающих жертве выйти из насильственных отношений.

Одно из таких проявлений предстает в виде выученной беспомощности. Жертва охотно передает ответственность за свое спасение другому человеку либо печально ожидает, когда преследователь догадается, что необходимо исправиться и направить их совместную жизнь в нужное русло. Такая проблема ожидающей позиции приводит к тому, что единственное решение ситуации видится в изменении другого человека, но не самого себя. Жертва не берет ответственность за участие в решении данной ситуации. В моментах, когда партнер проявляет насильственное поведение, естественным желанием будет, чтобы это прекратилось, но за этой призмой объективности будет скрываться ожидание «привилегий» роли жертвы. Появляется возможность «повесить» вину на другого, снять с себя ответственность за свои чувства и поведение. Со стороны социума может одобряться такой образ «несущего свой крест», и человек может чувствовать определенную гордость за свою жертвенность, тем самым увязая в отношениях, словно в болоте.

Другие люди, остающиеся в деструктивном контакте с партнером, испытывают страх и тревогу за свое будущее. Внутренняя неуверенность не дает полностью опереться на собственные силы, чтобы стать независимым. Одним из рычагов давления этого страха является экономический фактор. Абьюзер вызывает финансовую зависимость через контроль и манипуляции*, лишая человека опоры и стабильности. Так, жертве может быть запрещено иметь собственные банковские счета или совершать покупки без согласования. В некоторых случаях абьюзер запрещает даже рабочую деятельность в виде создания препятствий к профессиональному росту. Преследователь создает ситуации, где жертва вынуждена тратить время, пропускать работу, отвечать на постоянные звонки. Нередко этому сопутствует побуждение к увольнению или вовсе запрет на поиск работы. В отдельных случаях тираны могут создать долговую зависимость у жертвы, оформив на ее имя кредит, попутно оказывая психологическое давление и угрозы выгнать, оставив без средств к существованию.

Человек, находящийся в деструктивных отношениях, скован страхом будущего. Помимо опасений, что без поддержки преследователя не обеспечить себя и детей, неопределенность дальнейшей жизни так непереносима, что жертва может избрать насильственный контакт как меньшее зло. В абьюзивных отношениях происходит чередование непредсказуемости и контроля, что вызывает хроническое состояние страха и напряжения. Но, как бы странно это ни звучало, жертва привыкает к знакомой периодичности и имеет хоть какую-то конкретику. Будущее же представляется неопределенным и пугающим. Человек может не иметь ни тактики, ни тем более стратегии, как строить новую жизнь, где взять ориентир и ресурсы для этого. В процессе взаимодействия преследователь вызывает и без того гипертрофированный страх одиночества, подвергая изоляции партнера от друзей и семьи. В результате создается ощущение, что поддержки и помощи ждать неоткуда, транслируются послания: «‎кому ты нужен (нужна), никто не захочет с тобой быть».