Татьяна Бурцева – Русичи. Путь домой (страница 10)
А на обратном пути, уже на родной земле стряслась беда с самим сотником. Хмурый повел князя одному ему известными тропками в безопасное место, а Георгий остался. И пропал.
Хмурый тяжело вздохнул. Даже если сотник не погиб, его участь была незавидна. Он вспомнил Михаила. За время путешествия из Орды, его раны затянулись, он окреп от хорошей пищи и отдыха, но в его душе плен оставил неизгладимое впечатление. Он уже не был тем ничего не боящимся удалым дружинником. В разговоре Михаил признался, что его мучает страх однажды снова оказаться у столба, у которого он провел столько ужасных дней. Говорил он это спокойно, но разведчик видел, как ледяной ужас сковывает его душу.
Каково же было сейчас Георгию! Ведь он уже побывал в неволе. Узнал, что значит быть допрошенным темником, идти в караване рабов и думать о смерти. А теперь сотник снова попал в руки недругов…
Больше всего Хмурый боялся найти своего сотника сломленным. Тенью смелого воина и верного друга. Как березу с треснувшей верхушкой.
Разведчик потер шрам. Он всегда так делал в минуты раздумий.
В сенях раздались шаги. Это вошел запыхавшийся Семен.
– Поехали, князь отпустил нас искать Егора, – крикнул он с порога.
Хмурый горько усмехнулся.
– Я поеду, но ты останешься.
– Почему? – Семен застыл от удивления.
– Потому что это из-за тебя он попал в беду.
Семен с шапкой в руках мешком осел на лавку.
Отряд молча ехал по дороге, по которой еще недавно дружинники спешили на выручку князю. Изредка воины обменивались фразами и замолкали. Уныние охватило души.
Семен с Хмурым не разговаривали. События последних дней разрушили их не так давно зародившуюся дружбу. Хмурый обвинял во всем бывшего десятника. А тот и сам он был готов хоть с моста в реку. Совесть терзала сильнее упреков Федора.
Так, не говоря ни слова, доехали до места, где отряды разделились. Хмурый взял правее, вдоль берега, куда он повел князя. Еще какое-то время отряд проехал вдоль реки, пока не выехал на утоптанную площадку. Тут разведчик спешился и стал в который раз осматривать землю.
– Здесь, – внезапно обратился он к Семену, – был поединок. Наш сотник против степняка. Думаю, что Амир-бека. Георгий был
При этих словах Семен почувствовал, как внутри все сжалось. Как бы он хотел вернуться назад и поступить иначе. Семен слез с коня и подошел к месту поединка, надеясь прочитать что-то в следах, оставленных людьми и животными. Между тем Хмурый продолжил.
– Кони изрыли копытами землю. Схватка была жаркая и напряженная.
– Иначе быть не могло, мы же знаем сотника, – тихо произнес Семен.
– Да, мы его знаем, – зло крикнул Хмурый, – он никогда не отступал и не оставлял никого из нас.
– Кто победил? – глухо спросил Семен, не обращая внимания на слова разведчика.
– А тебе какое дело? Ты же добился своего – сам стал сотником! Поспешил занять его место.
Дружина молча смотрела на ссору Хмурого и Семена. Никто не вмешивался.
– Ты же знаешь, я сотник до тех пор, пока мы не найдем Георгия. Не надо об этом… – Семен умоляюще посмотрел на разведчика. – Кто был ранен или убит?
– А ты как думаешь?
– Я не знаю…
– Не знаешь! – Хмурый бросился на бывшего десятника. – А должен был! Потому что твое место было рядом с Георгием!
Два бывших товарища упали на землю. Хмурый не отпускал Семена, а тот даже не пытался сбросить его или хотя бы оборониться, хотя все знали о медвежьей силе десятника. В его глазах стояли слезы.
– Убей меня, и покончим с этим, – прокричал он, – я сам все время себя обвиняю, куда тебе ранить меня так, как терзаю себя сам! Только Егору ты этим не поможешь! А он нас ждет! Неужели, ты на секунду мог представить, что этот степной шакал мог победить
Хмурый молча встал. Подумал и протянул руку Семену.
– Я и сам думаю, что на траве была кровь Амир-бека.
Семен схватил предложенную руку и поднялся.
– Конечно, его, – мрачно произнес он. – Только…куда в таком случае делся Егор?
Хмурый с Семеном осмотрели все вокруг, затем, прежде чем отправиться дальше, вернулись чуть назад.
