Татьяна Чеснокова – Выжившие. Что будет с нашим миром? (страница 52)
Особый интерес представляет возвышение и угасание научной мысли в области психологии. Одна группа выдающихся специалистов в области исследования и формирования разума сменяла другую с интервалом приблизительно в 30 лет. «Волна Гельвиция» (р.1715) определялась Дидро (1713), Руссо (1712), Ломоносовым (1711), Бецким (1704), Гартли (1705), Юмом (1711), Галлером (1708), Кондильяком (1715). Каждый из них для современного читателя представляет целый мир, а объединяет их отход от психологии веры и дрейф к психологии разума. Следующая «волна Песталоцци» (р.1746) объединяет Новикова (1744), Радищева (1749), Раша (1745), Гердера (1744), Прохазку (1749), Белла (1744). Их поколение сильно способствовало идее развития мышления вопреки механическому накоплению. «Волна Гербарта» (р.1776) создавалась его ровесниками: Фурье (1772), Оуэном (1771), Юнгом (1773), Шопенгауэром (1778), Гегелем (1770), Дистервегом (1790). Они разработали новый инструментарий психологической науки, критериями которого стали ясность, система и метод. Доминировал лозунг «Нравственное воспитание без обучения – цель, лишенная средств», за которым стояла идея развития умственных сил людей. В этот период появилась идея «общечеловеческого воспитания». «Волна Ушинского» (р.1813) объединяла усилия Спенсера (1820), Л.Толстого (1828), Пирогова (1810), Герцена (1812), Белинского (1811), Фейербаха (1804), Гельмгольца (1821), Фехнера (1801), Гальтона (1822). К.Д. Ушинский говорил, что всякая наука стоит вне всякой религии, ибо опирается на факты, а не на верования. «Волна Кеттела» (р.1860) включала Эббингауза (1850), Креппелина (1856), Россолимо (1860), Лазурского (1874), Лая (1862), Меймана (1862), Дьюи (1859), Леба (1859) и др. Их усилиями работа разума, ума была проанализирована, систематизирована, классифицирована. Люди стали подвергаться оценке с точки зрения способности много запоминать, длительно сохранять устойчивость внимания, делать логически верные умозаключения. Проблемы психологии воли и веры оказались практически вытесненными в область этики, чистой политики.
Но уже во времена «волны Макаренко» (р.1888) удельный вес «психологии разума» идет на спад. Усилия Корнилова (1879), Блонского (1884), Рубинштейна (1889), Выготского (1896), Теплова (1896) пришлись на сложный период всеобщей «технологизации» всех наук, и психологии в том числе. Их ровесниками за рубежом были Келлер (1887), Вертгаймер (1880), Коффка (1886), Левин (1890), Торндайк (1874), Уотсон (1878), Келлер (1887), Кречмер (1888). Научная мысль в это время потеряла самостоятельное значение для общества. «Волна Сухомлинского» (р.1918) рассматривает психологию разума с сугубо прагматических позиций пригодности для усиления инструментов психологии воли (труд и война), психологии бессознательного (политика и СМИ) и противодействия психологии веры (церковь и сектанты). Имеющегося психологического аппарата было достаточно для обеспечения технологической эксплуатации научных открытий в физике, химии, биологии. Психология разума применяется для практической диагностики, отбора, подготовки операторов различных технических и управленческих систем. Центр тяжести психологии переместился на психологию личности, на разрешение противоречий личность-общество, свобода и необходимость, обязанность и право. Поколению психологов Б.Г. Ананьева (1907—1972), А.Н. Леонтьева (1903—1979), А.Р. Лурия (1902—1977), а потом Б.Ф. Ломова (1927—1989), Е.С. Кузьмина (1920—1993), пришлось энергично маневрировать между государственными требованиями к психологии, максимально приближая ее к практике. Кризис такого развития психологической науки отражен в книге В.М. Алахвердова «Опыт теоретической психологии».
Очевидно, что достижения индустриального века были плодом труда педагогов и психологов, которые последовательно разрабатывали «конструкцию индустриального человека» и «технологию его изготовления». Ученые и педагоги, работавшие почти в течение тысячи лет, вошли в историю человечества как его выдающиеся лидеры. К сожалению, после поколения Б.Г.Ананьева отечественные психология и педагогика не оказывают сколько-нибудь существенного влияния на подготовку постиндустриального человека. Пауза затянулась. Словно обществу не нужны новые Коменские, Бецкие, Ушинские для понимания нового человека и адаптации к новому миру, в котором оно существует. На слуху и на виду современного общества множество фамилий знаменитых людей, которые «используют» человеческий капитал, но не известно ни одной фамилии людей, которые «создают» человеческий капитал. Именно здесь скрыты демографические проблемы России, причины ее экономического отставания, политических поражений. Формирование масс постиндустриальных людей для страны – это самое главное и ответственное производство государства, которое должно быть приравнено к производству вооружений во время Отечественной войны. Но для этого необходим проект постиндустриального человека, без которого такое производство невозможно. Только надо иметь в виду, что это самый сложный проект, какой только может себе представить современная наука.
