Татьяна Бурцева – Русичи: Семеро храбрецов (страница 6)
Никола не хотел ее отпускать.
– Завтра придешь? – с внутренним трепетом спросил он.
– Отпусти! – Наталка силилась вырваться из объятий, но Никола ее не пускал.
– Придешь? – жадно спрашивал юноша.
– Приду. – Девушка наконец освободилась и рванулась вверх по ступенькам. На верхней площадке уже показались люди, послышались голоса. Видимо, тетку напугало отсутствие девушки в горнице в столь поздний час, и она устроила переполох.
Внизу тоже стала появляться заспанная челядь.
Никола, не дожидаясь, пока его убежище будет обнаружено, бросился к тыну. Но юноша не рассчитал, что не сможет сразу перемахнуть через забор. Пока он подтягивался на руках, кто-то схватил его за ноги. Самым естественным было попытаться стряхнуть преследователя, но у него ничего не получилось. Подоспела еще дворня. Николу стянули вниз, скрутили руки и повели к крыльцу. Там уже собрался почти весь двор. Принесли свет, вышел боярин. Подошедший челядинец ему тихо что-то доложил.
Никола увидел, как его лицо от гнева стало наливаться кровью.
– Кто это? – прорычал боярин.
Никола стоял, опустив низко голову, и молчал. Сердце бешено стучало.
Боярин сошел с крыльца и приподнял его голову за волосы.
– Никола! Холоп! – прошипел он, разом узнав нарушителя. – Зачем пришел? Молчишь? Сам знаю! Никанор! – крикнул боярин в темноту.
– Я здесь! – послышался ответ.
– Отделайте этого жениха, чтобы долго еще не мог сюда приползти! – в гневе приказал он. – Да уведите его подальше! Не пачкайте кровью мой двор.
Сердце Николы упало. Юношу терзала бессильная злоба.
Его повели вон со двора. Он молча шел. Что он мог теперь сделать?
– Нет! – прорезал тишину девичий крик. – Отпусти его, отец! Он ничего плохого мне не сделал!
– Да уведите же ее отсюдова! Я с ней утром говорить буду!
Бешено ухающее сердце Николы на миг остановилось.
Николу вывели за ворота, стали спускаться к повороту дороги. Там почему-то произошла заминка. Никанор в упор смотрел на юношу. Что за мысли были в его голове, понять было нельзя.
– Я знал твоего отца, – наконец произнес он, обращаясь к Николе. – Хороший был ратник…и погиб как следует.
Никанор повернулся к своим.
– Отделайте его, чтобы запомнил, но не увечьте, – бросил он подручным и тронулся в обратный путь.
Проводить Никанора взглядом юноша не сумел. Перед глазами заплясали красные сполохи.
***
Никола сидел на берегу ручейка, до которого он еле смог доползти. Несмотря на приказ Никанора, отделали его все же на совесть, хорошо хоть руки-ноги не переломали. Сначала юноша пытался защищаться, но потом лишь сжался в комок и терпел.
По лицу Николы текли жгучие слезы. Он мочил в студеной воде ручейка рукав рубашки, что и до того был почти оторван, и прикладывал к саднящему и опухшему лицу. Потрогал зубы – вроде не качались. И то ладно.
Избили, перед Наталкой опозорили! Как клял сейчас Никола свою злую судьбу!
Тоже мне, нашел невесту по себе! Холопка мне теперь невеста, да дети похолопятся!
Воспоминание об этой потере всколыхнуло в нем новую волну горя.
Неожиданно подумалось о матери, что, наверняка, ждала его сейчас. Юноша так и не пришел ночевать, что раньше с ним не случалось.
Как он такой вернется домой, что скажет? Как ей в глаза посмотрит?
Все тело ломило, а к утру у него разболится каждая косточка.
Никола подставил свое горячее лицо ледяной воде ручейка. Как же ему было стыдно! И если бы стыдно было за дело. Вся вина юноши состояла в том, что он был молод и беден. Не ленив и беспечен, а честен и трудолюбив. Только в жизни ему не везло. Сколько он ни прикладывал усилий, Николе не удавалось вырваться из круга несчастий и неурядиц. В свои семнадцать лет он был главой семьи. Груз ответственности давил на плечи, а так хотелось быть веселым и беззаботным, как его сверстники!
Внезапный шум отвлек его от печальных мыслей. К роднику кто-то пробирался.
Никола, еле сдержав стон, приподнялся и отполз за стволы деревьев, стоящие чуть поодаль от родника. Но в такую безлунную ночь его и так вряд ли бы заметили.
На поляну вышли двое людей.
– Где только этот родник! – произнес один из них.
– Да тут где-то…Точно здесь, – ответил второй.
Оба опустились на колени перед родником и стали наполнять фляги.
Никола уже подумал, что эти люди не причинят ему зла, но покидать свое убежище не спешил.
Люди тем временем набрали воды и встали.
– Когда на гору наведаемся?
– Недельки через две. Наш человек знак подаст. Как оброк к отправке снарядят, так и нахлынем.
– Оброк? Сейчас?
– Да к сроку-то его не собрали, а князь торопит, вот и решили остатнее сейчас отправлять.
– Откуда знаешь?
– Да говорю ж тебе, верный человек у меня в городишке.
– Ну, если так, тогда стоящее дело.
– Только быстро ноги нужно будет уносить, за оброк князь шкуру спустит, да мы уже далеко будем…
Дальше Никола слушать не стал. Из разговора «странников» он понял одно: на его городок готовится нападение. А ждать незваных гостей следует через две недели.
Как можно тише он начал отползать. Его ждала тяжелая дорога наверх. Горожан нужно было предупредить о набеге.
***
Никола добрался до ворот, когда уже рассвело. Город начинал просыпаться.
Из последних сил юноша брел на тот самый двор, с которого его с позором выгнали всего несколько часов назад. Он хорошо все обдумал дорогой. Боярин как наместник должен был первым узнать о готовящемся нападении.
Почти без сил он привалился к воротам дома.
Об этом Никола не подумал, но ворота уже не были заперты на засов и сами подались под напором.
Он ввалился внутрь. По двору ходили люди – хозяйство просыпалось.