Татьяна Бурцева – Русичи: Не время для битв (страница 1)
Татьяна Бурцева
Русичи: Не время для битв
Георгий
Сопротивляться не имело смысла. Свои, русичи, окружили их, стычка неминуемо привела бы к жертвам.
Георгий, не говоря ни слова, выехал вперед и остановился перед старшим дружины, что преградила им путь.
Он слышал, как за спиной среди его воинов раздался ропот, а Семен, сотник, в полголоса осадил их.
– Ты знаешь, кто я? – спросил Георгий, пытливо всматриваясь в лицо своего противника.
Тот был воином в годах. На висках – седина, на лице – усталость от битв и уверенность в собственной силе. Старшой рассматривал Георгия в ответ.
Перед ним был ладный всадник в кольчуге редкого плетения, сабля – дорогая, булатная. Голова непокрыта, темные волосы чуть шевелит ветер, что таится в черных цепких глазах – не прочитать.
– Знаю, – прищурившись, ответил старшой. На его лице не отобразилось, какие заключения относительно тысяцкого сделал он.
В душе у Георгия невольно похолодело.
Однако страх и сомнения показывать было нельзя. В битве побеждает только сильный духом.
Георгий приподнял бровь.
– Если знаешь, кто я, по какому праву задерживаешь? – спросил он.
– Тебе потом объяснят, – без гнева, но с той же силой в голосе ответил старшой, – поверь мне, воевода, не стоит сопротивляться. Просто следуйте за нами.
– Далеко? – бросил тысяцкий.
– Недалече. Не будете противиться, ничего плохого не сделаем.
– Хорошо. – Георгий словно почувствовал негодование Семена – тот не любил сдаваться без драки, но он еще раньше принял это решение. С численным перевесом, неизвестные вои могли диктовать любые условия.
– Вот и ладно, – примирительно проговорил старшой. На его лице читалось невольное облегчение. – А то гордость многих доводила до беды…
***
Ехать и вправду было недалеко. В соседней деревушке вои остановились в одном из дворов.
Георгию и Семену предложили войти в дом. Приглашение, сделанное при таких обстоятельствах, не могло не быть принято. Оружие забрали – у Георгия саблю в богатых ножнах и византийский кинжал; Семен с видимой неохотой расстался с тяжелым шестопером и булатным мечом.
Тысяцкий считал, что их уже ждут, но комната была пуста.
В тяжелом молчании двое сели на лавку у окна.
– Как думаешь, кто это? – нарушил молчание Семен.
– Не знаю, – задумчиво ответил тысяцкий. – Старшой мне не знаком, значит не нашей дружины. Не иначе боярина какого вои страх потеряли. Или не боярина…
– Почему ты не подал нам знака? Мы могли отбиться. – Семен испытующе смотрел на своего начальника – он не понимал поступка тысяцкого, однако в трусости заподозрить не мог. Малодушия за Георгием отродясь не водилось.
– Мы едем по княжьему делу, – просто ответил он, – путь далекий, нельзя без серьезной причины терять людей. Да и воин этот не вызвал у меня ощущения тревоги, – тысяцкий улыбнулся, – ты знаешь, как это бывает…
– Не знаю…– Семен с сомнением покачал головой. – Мне он доброхотом не показался…
Георгий усмехнулся.
– Мне тоже…Просто что-то внутри подсказало, что сейчас не время сражаться…
Семен поморщился.
– Не больно-то предчувствиям доверяй, сдается, пришли мы сюда как овцы на заклание.
Георгий прищурился.
– Не знаю. Скоро выяснится, так ли это. Наверняка нас просто хотят расспросить о чем-то…Иначе зачем сюда везти, поубивать могли на месте…
– А ты расскажешь? – Семен исподлобья посмотрел на Георгия.
Тот выдержал взгляд.
– Не расскажу, – просто ответил он.
Семен вздохнул.
– Так я и думал, – произнес он. – Мог и не спрашивать. Тогда надо было драться, – мрачно закончил он.
Георгий упрямо покачал головой.
– Нет. Надежда есть всегда.
Семен махнул рукой. Сотник знал, что спорить с Георгием – пустое занятие. Тот всегда оставался при своем мнении. Если решит чего – не своротишь. Чем бы это ему ни грозило.
Да и уверениям о том, что тысяцкий сохранит в тайне поручение князя Семен доверял сполна. О чем говорить, если сам Куремса от него слова не смог добиться, когда тот попал к нему в плен после битвы. Да что Куремса, Семен хорошо помнил то ощущение душевной силы, что исходило от Георгия, когда он, еще будучи недругом тысяцкого, пытался выведать зачем князь послал того в городище недалеко от границы…
Снова повисло молчание. Каждый думал о своем.
Дверь заскрипела, в горницу вошел старшой. Тревога была написана на его лице. Его, видимо одолели сомнения, что пленники станут спокойно дожидаться своей участи. Однако застав воев на прежнем месте, старшой, как будто, устыдился своих опасений. Какое-то неловкое выражение появилось на его лице.
Он сел напротив и со скрытым любопытством стал разглядывать своих пленников.
Георгий с Семеном невозмутимо ждали, ничем не выдавая напряжения, что заставило их нервы натянуться будто струны.
Очень скоро во дворе раздался конский топот. Прибыли новые всадники.
Послышались шаги в сенях. Сердца невольно замедлили свой стук.
В горницу вошел
Георгий молча встал и склонился перед старшим сыном своего князя. Семен нехотя сделал то же. Оба знали, что эта встреча ничего хорошего им не сулила.
Гордый и властный, Лев был в самом расцвете лет. Его взгляд при виде Георгия ожесточился. Это не смогло укрыться от взора тысяцкого.
– Почему они не пленники? – бросил тот.
Старшой невольно поежился.
– К чему? – произнес он, – эти люди сами пришли сюда. Не противились твоей воле…
– Вот как? – изумленно произнес князь. – Ты знал, что вои действуют по моему приказу? – обратился он к Георгию.
– Я догадывался, – твердо ответил тот. – Чьи еще люди осмелятся задержать посланника Даниила Галицкого?
Удовлетворение было явно написано на лице Льва.
– Хорошо, раз так, расскажи, какое поручение тебе дал мой отец и я, отпущу тебя, – произнес он.
Георгий хорошо знал, что Лев – гордец и своевольник, поэтому все они сейчас находились на волосок от гибели.
Невольно на ум пришел один из последних разговоров с Даниилом.
– …Будешь ли ты верен моим сыновьям как мне? – спросил князь.
Георгий замедлил с ответом.