Татьяна Бердникова – Окрест Кария (страница 4)
По-прежнему светило солнце, нежно согревая своим теплом, все также плыли по синему небу барашки облаков. Легкий ветерок шевельнул встрепанные темно-русые волосы мужчины, потеребил расстегнутый ворот его рубашки.
Стефан снова вздохнул. День по-прежнему казался омерзительным, пение птиц все также раздражало, но дышать почему-то стало легче.
***
Кай пришел в себя по прошествии нескольких часов и, морщась от головной боли, попытался повернуться на бок. Сразу же заныли еще и ребра, и парень, тяжело вздохнув, открыл глаза. Вокруг было светло. Несколько секунд он тупо смотрел на белый потолок, потом неуверенно потянул носом воздух. Пахло больницей – какими-то медикаментами и свежим, продезинфицированным постельным бельем. Смутно доносились редкие голоса откуда-то со стороны, вероятно, из-за закрытой двери. Парень набрался духу и, кое-как повернув ноющую голову, окинул взглядом больничную палату.
Чувство крайне неприятного дежа-вю охватило его. Снова палата, медикаменты, опять противно болит голова… И как это его угораздило?
Он нахмурился, честно пытаясь восстановить минувшие события, но в памяти осталась только вспышка боли. Как странно… кажется, это он в кого-то врезался. Но ведь раньше за ним такого не водилось, он в любом состоянии был способен уверенно вести мотоцикл, ускользая от встречных машин! Сноровку, что ли, теряет?
В коридоре послышались шаги, явственно приближающиеся к двери, и молодой человек взволнованно приподнялся, с надеждой глядя на открывающуюся створку… но тотчас же, разочарованный, упал обратно на жестковатую подушку.
Вошел врач – серьезный мужчина в очках, - и, обнаружив, что подопечный его очнулся, легко улыбнулся.
- Ну-с, молодой человек, как вы себя чувствуете?
Кай поморщился – вопрос показался ему глупым и даже абсурдным (как он мог себя чувствовать, лежа в больнице после аварии?) и, предпочитая не отвечать, задал свой.
- Где мой брат?
Вопрос, судя по всему, поставил собеседника в тупик.
- Ваш брат?..
- Ну да, Стефан, - молодой человек осторожно приподнялся на локтях, - Я думал, он должен быть рядом, он всегда был! Мне казалось… - он нахмурился, - Казалось, я даже голос его слышал. Как странно…
- Мистер Фоули, вам не следует пока подниматься, - врач тоже нахмурился, осторожно укладывая юношу обратно, - Вы попали в аварию, у вас немного повреждены ребра, и мы подозреваем легкое сотрясение…
- Во-первых, моя фамилия О’Ши, - перебил его Кай, - Так и в паспорте записано, а паспорт у меня, кажется, должен был быть с собой.
Собеседник посерьезнел. Несколько секунд он безмолвно изучал лицо пациента, потом медленно, будто сомневаясь, опустил подбородок.
- Паспорт был у вас с собой, юноша, это верно… Но в нем значится фамилия Фоули, - он вдруг махнул рукой, подзывая кого-то. Парень, приподняв все еще ноющую голову, обнаружил, что в палате находится еще и медсестра.
Врач, немного склонившись, что-то тихо сказал ей, и та, кивнув, вышла. Доктор вновь обратил взгляд к больному, и мягко, сочувствующе улыбнулся.
- Ну-с, давайте постараемся восстановить с вами цепь событий, молодой человек. Вы помните аварию, в которую попали?
- Которую из двух? – недовольно буркнул Кай и, морщась, потер лоб. Не дождался сочувствия от собеседника или хотя бы помощи и, тяжело вздохнув, махнул рукой.
- Я помню, что у меня голова болела, а потом мотоцикл мотнуло… Подождите, - воспоминания снова нахлынули на него, и парень, не обращая внимания на негодование врача, резко сел, - У меня заболела голова, потому что я увидел собственную фотку на кресте… На той проклятой дороге, где на меня год назад наехал грузовик… Черт возьми, - в глазах юноши заплескался страх, - Так вот почему Стефана нет тут, да?.. Он же думает, что я мертв, он… он похоронил меня еще год назад! – ему вдруг стало холодно. Парень сжался, обнимая себя руками, не обращая внимания на ноющие ребра.
- Я помню… - на глаза у него навернулись слезы, - Боже, бедный Стефан, что же он пережил!.. Целый год, док, целый год мой брат считает меня мертвым! Как же… мне… я должен срочно его увидеть!
Хлопнула дверь, пропуская обеспокоенную медсестру с какими-то документами в руках. Врач, очень внимательно слушающий взволнованного пациента, сделал ему знак помолчать, и повернулся к коллеге.
Несколько минут они о чем-то тихо разговаривали, периодически поглядывая на него, затем доктор резко что-то велел и, выпроводив медсестру из палаты, взял стул, садясь напротив пациента.
