Татьяна Черных – Игры судеб (страница 4)

7 Говорящие утюги

В двадцать семь я узнала, что родилась пиарщиком. Совершенно случайно. В начале нулевых само слово PR понимали только специалисты. В стране только что появились первые PR-ассоциации и агентства. Мой университет планировал открыть свою кафедру связей с общественностью, но ни у одного из преподавателей не было профессионального диплома. Я была молодым активным кандидатом филологических наук, организовывала со студентами разные городские движухи. Поэтому именно меня отправили в питерский университет на второе высшее — постигать основы новомодной профессии. Два раза в год я летала на сессии. После первой же поняла, что PR — это я. Лекции и учебники только подтверждали правила, которым я и так уже следовала — интуитивно. Поэтому в 2007-м накануне съемок проекта теперь уже с командой Парфёнова я готова была взять всю PR-составляющую на себя.

Для того чтобы объяснить Парфёнову ключевые уральские смыслы, Иванов написал серию эссе. Я, конечно, тоже их изучила, впечатлилась структурностью и глубиной и решила, что будет непростительным расточительством использовать эти тексты только в качестве рабочего материала. Тем более первая пресс-конференция показала, что журналисты совсем не в теме. Я связалась со СМИ и запустила цикл статей Иванова «Уральская матрица». Ее из номера в номер публиковали целый год на фоне новостей со съемочной площадки. Так журналисты постепенно освоили тему и прониклись значимостью и масштабом проекта, а читатели подсели на ивановские смыслы и начали ждать их воплощения на экране.

Но этого мне показалось мало. Я предложила Иванову подготовить к премьере фильма документальную книгу и включить в нее не только авторские эссе об уральских феноменах и локациях, но и фото со съемок в этих локациях, а также путеводитель по следам наших экспедиций. Я задумала убить двух зайцев одним ударом и сделать книгу не только об Урале, но и о нашем фильме. Алексей поддержал идею, и мы пригласили в команду фотографа. Он фиксировал все экспедиции для будущего издания и обеспечивал яркий фоторяд для моих пресс-релизов со съемок.

Сейчас книги о фильмах и репортажи со съемочных площадок — обычное дело. Но в далеком 2007-м до этого еще никто не додумался. Киношники снимали тихо, без лишних свидетелей, а потом предъявляли публике результат. Меня такой расклад не устраивал. Чтобы окупить команду Парфёнова, нам нужно было привлечь дополнительное финансирование. Но мы сможем добиться этого, только если о нашем проекте будут вещать из всех утюгов.

Я придумала превратить закрытый съемочный процесс в реалити-шоу для журналистов и будущих телезрителей. Мы замахнулись на роуд-муви, география путешествия огромная. Тысячи километров дорог, больше сотни городов и поселков Челябинской, Свердловской, Тюменской областей, Башкирии и Пермского края. Впереди целый съемочный год, десять автомобильных экспедиций. Раз в месяц на десять дней мы планировали выезжать на съемки на одну из территорий проекта. И я решила перед каждой сессией отравлять в СМИ яркий релиз экспедиции со списком телелокаций, презентацией тем и смыслов, чтобы журналисты могли стать свидетелями нашей работы и написать интересные репортажи.

Макс поддержал идею с особым энтузиазмом и предложил разделить продюсерские функции. Я буду раздувать шумиху и генерить вокруг проекта увлекательный контент, а он займется логистикой, бытом и техническим сопровождением экспедиций. Позже Макс заявил, что для эффективной работы ему потребуется отдельный офис, завел трех помощников и съехал подальше — в другой конец города. В моем штабе остались фотограф, помощник-администратор и команда моих преданных студентов. Работая над «Хребтом России», мы продолжали каждый год проводить фестиваль «Сердце пармы» в Чердыни. И моя студенческая группа работала над программой.

Всю осень 2007-го мы готовились к съемкам. Иванов переписывал диалоги в соответствии с речью Парфёнова и сокращал эпизоды. Леонид сказал, что больше четырех серий о провинции никакой федеральный канал не возьмет, поэтому нужно уложиться в четыре и рассказать историю более компактно. Определился состав ведущих. Парфёнов — путешествующий столичный гость, я — универсальный спортсмен уральского экстрима, Иванов — эксперт. Леониду каким-то чудом удалось убедить писателя засветиться в кадре.

Осенью мы должны были получить первый транш от РАО «ЕЭС» и заранее подготовились с Максом, зарегистрировав ООО «Июль». Открыли счет, завели бухгалтера, но в последний момент Макс убедил Иванова, что деньги должны перечислить не в «Июль», а в его собственную контору, потому что именно его офис будет заниматься гостиницами, билетами и арендой техники. Так им проще оперативно принимать решения. У меня эта неожиданная рокировка вызвала подозрения. Но я была для Иванова человеком новым, а с Максом он дружил уже много лет и безгранично ему доверял. Так что бюджет проекта поступил в распоряжение Макса.

