Татьяна Бердникова – Окрест Кария (страница 2)
Он вообще был довольно легок на подъем, а уж если учесть, что сейчас выехал просто покататься, то легкость эта становилась и более, чем объяснимой – какая, в конце концов, разница, куда ехать? Главное, чтобы дорога была под колесами, а остальное приложится.
…
На заправке он оказался через двадцать две минуты – немного замешкался, обгоняя какого-то придурка на джипе, шарахнувшегося от его мотоцикла, как от прокаженного, - и, покидая седло железного коня, был несколько недоволен результатом. Обычно, давая слово, он выполнял его и, определяя временной промежуток, в него укладывался.
Приятель уже ждал, стоял чуть в стороне от заправки, сжимая в зубах привычную сигарету и пуская дым – сам он не уточнил, через сколько подъедет, но, похоже, по какой-то невнятной причине сильно спешил.
- Ого, какой монстр! – завидев подъехавшего Кая, друг восхищенно присвистнул, поспешно выплевывая окурок и принимаясь рассматривать его приобретение, - Классная игрушка, а в дороге как?
- Выше всяких похвал, - мотоциклист, надувшись от гордости, приподнял подбородок, - Слушается на счет «раз», работает, как часики, - он потрепал мотоцикл по рулю, и устремил вопросительный взгляд на собеседника, - Так чего ты меня сдернул? Что за мрачные интонации?
Всю веселость с приятеля как ветром сдуло. Он ссутулился, тяжело вздохнул, напрочь забывая о восхищении мотоциклом и, угрюмо качнув головой, неожиданно махнул рукой.
- Тебе надо самому это увидеть, - в голосе его зазвучали какие-то очень странные, не то недовольные, не то скорбные, почти похоронные нотки, и Кай вновь удивленно вскинул брови. Что такого ему мог показать друг, он не понимал и, уж тем более, не представлял, почему это должно было вызвать такую реакцию в нем.
- Ну, ладно, - спорить он, тем не менее, не стал. Требования рассказать все прямо здесь и сейчас не высказал и, легко перекинув ногу через седло, привычно провернул в руках шлем.
- Дуй вперед, я за тобой.
- Один ты и не найдешь, - пасмурно буркнул собеседник, уже направляясь к приземистому байку неподалеку.
Его мотоцикл был значительно старше «коня» Кая, того, что он безжалостно сменил на более новую модель, но расставаться с ним мужчина не спешил. То ли это была память о бурной юности, то ли просто ему доставляло удовольствие ругаться на транспорт, когда тот начинал барахлить и болтать с ним, когда работал нормально – парень не знал, да и, говоря начистоту, никогда не вдавался в подробности. У каждого человека есть свои, нежно любимые и оберегаемые тараканы, к чему разгонять их? Своим видом байк вполне соответствовал приземистому, несколько тяжеловесному, хотя и довольно подтянутому хозяину, лишь подчеркивая его мощь и физическую силу. Можно прямо сказать, что вместе они составляли прекрасный тандем.
Как, впрочем, и Кай со своим – сам худощавый, жилистый и легкий, на спортивном мотоцикле он смотрелся очень органично.
Моторы взревели, и мотоциклы, один за другим, выехали на большую дорогу, направляясь в сторону, противоположную той, откуда приехал Кай.
Путь начался.
То, что удовольствия он не доставит, стало ясно практически сразу – парень, восхищенный своим новым транспортом, рвущийся в бой, мечтающий о высоких скоростях, был вынужден тащиться за приятелем, и тихо негодовал по этому поводу. Ему казалось, что он заставляет молодого горячего жеребца плестись со скоростью старой клячи, чудилось, что, не используя возможности транспорта, портит его, поэтому за время пути он совершенно извелся, принимаясь от нечего делать разглядывать все встречные авто.
Ничего интересного в этом занятии не было. Автомобили пролетали мимо, не замечая двух мотоциклистов, зеленые ветки также покачивались по сторонам дороги, и по-прежнему ярко светило солнце. Сейчас его свет бил практически в глаза, поэтому ехать было не так удобно, как прежде. Возможно, будь скорость выше, помеха не была бы так заметна, а так…
Кай попытался угадать, о чем думает едущий впереди друг, перевел взгляд на его спину, но заметил только, что тот часто косится на обочину, словно разыскивая что-то на ней.
Они повернули, покидая шоссе и выезжая на более узкую, почти проселочную дорогу, пролегающую через негустой пролесок. Зеленых ветвей по сторонам стало больше, замелькали толстые стволы, и Кай под шлемом мимолетно поморщился. Аварии он, быть может, и не помнил, зато хорошо запомнил дерево, в которое врезался лбом, и повторения этого приключения не хотел. К большим деревьям за этот год парень успел обрести стойкую неприязнь.
Транспорта вокруг почти не было, лишь изредка еще попадались автомобили, неспешно двигающиеся куда-то по своим делам, но обогнуть их, тем более на такой незначительной скорости, труда не составляло.