- Ну-с, начнем сначала, - он мягко улыбнулся, - Вы, молодой человек – Кай О’Ши?
Кай согласно кивнул. Врач достал из нагрудного кармана белого халата ручку, сделал пометку в принесенных и оставленных медсестрой документах и продолжил допрос.
- Год назад вы попали в аварию, в результате которой лишились памяти. Это так?
- Памяти?.. – парень почесал висок, торопливо припоминая события прошлого года. Да… да-да-да, точно, он же ничего не помнил, не знал даже, как его зовут! То есть, имя-то знал, а вот фамилию… фамилию безбожно переврал.
- Да, точно, - он снова кивнул, - Мне говорили тогда, что память может вернуться в результате какого-то потрясения. Год я прожил спокойно, а потом увидел свое фото на кресте, и… Но погодите, кого же мой брат похоронил вместо меня? – он обеспокоенно подался вперед.
Врач терпеливо улыбнулся. Ответить на взволнованные вопросы пациента он не мог, или просто пока не желал на них отвечать – для начала следовало определить клиническую картину, чтобы максимально точно представить себе, что происходит с пациентом. Если к нему вернулась память – а это вполне вероятно, тут не поспоришь, - значит, следует помочь ему восстановить ее полностью, надо убедиться, что он поправился и, кроме того, необходимо исправить повреждения, полученные им в результате еще одной аварии.
Кай, прекрасно понимая все это, почти угадывая мысли доктора, мысленно поморщился. Опять валяться в больнице, да еще и неизвестно, сколько… А хотелось бы как можно скорее увидеть Стефана!
- Вам очень повезло, мистер… О’Ши, - в этой фамилии врач уверен пока не был, но предпочел называть парня именно ей. В конечном итоге, к чему дополнительно нервировать пациента?
- Год назад, попав в предыдущую аварию, вы оказались именно в нашей больнице. Мы отыскали вашу карту, вашу историю болезни: действительно, ретроградная амнезия, травма головы, перелом левой ключицы…
- Я помню, что чувствовал себя плохо, - перебил его парень, - И сейчас не лучше. Что со мной, что вы будете делать? Док, честно, я все помню – помню брата, помню, что случилось тогда… и сейчас, - он тяжело вздохнул, - Скажите, мне приснилось, что я слышал его голос?
Ответом ему была еще одна терпеливая улыбка.
- Я пока не могу ничего утверждать со стопроцентной точностью, - вежливо откликнулся врач, - Давайте-ка мы для начала сделаем томографию, проведем несколько тестов, сделаем анализы, рентген… а впоследствии уже будем решать, как поступить.
***
Плакать он не стал. Не стал пить за упокой души брата, даже не помолился о нем! Впрочем, молиться он никогда особенно не умел, но пытался, произносил какие-то слова, думал о брате… Но как можно молиться за
Нет, это все-таки невозможно.
Мотоцикл загадочного парня он попросил отвезти на парковку около мототрека, да так и оставил там, лелея робкую надежду, что владелец пожалует за ним, и он сможет получше его рассмотреть. Может, поговорить… Может быть, даже сдружиться с этим парнем, попытаться заполнить этим общением пустоту внутри. Ведь он так похож на Кая!
Но нет, нет, так нельзя. Это будет предательством по отношению к брату, к его памяти… нет. Хотя взглянуть на незнакомца, когда тот жив и дееспособен, все-таки очень хотелось бы. Просто, чтобы убедиться… Разувериться. Доказать самому себе, что чудес не бывает, и продолжать дальше влачить жалкое существование.
Стефан тяжело вздохнул и, проведя ладонью по лицу, откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. Врач со «Скорой» не обманул и не подвел – хорошие новости о состоянии пострадавшего мужчина получил еще полчаса назад, но вместо радости испытал еще бо́льшую горечь.
Он пришел в себя, да… Но, если бы это был Кай – непременно спросил бы о нем, о своем брате, а такого ему не передали. Конечно, остается тень надежды, слабый вариант, что врачи просто не посчитали нужным передавать слова пострадавшего, но… к чему обманывать себя?
Он слишком хорошо помнил тот день. Помнил, как ему позвонили и осторожно спросили, не принадлежит ли мотоцикл, номерной знак такой-то (сейчас он его уже не помнил) его брату. Помнил, как оборвалось сердце.
Помнил искореженные остатки транспорта и… тело. Тело, на которое он даже не смог заставить себя посмотреть.
Его хоронили в закрытом гробу, все, что от него осталось – фото над могилой, даже проклятый мотоцикл давно отправился на свалку, а теперь… А теперь вдруг этот парень. Живой, здоровый, на новеньком мотоцикле…
Какая-то глупость, какая-то насмешка судьбы! Может, надо навестить его в больнице?..
Нет, снова нет. Что он скажет? «Привет, я – тот мужик, что сбил тебя, и ты похож на моего погибшего брата, поэтому я пришел тебя проведать»? Да парень просто пошлет его куда подальше, посчитав психом, и будет абсолютно прав!