Татьяна Бердникова – Окрест Кария (страница 5)

Нет, нельзя позволять себе надеяться на невозможное, нельзя мечтать о несбыточном счастье… Он уже давно не ребенок, он взрослый человек и вести себя должен по-взрослому. Мертвые не воскресают из могил. Это постулат, который еще никто и никогда не мог опровергнуть, и вряд ли он станет первым.

Мотоцикл парню он, конечно, отдаст. Вернее, тот может запросто сам забрать его, но вновь встречаться… нет, лучше не стоит. Ни к чему бередить старые раны.

…

Кай сбежал из больницы ровно через неделю, наплевав на неоконченное лечение. Ему не терпелось увидеть брата.

За время, проведенное в палате, парень успел узнать многое – что-то от врачей, что-то в интернете, куда нагло залез с уцелевшего в последней аварии телефона, - и теперь обладал несколько более полной информацией, чем до этого. Он знал, например, что в той, старой аварии, действительно погиб человек и, поразмыслив, даже сообразил, кем был этот человек. Ощутил мимолетную вину и, не задерживаясь на ней, продолжил изучение страшных подробностей. Наткнувшись на старую газетную статью, где сообщалось о его смерти и похоронах, Кай содрогнулся. Бедный, бедный Стефан, что же он пережил тогда! Как жил все это время?..

Ему хотелось как можно скорее встретиться с ним, хотелось обнять, успокоить, утешить, воскликнуть, что он жив, хотелось обрадовать его!.. И в то же время он колебался. Да, брат его был сильным мужчиной, не только физически, но и морально, но такое потрясение и на нем могло сказаться довольно негативным образом. Зла же Стефану парень не желал.

Необходимо было все продумать, все подготовить, надо было осторожно, аккуратно подвести брата к этой встрече, к этому известию… Правда, он пока не знал, как это сделать, но был уверен, что обязательно что-нибудь придумает.

Может, стоит написать ему электронное письмо? Рассказать, объяснить все, не скрывая подробностей… А может быть, и нет. Стефан, в конечном итоге, всегда был довольно недоверчивым человеком, все предпочитал перепроверять по двадцать раз, и просто так на электронное послание не купился бы. Да и потом, - вдруг ему станет плохо? Лучше быть рядом, чтобы помочь, поддержать…

Через интернет Кай узнал, что за последний год брат успел выйти из совета директоров крупной компании, где работал прежде, открыть на полученные деньги опасную мото-трассу, и почему-то сразу понял причину, по которой он это сделал. Прочитал о дурной славе этого места и только вздохнул, качая головой. Этого поступка он не одобрял.

Мототрек «Мертвая петля» считался настоящей могилой для молодых мотоциклистов, здесь люди гибли куда чаще, чем на обычных гоночных трассах, зачастую калечились, получали серьезные травмы… Причиной была повышенная сложность пути, практически непроходимость его, и владельцу трека не единожды делали замечания, требуя убрать половину препятствий, но Стефан только отмахивался, ухитряясь ловко обходить все препоны. С другой стороны, особых претензий предъявить ему тоже не могли – участвовать он никогда и никого не заставлял, не принуждал, всех кандидатов на участие честно уведомлял о предстоящих трудностях, об опасности, объяснял, чем все может кончится. Но люди все равно соглашались, люди шли на это, рисковали жизнью и здоровьем исключительно по доброй воле – формально Стефан О’Ши не имел к их выбору никакого отношения.

Это напоминало официально узаконенное самоубийство, выведенный на высокий уровень суицид, совершаемый на потеху публике, и Каю это не нравилось. Это не было похоже на Стефана, не было типично для него, это казалось скорее криком души, жестом отчаяния, какой-то невнятной местью живым за гибель брата.

Наверное, он специально создал такую трассу, чтобы привлекать таких… таких же идиотов, как он. Зная себя, Кай не сомневался, что тоже вызвался бы принять участие в опасной гонке. Но он до сей поры о «Мертвой петле» не слышал, туда приходили другие, молодые и отчаянные, жаждущие получить порцию адреналина, и хозяин трека с удовольствием допускал их к гонке, прекрасно зная, чем она может закончится для них. Он определенно мстил этим глупцам за удачу, не доставшуюся его брату…

Это было глупо, но Стефан, видимо, не понимал этого.

Кай тяжело вздохнул и, поморщившись, коснулся собственных, еще немного ноющих ребер.

Итак. Из больницы он сбежал, и вполне благополучно возвратился в свою квартиру, убедился, что на работе претензий к нему не имеют (он попросил, чтобы туда сообщили о несчастном случае), и теперь мог всецело погрузиться в составление плана по воссоединению с братом.