Глобализация, коды и вера во Христа (Доклад на круглом столе в Государственной думе) // «Личные коды как проблема мировоззренческого выбора современного человека», 23.01.2001.
Проблемы глобализации. Рук. проекта М.С. Горбачев. Рук. подпроектов: А. Арбатов, О. Богомолов, В. Данилов-Данильян, В. Кувалдин, Н. Римашевская, В. Толстых, Г. Шахназаров. Отв.ред. А.Б. Вебер. Интернет.
Международные отношения в ХХI веке: региональное в глобальном и глобальное в региональном. Под ред. А.С.Макарычева. НН., 2000.
Постиндустриальный мир и Россия. Отв. ред. В.Г. Хорос и В.А. Красильщиков, УРСС.
Стенограмма семинара «Национальная безопасность в условиях современной глобализации»© Центр Стратегических Разработок, Москва, 1999-2000. E-mail: info@csr.ru
Стратегическая психология глобализации. Психология человеческого капитала. Под ред. проф. Юрьева А.И. СПб, Логос., 2006.
Судьбы России. Подг. Шепелев Л.Е., СПб., 1999.
2015. Сценарии для России (А. Кабаков, А. Гельман, Д. Драгунский). М., 1999.
ИНТЕРВЬЮ
Мувашар Джавед Акбар
Известный индийский писатель и журналист, главный редактор газет «The Asian Age» и «Deccan Chroniсle» – изданий общенационального масштаба, выходящих миллионными тиражами, эксперт по вопросам взаимоотношений сторонников ислама и индуизма. Господин Акбар – автор многочисленных работ, посвященных проблемам взаимодействия сторонников традиционных идеологий в Южной Азии, становлению постколониальной Индии как глобального центра силы, истории и современным проявлениям джихада.
Мувашар Дж. Акбар стал первым гостем проекта «Мировые интеллектуалы в Санкт-Петербурге».
Режим нераспространения как пережиток колониализма
Дискуссия петербургских журналистов с первым гостем проекта «Мировые интеллектуалы в Санкт-Петербурге» индийским писателем Мувашаром Джаведом Акбаром
Во встрече принимали участие:
Александр Коренников, «РТР»,
Сергей Шелин, журнал «Новое время»,
Валерий Островский, газета «Петербургский Час Пик»,
Татьяна Чеснокова, ИА «Росбалт»,
Елена Серова, «Радио России»,
Венера Галеева, журнал «Санкт-Петербургский университет».
Сергей Шелин: Господин Акбар, как вы относитесь к Самуэлю Хантингтону? Мне показалось, слушая вашу лекцию вчера, что у вас похожие идеологические комплексы – у него идеи американского национализма, а вы проповедуете те же самые идеи с другой стороны мира.
М. Дж. Акбар: Если бы это был только американский национализм, мы все были бы весьма счастливы. Но, к сожалению, мы имеем дело с американским интернационализмом.
Я стал в какой-то степени более знаменитым, потому что в одном из своих эссе мистер Хантингтон привел цитату из одного моего сочинения, но, к сожалению, переврал. Мистер Хантингтон разделил мир на регионы, и в этом делении не прослеживается никакой логики. Очень редко мне приходилось читать такие неисторические или антиисторические сочинения, как те, что предлагает нам господин Хантингтон. Он занимается анализом конфликтов на основе событий, которые происходили за последние 300 лет с момента заключения Вестфальского мирного договора. И он пытается определить природу конфликтов будущего. Одного ключевого слова не достает в этом анализе, и это слово – «колонизация». Создается впечатление, тот факт, что ряд стран подверглись колонизации, никоим образом не сказывается на его прогнозах на будущее. А если взять тот же Ближний Восток, то там если не все конфликты, то большая часть связаны с явлением неоколониализма. Нужно просто посмотреть на карту. Ни в каком другом регионе нет на карте такого количества прямых линий. Все эти границы искусственно созданы британцами после распада Британской империи. Никогда мне не приходилось сталкиваться с ситуацией, чтобы люди за стаканом джина с тоником наворотили столько ерунды.