Татьяна Бердникова – Окрест Кария (страница 3)
- Только будь осторожен, ладно?
Парень дернул уголком губ.
- Мастерство не пропьешь, - буркнул он, и поспешил к своему железному коню.
…
По дороге ему стало хуже. Голова разрывалась от боли, в сознании теснились, сменяя друг друга, какие-то обрывочные, смутные воспоминания – казалось, вся его забытая жизнь вдруг нахлынула разом, одновременно, и выдержать этого он не мог.
Перед глазами все плыло, смазывалось; ехать становилось все труднее, а он, вопреки собственному состоянию, только увеличивал скорость. Ему безумно хотелось скорее попасть домой.
Автомобили мелькали по сторонам размытыми пятнами, он ухитрялся избегать столкновения с ними, и мчался, мчался, мчался вперед, не останавливаясь ни на миг.
Впереди, из смутной мешанины красок вдруг вынырнул красный огонек – запрещающий сигнал светофора, и он машинально сбавил скорость. Силуэты стали чуть более различимы, стало возможно рассмотреть машины.
Кай попытался отвлечься, изучая их.
Светофор переключился, он рванул с места и, краем глаза заметив справа от себя джип – все тот же джип, опять этот джип! – вдруг ощутил резкую боль в левом виске.
Руки выпустили руль, хватаясь за шлем. Мотоцикл вильнул вправо, врезался в тяжелый бок большой машины.
Он еще помнил, что его выбило из седла, что он прокатился по асфальту, а потом наступила тьма.
***
Этот день, день, когда исполнился ровно год непрестанному кошмару, годовщина смерти его младшего брата, выдался омерзительно чудесным. Светило яркое весеннее солнышко, плыли по небу белые барашки облаков, и тихо покачивались под легким ветерком недавно позеленевшие ветви деревьев. Птицы радостно пели, приветствуя жизнь, радуясь каждому ее мгновению, и хотелось зажать уши, чтобы не слышать их счастья.
Мужчина ехал, крепко стискивая руль, изо всех сил сдерживая наворачивающиеся на глаза слезы, пытаясь не позволить себе отвлечься от дороги. Своей жизнью он не дорожил – с тех пор, как не стало брата, собственное существование начало казаться обузой, - но не хотел стать причиной гибели кого-то другого.
В голове плыли мрачные мысли.
Сердце болело, словно его резали на части.
Мимо пронесся какой-то мотоциклист, обгоняя его, и на душе стало еще гаже. Глупый мальчишка! Носится и даже не знает, не представляет, не задумывается… А погибнет он – ведь тоже будет кто-то о нем рыдать, как сейчас он о брате!
Он добрался до креста, слабо улыбнулся, будто приветствуя брата, скользнул пальцами по его фотографии, положил свежие цветы.
Сердце заболело еще сильнее; по щекам скатилось несколько слезинок. Мужчина поспешно стер их и, не будучи в силах дольше задерживаться здесь, поспешил отправиться в обратный путь. Лесная прохлада не успокаивала, только добавляла боли – ему казалось, что вокруг веет могильным холодом.
На узкой дороге, на этой проклятой дороге, где в тот день откуда-то взялся тяжелый грузовик, ему навстречу снова попались мотоциклисты, ловко разминувшиеся с ним. Он стиснул зубы, и сильнее сжал руль.
Нет, нет, нельзя сейчас плакать, нельзя! Только не так, не за рулем, не здесь… Он поплачет дома. Вспомнит о нем, выпьет…
Он мотнул головой, отгоняя мысли и надавил на газ.
Дорога вилась впереди серой змеей, постепенно выходя на широкое шоссе. Он притормозил на светофоре и, заметив в зеркальце заднего вида очередного мотоциклиста, досадливо вздохнул. Что же им неймется-то сегодня… все, что ли, вдруг начали любить такую погоду?
Светофор переключился, он дал газу, проехал несколько метров…
От удара в бок автомобиль вильнул по дороге, едва не въехав в столб; он торопливо вывернул руль и надавил на тормоз.
Мотоцикл, столь неожиданно влетевший в него, валялся на земле у обочины; мотоциклист, кубарем прокатившийся по асфальту, замер, лежа на боку.
- Дьявол… - голос дрогнул. Мужчина спешно отстегнул ремень безопасности и, выскочив из джипа, со всех ног бросился к пострадавшему.
Нет-нет-нет, только не сегодня, не здесь, не сейчас! Если бы это произошло на мототреке, он бы не переживал, но сейчас, в этот день, недалеко от
Он упал на колени рядом с неизвестным парнем и, осторожно перевернув на спину, аккуратно стащил с его головы шлем.
Рассыпались по асфальту светло-русые волосы. Слетел с красивых губ слабый стон.
Мужчина уронил шлем и, ощущая, как дрожат руки, осторожно провел кончиками пальцев по бледной щеке юноши.
Эт… этого не может быть… Призрак?.. Галлюцинация?.. Что… как…
- Кай… - слетел с его губ почти стон, и мужчина неуверенно сжал ладонями щеки молодого человека, приподнимая его голову.