В одном месте были следы множества копыт.
– Что же здесь было за столпотворение? – спросил Семен.
Хмурый призадумался. Семен отошел к небольшому деревцу. В задумчивости он облокотился на тонкий ствол.
Вдруг его взгляд упал на какие-то неясные отпечатки.
– А здесь что? – крикнул он Хмурому.
Разведчик быстро подошел и склонился ниже к следам.
– Здесь кто-то лежал, – пробормотал он, – как же я в прошлый раз не заметил? Рядом стояли конники и пешие. Конники двинулись дальше. – Глаза Хмурого загорелись от внезапной догадки. – Отряд, скорее всего, разделился, – возбужденно произнес он, – несколько человек зачем-то здесь останавливались, и отправились в путь позже. Я этого не заметил в спешке и двинулся за основным отрядом. Прошел по их следам почти до самого монастыря, дальше они выехали на дорогу и встретились с погоней, которую выслал князь – к нему пришла из Холма подмога. Степняков почти всех перебили, но сотника так и не нашли. Оно и понятно – те, кто вез Георгия, отправились позже и до монастыря не доехали, свернули раньше.
Хмурый осмотрел листья и траву еще тщательнее.
– Следов крови нет, – произнес он, – я думаю, тут сотник и лежал, пока его не связали и, посадив на коня, увезли.
– Скорее всего, так и было, – отозвался Семен, – тогда Георгий, почти наверняка, в плену. Нужно поторапливаться. Сейчас Волки заняты только тем, чтобы уйти в степи, поэтому вряд ли причинят ему какой-то вред, но мы дали им большой запас времени.
– Ты прав, – на Хмурого было жалко смотреть, таким его не видел еще никто, – я виноват, даже больше, чем ты…
– Не важно, кто виноват! – горячо возразил Семен. – Поедем по следам маленького отряда. Может быть, удача нам улыбнется.
Вот уже час сотня двигалась по следу. Семен с Хмурым ехали впереди и самым тщательным образом осматривали все ответвления тропы, которой кочевники уходили в степь. И вот удача! Недалеко от места, где княжеская погоня настигла Волков, на еле заметной тропке Хмурый заприметил следы семи лошадей, шедших друг за другом, которые раньше проглядел.
Казалось, проехать этим путем, никому не пришло бы в голову. А кочевники таким образом избежали столкновения с княжеской дружиной. Хмурый не знал, кто был следопытом у Волков, но начал испытывать к нему уважение, смешанное со злостью. Этот человек провел его, именитого разведчика, как воробья на мякине.
Отпечатки копыт пяти лошадей были с теми самыми памятными эмблемами в виде пятилистника.
Дальше ехали по тропе, Хмурый находился в раздумьях, поэтому всю дорогу молчал. Его терзали мысли о том, что он, вероятно, является причиной злоключений сотника. Это было чудовищно. Теперь он понимал, что сейчас ощущает Семен. Единственной возможностью снять с себя этот груз, было найти Георгия и освободить из неволи. И попросить прощения за то, что они так долго медлили. Федор сжал зубы так, что свело скулы.
Только к концу второй недели всадники достигли рубежа княжества. Путь был долог. Дружинники остановись на привал в глубокой лесистой балке на краю степи. Малые отряды в два-три человека обшарили окрестность. Недалеко в степи обнаружили старый привал с уже знакомыми следами.
На этот раз они шли верным путем.
Ночь разлилась темной пеленой окрест. Звезды вспыхнули как бесчисленные костры становища по всему небу. Луна ярко светила на небосводе, покрывая всю степь сияющим серебром.
Хмурый с Семеном молча сидели у костра, отблески пламени играли на их лицах.
Хмурый поднял глаза.
– Ну что ж, завтра переодеваемся и в путь. Степь слухами полна, найдем Георгия, человек не иголка в стогу сена. Заодно новости узнаем, а при случае и с татарвой поквитаемся.
Семен согласно кивнул.
– Пойдем по следу, вокруг все разведаем. Чует мое сердце, смута будет, и кровь опять прольется.
– Ты прав…– Хмурый замолчал.
Молчание снова прервал разведчик.
– Ты о чем думаешь? – спросил он у Семена.
– Думаю: что сейчас с сотником? Может, он тоже где-то совсем недалеко смотрит на звезды и вспоминает нас. Надеется и ждет.
Недалеко вспорхнула встревоженная птица. Оба воина проводили ее силуэт взглядом.