Я спорила, нервничала, мучилась подозрениями: разные команды, офисы в противоположных концах города, деньги на недоступном нам с Ивановым счете. А вскоре до меня докатились непроверенные слухи, что роль экстремала приглянулась подруге Макса и он начал лоббировать ее в разговорах с Парфёновым, который поможет убедить Иванова.

Эта новость оглушила меня на несколько дней. Я часами бродила по снежным улицам и пыталась собраться с мыслями. До начала съемок оставалось три месяца, я два года билась за них и вот перед самым стартовым выстрелом поняла, что ближайший друг и партнер меня кидает.

8 Любить пересмешника

2008-й я встретила мрачно. 31 декабря одна уехала в маленький городок на горнолыжку. Поселилась в гостинице, но на лыжах так и не покаталась. Все три дня лежала в номере и по кругу гоняла ситуацию с Максом. Звонили друзья, родители, поздравляли, желали удачных съемок и победы в проекте. Я с трудом включала радостный голос. Семья всегда была в курсе моей работы, я делилась с родителями и братом сомнениями, обсуждала провалы, мне была важна их поддержка. Но на этот раз я зарылась в себя. Предательство Макса било больнее всех неудач двух лет подготовки. Мы разделяли их поровну, переживали вместе и вдохновляли друг друга на новые подвиги. А сейчас я осталась одна…

С Ивановым тоже стало непросто. Наши встречи все чаще заканчивались ссорами. Я истерила, обвиняла писателя в наивности, безуспешно пыталась поколебать его веру в давнего друга. А Максу мои вспышки были только на руку. Он убеждал Иванова, что Зайцева слетела с катушек и уже не сможет адекватно рулить проектом. Иванов окончательно занял сторону Макса и посоветовал мне обратиться к психологу.

Я разозлилась, решила уйти, громко хлопнув дверью, но к психологу все же отправилась. Мне нужны были силы, чтобы оставить проект. Так я угодила на кушетку к Юрию Вагину — самому крутому специалисту города. Две консультации я навзрыд рассказывала, какой я профи, сколько сделала для фильма и на какую несправедливость в конце концов напоролась. Хорошо, пусть так, я как-нибудь это переживу, я успешный пиарщик, вернусь к своим проектам и забуду эти два года как страшный сон.

Вагин слушал жестко, без сантиментов и жалости. А в конце еще и припечатал строгим вопросом: «А с чего ты решила, что так хороша? Ты уверена, что сможешь когда-нибудь самостоятельно подняться на такую же высоту?» Вопрос прозвучал обидно: в меня снова не верили. А Юрий продолжил: «Я твой психолог, я помогу тебе при любом раскладе, но сначала ты должна определиться. Ты отказываешься от всего уже достигнутого и начинаешь с нуля. Или решаешь бороться за себя и за свое место в проекте».

Три дня я мучительно думала. И на встречу пришла с ответом: «Я готова бороться». Вот тогда мой молчаливый доктор наконец-то заговорил. Он объяснил мне, что истериками ситуацию не исправить. Иванов верит не мне, а Максу — это факт, против которого прямо сейчас не попрешь. Для начала я должна накопить силы, укрепить свою позицию, стать максимально нужной для Иванова. «Сейчас ты напоминаешь кошку, которая лезет в кипящий бульон, чтобы выхватить кусок мяса. Дождись, когда суп доварится и остынет».

Мне нужно было продержаться до первых съемочных дней, потому что после того, как я снимусь хотя бы в нескольких эпизодах «Хребта России», мою роль ведущей уже никто не отнимет, переснимать с другим экстремалом слишком дорого. Но для того чтобы утвердить позицию, мне нужно срочно остановить пугающие Иванова скандалы и наладить спокойную работу с Максом. Я приготовилась к долгой игре, в которой мне предстояло любить Макса, скрывать подозрения, спокойно принимать удары и работать на полную, чтобы стать незаменимой для Иванова. Короче, научиться разыгрывать дружбу с врагом.

С этого момента я исполняла роль «веселого друга», конструктивного продюсера, а по ночам в слезах под громкую музыку наматывала километры по загородной трассе. Я почти перестала общаться с семьей, потому что понимала, что она встанет на мою сторону, возненавидит Макса, который стал нередким гостем моих родителей, — и я провалю свою роль. Я превратилась в железного дровосека с мешком отрубей вместо сердца. Отношения с Ивановым наладились, я предложила взять на себя его сайт, на котором Алексей увлеченно общался с читателями. Поменяла дизайн, заполнила все разделы. Потом удачно разместила в СМИ цикл ивановских эссе и даже выбила за них небывалый авторский гонорар в двести тысяч.