Это был он, он! Его брат, его маленький глупый братишка, мотоциклист, гонщик, он, погибший год назад! Живой… и вновь попавший в аварию.
Нет, такого не бывает.
Он осторожно положил голову юноши на асфальт, выпуская ее из рук и, отшатнувшись, тяжело осел, хватаясь за собственную голову.
Что делать, что делать?! Вызвать «Скорую»? Кому – парню или самому себе? Это же невозможно, это… это же… нет, этого не может быть.
Трясущимися руками мужчина добыл из кармана мобильный и, кое-как потыкав в сенсорный экран, вызвал «Скорую помощь». Еще несколько минут ушло на то, чтобы объяснить, где он находится и что, собственно говоря, произошло.
Получив обещание прислать машину, мужчина немного успокоился и, убрав телефон, запустил руки в волосы, вновь устремляя взгляд на бледное лицо парня.
Светло-русые волосы, нос с горбинкой, красивые, четко очерченные губы, загорелая, хотя и бледная сейчас кожа… Это невозможно!
Это не он. Это не может быть он, это… просто какое-то странное совпадение, наказание, высшие силы решили посмеяться над ним, и послали на его путь двойника погибшего брата!
За что над ним так издеваются?!
Хотя… да. Он открыл этот чертов мототрек, дал возможность людям калечиться и погибать на нем. Да, он виновен и его следует наказать.
Но чем виноват этот мальчик, так похожий на Кая, чем?? Господи, только бы не погиб… Мужчина неуверенно придвинулся ближе, обеспокоенно вглядываясь в бледное лицо. Может, сделать искусственное дыхание?.. Но нет, оператор «Скорой» велела не трогать пострадавшего до прибытия бригады – неизвестно, что с ним и какие повреждения. Можно навредить по незнанию…
- Эй… - его окликнули, причем, кажется, уже в третий раз, и он только сейчас прореагировал. Огляделся.
Вокруг него и пострадавшего мотоциклиста уже собралась небольшая толпа – авария произошла на весьма оживленном участке дороги, и неравнодушные притормаживали с благородным намерением оказать помощь.
- Он жив? – какая-то испуганная женщина, не сводящая взгляда с парня, взволнованно глянула на сидящего рядом с ним мужчину. Тот мрачно кивнул.
- Жив. «Скорая» уже едет.
- Хорошо… - судя по голосу, ее это ни капли не успокоило, - Да пока они приедут сейчас… Может, искусственное дыхание мальчику сделать или еще как-то помочь?
- Верно, на асфальте-то ему небось плохо лежать, надо бы в машину перенести! – еще один самаритянин, на сей раз мужчина, уверенно шагнул вперед, - Давайте-ка его ко мне перетащим, а то пока эти врачи…
Мужчина медленно встал, выпрямляясь во весь рост. Прикасаться к мотоциклисту позволять он никому не собирался. Показывать свои эмоции не планировал, поэтому выглядел сейчас почти грозно.
- До приезда «Скорой» трогать его нельзя, - говорил он негромко, очень холодно, но так внушительно, что спорить с ним никто не решился, - У него могут быть внутренние повреждения, это опасно. Разойдитесь! Здесь не цирк!
- Да че ты завелся, мужик, мы ж помочь только хотели… - доброхот попятился, взирая на, как он полагал, виновника аварии с нескрываемой неприязнью и почти с осуждением.
Женщина оживленно всплеснула руками.
- Ой, вон и «Скорая»! Надо же, как быстро, прямо удивительно… Не паникуйте, мистер, скоро мальчику помогут.
Мужчина, не отвечая, обернулся и, обнаружив действительно близящуюся машину с мигалкой и красными крестами на боках, ощутил неимоверное облегчение. С плеч как будто упала гора, он шатнулся и, с трудом удерживаясь на ставших внезапно ватными ногах, глубоко вздохнул.
Дальше все смешалось. Люди по сторонам что-то говорили, кажется, успокаивали его, а он ничего не слышал, бездумно следя за приближающейся машиной. Вот она остановилась, появились другие люди, на сей раз облеченные в белые халаты. Парня осторожно погрузили на носилки и затащили в фургон.
- С ним все будет в порядке? – свой голос он услышал как будто со стороны. Один из врачей, обернувшись, ободряюще улыбнулся.
- Не волнуйтесь. Судя по всему, молодой человек просто прокатился по асфальту, особенных повреждений не заметно.
- Позвоните мне, когда он очнется, - мужчина торопливо достал бумажник и, вытащив из него визитку, сунул в руки медику, - Вот… Я Стефан, Стефан О’Ши, пожалуйста, позвоните. Да и вообще… если ему что-то потребуется – сообщите мне. Я помогу…
- Хорошо, - собеседник терпеливо улыбнулся и, сунув визитку в карман халата, торопливо забрался в машину.
Стефан, оставшись возле своего джипа, глубоко вздохнул. Потом оглянулся, мельком скользнув взглядом по расходящимся, разъезжающимся ротозеям и, остановившись на новом мотоцикле, валяющемся у обочины, на секунду сжал губы. А после, вновь достав мобильный, вызвал эвакуатор. Бросать транспорт двойника своего брата валяться вот так вот, он не пожелал.