Но единственным вариантом представлялось заявиться в офис Стефана под видом идиота, желающего принять участие в гонке и, напросившись на личный разговор с большим боссом, высказать ему все прямо в лицо. Наверное, сложно – чего бы владельцу трека беседовать с претендентами на смерть? – но, в общем и целом, возможно. Есть масса мелких уловок, способных помочь в этом деле – очаровательная улыбка секретарше, пусть даже она будет толстой и страшной, правильное слово, добрый взгляд, даже кивок в нужное время и в нужном месте, - и все двери будут открыты. Этими маленькими уловками Кай владел, с их помощью ухитрился не так давно пробиться в крутую компанию на хорошую должность в отделе программирования, и сейчас намеревался пустить их в дело опять.

Конечно, можно было бы просто явиться к Стефану домой – он ведь вспомнил, где проживал раньше и был убежден, что брат живет там же, - но это делать парень опасался. На работе все-таки есть много людей, могущих, при случае, помочь, вызвать помощь, если брату вдруг станет плохо, а дома… К тому же, Кай и сам чувствовал невольный трепет при мысли, что может вновь оказаться в доме, где вел счастливую жизнь, что вновь увидит привычную обстановку, зайдет в свою старую комнату… Стефан-то, наверное, прибрался там, разобрал вещи после его «смерти». Теперь у него, скорее всего, нет комнаты в родном доме, и возвращаться туда – все равно, что вступить в обитель покойника. Жутковато.

Нет, лучше встретиться на более или менее нейтральной территории и поговорить спокойно. Они смогут. Обязательно смогут, они справятся даже с таким. В конце концов, они взрослые люди, взрослые мужчины! Всякое в жизни бывает, надо всегда сохранять здравый рассудок, оберегать свое спокойствие, рассудительность и уверенность… этому, во всяком случае, его всегда учил Стефан.

Да, еще было бы неплохо узнать, что же сталось с его мотоциклом. Сейчас Кай, ввиду все еще не самого лучшего самочувствия, планировал ехать на такси, но вернуть любимый транспорт все-таки хотелось.

А еще надо бы связаться с Фредом… Он же, наверное, волнуется.

Ладно, к черту все это! Он решительно поднялся на ноги, пошатнулся и, тряхнув головой, заставил себя побороть головокружение. Стефан убьет его, узнав, что он сбежал из больницы… ну, и пусть убивает, зато будет знать, что он жив.

Дел выполнить предстояло немало, но главным из них по-прежнему оставался разговор с братом, с единственным родным человеком в жизни Кая, и парень спешил к большому офису, расположенному рядом с гоночной трассой, летел, как на крыльях. Необходимость ехать на такси, правда, немного подрезала эти самые крылья, но зато давала возможность продумать разговор.

Кай тихонько вздохнул и, чувствуя, как колотится у него сердце и дрожат от волнения руки, решительно покинул квартиру. У подъезда его уже ждала машина, и парень надеялся за время пути немного успокоиться.

***

Сегодня Стефан был мрачен, как никогда. День опять выдался солнечным, радостным и усиливал раздражение многократно, снова напоминая о брате, а заодно и о загадочном парне, оказавшимся редкостным идиотом.

О состоянии пострадавшего мужчина справлялся каждый день, регулярно звонил, выяснял, как он себя чувствует. Его имени он ни разу не спросил, не смог заставить себя, опасаясь услышать ответ, каким бы тот ни был, но почему-то всегда оказывался понят врачами, и получал исчерпывающую информацию.

Сегодня ему сообщили, что молодой человек, едва оправившись, удрал из палаты, не закончив лечение.

Мужчина в сердцах бросил на стол письменную ручку. Ну, что за болван! Если бы это и в самом деле был Кай, он бы не дал ему спуску, устроил бы взбучку и отправил лечиться обратно. Вот только это не он.

С каждым днем он убеждался в этом все больше и больше. Убеждался в напрасности своих надежд, своих робких мыслей и мечтаний, уверялся, что парень – просто двойник его погибшего брата, и не более того.

Будь это Кай, он бы уже двадцать раз спросил о брате, ему бы сообщили, и он примчался бы… Но он ни о чем не спрашивал. Или же просто врачи не передавали таких подробностей, сообщая исключительно о состоянии его физического здоровья. Стефан слушал, благодарил, и мрачнел с каждым днем все больше и больше.

Как вести себя, он не знал. Хочет вновь увидеть загадочного парня или нет – тоже. Что делать, что предпринять, что вообще думать – на все эти вопросы ответа у мужчины не было, и непрестанно крутящиеся в голове мысли сводили с ума.

А теперь этот дурень сбежал! Нет, ну что за кретин, в самом-то деле, ну… ну… ну точь-в-точь каким был Кай! Тот бы тоже, скорее всего, смылся из больницы раньше времени, да еще и весомое оправдание бы присовокупил. Может, попытаться разыскать глупого парня?..