Миновав несколько чужих машин, Кай неожиданно нахмурился и быстро оглянулся. Ему почудилось, что джип, который он ловко обошел только что, был тем самым, что он объезжал по пути сюда… А впрочем, ничего особенного в этом быть не могло – должно быть, у водителя тоже были здесь какие-то дела.
Переведя взгляд вперед, парень торопливо сбросил скорость. Друг, вскинув руку, чтобы привлечь его внимание, уверенно сворачивал к обочине, и Кай поспешил за ним, рефлекторно озираясь.
Зачем он его сюда приволок? Дорога как дорога, обочина как обочина, лесок по сторонам как… а там что?
Заметив установленный на краю дороги крест, молодой человек снова нахмурился. Это еще что за ерунда? Неужели друг, бывший несколько старше него, вдруг решил поучить его уму-разуму, и продемонстрировать, к чему приводят гонки на мотоцикле? Продемонстрировать – ему! Как будто он и сам не знает, как будто не он пережил страшную аварию!
Приятель остановился, и Кай тоже резко тормознул, паркуясь несколькими метрами дальше. После чего решительно сдернул шлем, и недовольно оглянулся.
- Ну, и чего ты меня сюда приволок?
Друг, тоже стянувший шлем, мрачный и печальный, уверенно указал на крест.
- Посмотри.
Парень закатил глаза. Сочувствия к смерти постороннего человека он не испытывал, любоваться на его последний приют не желал, как и выражать смутные соболезнования смутным родственникам погибшего. Впрочем, друга обижать тоже не хотелось, поэтому, сохраняя на лице выражение вселенского одолжения, он слез с мотоцикла и приблизился к кресту, устремляя взгляд на фото на нем.
Земля ушла из-под ног.
Не отдавая себе отчета в действиях, парень вцепился в плечо понимающе поддержавшего его спутника и, приоткрыв рот, еще раз недоверчиво вгляделся в фотографию молодого, приятного на вид, загорелого человека с шальной улыбкой, озорными карими глазами и растрепанными светло-русыми волосами.
В свою собственную фотографию!
- Что… что за…
Приятным это назвать было нельзя: видеть собственное фото на могиле вряд ли бы кому понравилось. Да и обычным тоже назвать было трудно – прежде своих двойников Кай не встречал, и обнаружить одного из них мертвым…
- На имя посмотри, - буркнул друг, и парень, скользнув взглядом ниже, вцепился в него сильнее.
«Кай О’Ши» - значилось под фотографией. И радовала здесь только фамилия.
- Я… - голос сел, но парень попытался взять себя в руки, - Я Фоули…
- Знаю, - приятель, продолжая его поддерживать, на секунду сжал губы, - Но, Кай, таких совпадений не бывает! Нет, я, конечно, допускаю, что этот парень просто твой тезка и двойник, но… черт возьми, Кай, ты ведь не помнишь ничего, что было до аварии, которую ты тоже практически не помнишь! Может… может, это не совпадение, может, вместо тебя твоя родня похоронила тогда кого-то другого?
Кай не слушал. В голове звенело; он не мог отвести взгляд от фотографии и от имени, значащегося под ней, и чем дольше смотрел, тем хуже себя чувствовал. Ему казалось, что где-то в сознании пробуждается и ворочается раскаленный колючий ком, что он все растет и растет, заполняя собою всю голову, и вот-вот вырвется наружу…
Парень оттолкнул друга и, запустив руку в волосы, зажмурился. Он помнил… помнил это место, здесь, здесь, это произошло здесь, он был уверен в этом, он не сомневался! Дерево… дерево… то треклятое дерево, о которое он ударился лбом, оно же, наверное, по сию пору растет где-то тут!
Потрясение… Врачи говорили о потрясении, в результате которого память может вернуться, а разве может быть потрясение более сильное?
Он мотнул головой, пытаясь очнуться от бреда, застящего его разум.
- Я поеду домой, Фред, - голос прозвучал тихо, отстраненно и почти парализовано, - Поеду домой, мне… надо осмыслить.
- Хорошо, - Фред был старше, опытнее и, видимо, прекрасно понимал, что другу сейчас не до разговоров, - Тебя проводить? Сам доберешься?
Кай отрицательно покачал головой, но ответил совсем не то, что подразумевалось.
- Да. Мне нужно подумать… побыть одному.
- Как скажешь, - мужчина быстро облизал губы и тяжело вздохнул, поправляя шлем подмышкой. Другом он был хорошим, и приятелю своему сочувствовал совершенно искренне, да и переживал за него немало, переживал с тех самых пор, как узнал о его амнезии, хотел помочь ему вернуть память… Но, кроме того, очень хорошо его за время знакомства изучил. Он знал, должен был знать, что Кай Фоули – человек упрямый, что, если он что-то решил, лучше с ним согласиться, потому что переспорить его все равно невозможно. Тем более, что его новый мотоцикл куда как быстрее старенького байка и, если парень захочет избежать его общества, догнать его Фред просто не сможет. Кай был уверен, что друг все это понимает и даже испытывал благодарность. Но выразить ее вслух сил сейчас не находил.